Шпингал Этт

Материал из Энциклобогии
Перейти к: навигация, поиск


И пришёл в мир герой…
И наречён был Шпингал Этт…
И покровительствовал ему бог Упор...

Содержание

История славного рода Эттов

Итак, любезные мои слушатели, позвольте вас познакомить с кратким изложением истории достопочтенного рода Эттов.

Ранее богатый, а ныне обедневший, но всё такой же гордый и славный графский род мой был основан пять веков назад благородным шевалье Рэк Этом. Этот в высшей степени достойный кавалер принёс короне столько побед на самом высшем уровне, что в конечном итоге был удостоен высшей награды – приговора к высшей мере. О его похождениях, которые принесли короне огромное количество золота и еще больше славы, надолго было принято молчать, дабы не расшатывать и без того никуда не годную внешнюю политику. Надо сказать, что всеобщая зависть дворянства, приложившего все усилия для того, чтобы имя и деяния моего славного предка канули в небытие, почти достигла своей цели. Но этого не случилось. Народная любовь к сэру Рэк Этту воспела его подвиги, хотя и изменила имя.

Вот, достопочтенные мои слушатели, одна из историй о моём славном предке, который в народной молве приобрел псевдоним Рыцарь Брайяр:

Когда рыцарь Брайяр со своей дружиной вернулся из боевых походов, король спросил его:

– Мой верный Брайяр, я вижу, ты жив, и я очень этому рад. Расскажи мне теперь, что ты сделал для своего короля?

– Ваше величество, – ответил Брайяр, – во славу вашего имени мы разгромили, разорили и сожгли все земли ваших врагов к югу от нашего королевства.

– Ты ох%ел что ли, славный рыцарь? – вскричал король. – У меня же нет никаких врагов на юге.

– Правда? – удивился Брайяр. – Но не беспокойтесь, ваше величество, теперь они у вас там есть.


О внуке основателя рода известно немногое. Он носил величественное имя Этик и был строителем нашего родового замка. Его утонченные манеры были непонятны дикому населению Эпохи Раннего Разгула Инквизиции. В ранней юности он мечтал познать весь мир. И совсем неудивительно, что он напросился с королем в далёкий восточный поход. К великому сожалению, все летописцы того исторического похода были казнены. И потому мы можем только строить догадки, как он проходил.

Вернувшись из похода, Этик Этт развил бурную деятельность по постройке родового гнезда. Проект замка был разработан одним из самых славных зодчих того времени. И всё возведение происходило под его неусыпным надзором, но окончательную отделку в виде фресок и лепнины проводили исключительно под руководством моего предка. По чистой случайности архитектор узнал, что при отделочных работах произошло несколько странных несчастных случаев, когда строители, сойдя с ума, занимались членовредительством. Только мельком взглянув на фрески, маэстро зодчества вырвал себе глаза и разбил свой череп о мраморные ступени. А виной всему были философские и в некоторой степени романтические попытки поиска единения прекрасного и ужасного. Этик Этт попытался соединить прекрасные образчики искусства мастеров заплечных дел с ужасными и отвратительными опытами восточного искусства любви.


Хоть и говорят, очень суров был со своими подданными мой прапрадед Скел Этт, но, даже устраивая суровые казни, он не забывал, что был воспитан на прекрасных образах Эпохи Позднего Упадка Некромантии. Увы, но на неотёсанных вассалов его утонченные пассажи производили совсем не одухотворяющее впечатление. Две баронессы и одна виконтесса, прибывшие на праздничную казнь по случаю тезоименин супруги моего предка, упали в обморок, когда палач нарубил голову приговорённого дольками. И уж помилуйте, но что уж тогда сказать о безграмотной черни, которая тем более не принимала духовных посылов своего господина?

И первое, что приходит на ум – это история, случившаяся на рождество.

В те злосчастные рождественские праздники в нашем родовом замке по традиции утраивались церемониальные награждения и наказания. И мой предок был очень озлоблен на Петера-конюха, что по пьяному делу испортил наследственность лучшей кобыле в нашей конюшне. Но Петер был балагур и весельчак – любимец сельских девиц. И казнить его просто так, значит отобрать у холопов праздник. В этом как нельзя лучше проявилась тонкая духовная составляющая натуры моего прапрадеда. Даже будучи в жестокой тоске и огорчении он не забывал, что простому народу, что тянет на себе всю черную и непосильную работу нужен праздник. Древние говорили, что народу нужны хлеб и зрелища, а прапрадедушка очень любил историю. Конечно, хлеба на праздник смердящей черни никогда не перепадало, но в зрелищах им отказу не было.

И вот в самый сочельник на площади была установлена ёлка на которую был насажен украшенный шарами и колокольцами Петер-конюх. Возмущенная толпа ворвалась в тронный зал, схватила Скел Этта и потащила на улицу. Опешивший прапрадедушка решил было, что народ в благодарность за праздник его будет чествовать, устраивать овацию. Но тупые простолюдины его попросту сожрали.


Мой двоюродный дедушка Драндул Этт был большой любитель оригинальных прожектов и новаций. Однажды, в очередной раз подняв налоги, он был весьма удивлен недовольством народа. Когда ему мягко намекнули, что черни нечего кушать, он сообщил, что в просвещенный век не допустит мучений людей от такой простой проблемы как голод. И воодушевленно взялся за дело. Результатом его напряженной умственной деятельности явилось исследование, согласно которому народ много сил тратит на пережёвывание пищи, и как следствие нерационально оную расходует. Последующим приказом было дано повеление соорудить гигантскую пищедробительную машину и повырывать у всего населения зубы. Как всегда бывает в нашем королевстве, благое начинание не нашло отклика в черствых душах необразованного народа. Несчастный Драндул Этт был сброшен в чрево только что построенной машины. Приготовленная нежнейшая мясная жижа оказалась на вкус просто прекрасной. И тогда Пашт Этт, сын несчастного любителя новаций, назвал это блюдо свою честь.


Старшим братом несчастного Драндул Этта был мой родной дед – Арбал Этт. Дед мой был человеком простодушным. И очень боялся уронить дворянскую честь. А потому проводил время только за достойным истинного дворянина занятием – он обожал охоту. Охотился он и зимой и летом, и ночью и при свете дня. Ни разу никто не видел, как он возвращается с добычей. Но он частенько возвращался с охоты в великолепном расположении духа. И порой, задумавшись, бормотал:

- Ах, птичка моя, как же ты прекрасна!..

Понятно, что такие оговорки может позволить себе только истинный почитатель искусства охоты. Он тщательно ухаживал за своим охотничьим гарнитуром и никому не позволял к нему прикасаться. Будучи в совсем нежном возрасте, я, преисполнившись любопытством, заглянул в святая святых – кожаный охотничий ящик. К величайшему моему изумлению оружия там не было, а были какие-то странные ремни, страшные кожаные маски, веревки, плётки и масса различных изделий непонятного назначения отлитых из новомодного материала каучука и имеющих огурцеобразный вид. Я был страшно удивлён и испуган. И об этом случае никому не рассказывал. Но однажды дедушка отправился на охоту в сторону далёкой деревушки «Клой Зулак», а на следующий день его привезли домой в очень тяжелом состоянии. Маг долго его обследовал, а потом коротко сообщил родне, что дедушка жить безусловно будет, но на охоту больше не ходок, зато танцевать сможет не хуже нашего знаменитого предка Мену Этта, что блистал на королевских балах лет двести назад.


Батюшка мой – досточтимый граф Дупл Этт был в сущности очень добрым человеком. Но, вступив во владение замком, он начал испытывать постоянные нападки со стороны новоявленной родни, которая хором утверждала, что они сыновья и дочери его покойного папаши. Надо ли говорить, что ангельское терпение моего отца мигом лопнуло. И как следствие – он начал творить самосуд и бесчинства. Кровавое веселье в имении продолжалось довольно долго. Но всему хорошему приходит конец. Замок был окружен королевской гвардией. И отец был принужден вести более спокойный и размеренный образ жизни.

Но укротить дух его не могло ничего на этом свете. Наскоро женившись на баронессе Де Люксюр и произведя на свет трёх сыновей, он очертя голову бросился в пучину педагогических опытов. Приняв как аксиому, что лучшее, чему можно научить мужчину – это война, наш папенька так рьяно начал нас муштровать, что мы с радостью были готовы бежать на любую войну, лишь бы вырваться из благостной обители нашего отца. Взростив нас до совершеннолетия, папенька призвал нас и сообщил:

- Старший сын мой, Мушк Этт. Ты по праву первенца наследуешь замок и земли.

- Средний сын мой, Стил Этт. Ты по праву второрожденного поступаешь на службу Его Величества.

- Шпингал Этт, мой младший сын. Ты по традиции становишься странствующим рыцарем.

После чего, мне и моему братцу Стил Этту был дан напутственный пинок под зад. Наш старший брат тоже не остался в накладе – он сам так резво пнул папашу, что сразу же вступил в права наследства.


Славные похождения досточтимого графа и странствующего рыцаря Шпингал Этта, записанные им самим

Приключение первое - Шпингал Этт и прекрасные пленницы

Посетил близ родового замка одну деревеньку. Жители хором упрашивали меня освободить из гоблинского плена их дочек. Причем, почему-то больше интересовались моими золотыми пуговицам и весом кошелька, нежели остротой булатного меча. Без труда нашел пещеру, где мерзкий гоблин содержал деревенских красавиц. На мой зов, он вышел и объявил, что я могу спасти любую девушку на выбор. И вывел своих пленниц.

О Боги! Как они выглядели! В недопустимо кротких оборванных юбках, а некоторые и без оных! Пара девушек вообще вышли на свет божий в одних чулках и корсетах! Лица измазаны краской, видимо пытались прикрыть следы избиений и надругательств гоблина. Гоблин тем временем объявил, что спасение одной девушки на час стоит 50 монет. На мой возмущенный возглас, что герои не выкупают девушек, а освобождают их мечом, он коротко свистнул в сторону пещеры. Из нее тут же появились два чудовищных тролля, которые без всяких предисловий попытались сделать из меня не то отбивную, не то гуляш.

Но Великий Упор не оставил меня! Я разрубил на куски этих упырей! Мерзкий гоблин от страха рухнул на колени и забормотал что-то невразумительно жалостливое. И жить бы ему оставалось пару мгновений, но я был внезапно атакован толпой сумасшедших девушек, которые понять не могли счастья освобождения. И только лупцевали меня сумочками и кричали что-то про то, что якобы я лишил их какой-то крыши. Вне всякого сомнения, они тронулись умом в жутком плену отвратительного создания. Воистину говорят, что потеря разума – худшее из зол. Надо сделать в дневнике пометку, чтобы потом направить сюда хорошего лекаря, дабы избавил он от душевных недугов сих дев прекрасных. И дальше в дорогу!


Приключение второе - Шпингал Этт и невежливые орки

Забрёл на какой-то далёкий хутор. Грязный сельский пацанёнок подбежал и сказал:

- Дядя, дай десять золотых!

Хотелось отвесить ему подзатыльник со словами:

- А может тебе еще и ключи от казны замка, где деньги лежат?

Но вспомнил, что у меня нет ни денег, ни замка, ни казны. Уронил скупую мужскую слезу и кинул оборванцу золотой. На радостях грязный тинейджер сообщил мне, что на окраину хутора ходить нельзя. Дескать, там устроили засаду три злобных орка, которых местные гномы поймали за расхищением их сокровищницы. И теперь орки должны в наказание вычерпать бездонную выгребную яму в старых гномьих штольнях. Но почему-то не вычерпыват, а разбойничают. Мой дух воспрянул в предвкушении битвы!

Орки оказались действительно отвратительными. Они сообщили мне, что играют в загадки-отгадки со всеми путниками. Если путник не отгадывает загадку орка, то путника съедают. Если же этот путник дает правильный ответ, то орк идёт вычерпывать вонючую яму. Путника же всё равно съедают. Интересные, однако, правила! Но проигрывать не в моём характере!

Первый орк спросил:

- Кто в гору бегом, а горы кувырком?

Насмешил! Я одним движением выхватил из ножен меч и отсёк ему голову. Подскакивая, она кувырком покатилась с горы.

- Голова орка! - мой ответ оставшиеся орки приняли, насупленно сопя.

Второй спросил:

- Что это такое: входишь в одну дверь, а выходишь из трёх, думаешь, что вышел, а на самом деле вошел?

Ну, что тут думать? Выхватываю из-за пояса мушкет, разворачиваю тупого орка, вставляю ему дуло в задницу. Выстрел... Переворачиваю труп. Имеем три рваных выходных отверстия. Вот и ответ на загадку!

Но сдыхающий упрямец прошептал:

- Идиот! Это был свитер!

На моё сторогое: ”Чё?” он уже ничего не ответил.

Последний орк вздохнул, плюнул, и со словами:

- Я лучше пойду дерьмо вычерпывать. - оставил меня без загадок.

Нда... Сегодня я на своей шкуре убедился, сколь невежливый народ эти орки.


Приключение третье - Шпингал Этт и золотая антилопа

К полудню набрёл на живописную опушку леса. С наслаждением повалялся на травке, поправил здоровье. Но не дав мне задремать, привлекла внимание толпа селян, выходивших из леса. Были они оборванные, усталые. Некоторые с вилами, некоторые с топорами. А кое-какие, почему-то с дудками, трещётками. И один мужик даже с огромным барабаном! Поинтересовался, чего они делали в лесу с таким набором инструментов? Мужик с барабаном остановился, вытер пот и поведал мне:

- Сударь! В наших лесах водится невиданный зверь - золотая антилопа! Кому посчастливится её напугать, того она одаривает золотым кирпичом.

На мой вопрос “Где она берет кирпичи?”, мужик тихонько наклонился и что есть мочи заорал в самое ухо зазевавшемуся пареньку. Паренёк от неожиданности тут же выложил пару кирпичей. Увы, совсем не золотых.

Провожая взглядом бредущих крестьян, у меня в голове родилась мысль:

- А не построить ли в этом живописном месте звероферму и строительно-монтажное управление по возведению храмов?


Приключение четвёртое - Шпингал Этт и скука

С утра моросит. Настроение ужасное. Мучает невыразимая скука. Пришел в село. Дерзкий малолетний оборванец не только не поклонился моей светлости, а начал смеяться над моим вымокшим достоинством! Зарубил смерда. Тут же высыпала на улицу его родня, которая почему-то тоже не высказала мне не то что почтения, а даже радушия, что должно быть свойственно хорошим людям. И вот эти плохие люди начали мне угрожать. Несколько минут понадобились для прекращения их никчемного существования. Сплюнул, глядя как дождь размывает их кровавое дерьмо. В еще более тягостном настроении покинул их двор. Но не дошел и до конца переулка, как на меня начала надвигаться толпа селян, вооруженных кто вилами, кто косой, кто топором. С наслаждением резвился, бегая по переулкам и огородам и кромсая озверевших безумцев. Смеркается. Деревня пуста. Даже дать пожрать голодному путнику некому. Меч затупился. Одежда промокла. Настроение ужасное. Вот так бывает – целый день одна сплошная скука.


Приключение пятое - Шпингал Этт и наследие мага

На постоялом дворе встретил захворавшего мага, который начал упрашивать меня отправиться в Еретиченск. Дескать неподалёку от него есть замок его давнишнего друга - мага, который потратил три сотни лет на поиск великого заклятия абсолютного созидания, которое могло воплотить абсолютно любое желание. И так как его друг внезапно скончался, то старик меня упрашивал забрать архивы умершего. Странный дядя! Всем со школы известно, что великое заклятие абсолютного созидания - миф. Оно невозможно в принципе, так как для него коэффициент магического воздействия должен быть больше единицы. А это нарушает три фундаментальных закона пранодинамики. Но больному старому дурню объяснять что-то было бесполезно. Кашляя, он кастовал телепорт, и я очутился в Еретиченске.

Найти замок колдуна труда не составило. Но замка никакого не было. От него осталась только гладкая горка застывшего расплавленного камня. Один крестьянин рассказал мне, что однажды ночью полыхнуло. И замка не стало. Видать, старик вовсе не созидательными вещами там занимался. Ничего не уцелело. Кроме ручной птицы Феникса, которой огонь нипочём.

К счастью Феникс мог говорить. Но к сожалению был не намного умнее попугая. Он хлопал крыльями, вращал глазами, стрекотал, нёс околесицу. Единственный вопрос, на который он ответил был:

- Что последнее говорил хозяин?

Птица сосредоточилась, собрала в кулак свои птичьи мозги и сообщила:

- Он сказал “Ну всё! Это полный П...Ц!”


Приключение шестое - Шпингал Этт и гильдия воров

В таверне ко мне подсел какой-то смутный человечек, представился членом никому не известной гильдии то ли ночных воров, то ли ворованных ночников. И предложил заработать. Что-то меня в его предложении насторожило. То ли мамино убеждение, что воровать нехорошо, то ли недобрый блеск в глазах собеседника, то ли его сдвинутая набекрень будёновка со свастикой. Но карман, как раззявленный рот птенца, жаждал денег и не мог вынести пустоты. Отправились к воровскому боссу, который и дал квест.

Суть была в следующем. Этот самый главарь криминальных полуношников решил женить сына на дочери благородных родителей, дабы не наследовал отрок дурных пристрастий папаши. Выбор пал на племянницу магистра Ордена Воинов Целомудрия и Непорочности. И вот для задабривания потенциального родственника шеф ворюг предложил мне пробраться ночью в Годвилльскую галерею и выкрасть что-либо достойное в подарок будущему свату. Снабдив меня аурой ночного видения, отправили на задание.

Галерея была так великолепна, что я пожалел, что рос в провинции в дали от культурной жизни. Теперь же неспешно бродил по залам. И вот в зале статуй почетных жителей Годвилля внезапно аура ночного видения прекратила своё действие. Вот ведь незадача-то! Попытался наощупь сориентироваться, но тут же с грохотом разбил какое-то стекло. Мигом послышались крики потревоженной охраны. Пришлось схватить ближайшую статую и бежать. Уже подбегая к резиденции криминального авторитета, понял, что на постаменте оказалось аж две статуи. Вот удача-то! Может и награда будет двойная?

Когда довольный босс извлек из мешка на свет божий мой трофей, челюсти у всех присутствующих с грохотом рухнули на пол. На постаменте стояли две фигуры. Мужские. Гном и хоббит. Абсолютно голые. С роскошной мускулатурой, улыбкой во все 32 зуба и нереально огромными мужскими достоинствами. Золотая табличка гласила:

«Звезды годвилльского мужского стриптиза Тар Занн и Долбо Йоббинс»...

Одному Великому Упору известно, как я смог спастись от тучи брошенных в меня ножей, дротиков и табуреток.


Приключение седьмое - Шпингал Этт и глухонемота

От безденежья отчаялся на недостойное для дворянина занятие - работу. Наколол старухе дров. Но вредная бабка мало того, что накормила дрянной похлёбкой, так ещё и не захотела платить! В наглую схватил у нее какую-то на вид более-менее ценную жестянку и дал стрекача. Я ж не знал, что она ведьма. Бабка завопила как оглашенная:

- Верни амфору всеуслышания! Верни, а то наложу на тебя...

Дальше я ничего не слышал. Вообще! И как оказалось, не мог говорить. Это потом я узнал, что она наслала на меня ауру глухонемоты.

И вот иду я с этой жестянкой, сказать ничего не могу и ни черта не слышу. И тут ко мне подваливает ватага недобро выглядящих персонажей, и крутя оружием, что-то начинают спрашивать. И дураку понятно, что говорят: «Кошелёк или жизнь!»

Я с радостью хотел отдать им свой пустой кошелек, и закивал. Видимо, они меня не так поняли, ибо сразу же решились со мной разделаться. Я - бегом! Хорошо Великий Упор не оставил меня и придал ногам нужное количество резвости. Но враги всё ж меня догнали. В отчаянии понял, что надо им что-то всё же сказать. Но как?!

И тут Великий Упор надоумил меня! Пока злодеи, не торопясь, окружают меня, выхватываю мушкет, насаживаю на ствол эту жестянку. Выстрел! Да... Такого я не ожидал! У тех, кто был рядом, разорвало уши. А у тех, кто был подальше, случился глубокий обморок с последующей глухотой и слабоумием. Что ж, они это сами заслужили. Оставшихся в живых с радостью купил в рабство местный маг, а потом за малую сумму избавил меня от действия ауры глухонемоты.

Оказалось, что добрый бородач - патриарх весьма специфичной школы магии Шестицветной радуги. К тому же, для адептов своей школы он и держит закрытый клуб развлечений «Жеребец-весельчак». И этот клуб крайне нуждается в обслуживающем персонале мужского пола. Сладкоречивый маг начал меня было зазывать погостить в его клубе, но я тут же был насквозь промочен потоком сознания с небес:

- Немедленно возвращайся к заданию!


Приключение восьмое - Шпингал Этт и пиршество гномов

Бредя лесной тропой, услышал далёкие крики заблудившихся. Пошел на звук. Обнаружил дюжину отчаянно заплутавших пещерных жителей. Бедные гномы, совершенно не ориентируясь в чуждой среде, собирали грибы и как, результат, - заблудились и выбились из сил. Вывел их дорогу и пожелал доброго пути. Но от бородачей так просто было не отвязаться. Они на радостях спасения потащили меня в город, где их сородичи уже закупились провиантом для празднования открытия собственной пивоварни. И вот я был на это празднество приглашен самым наглым образом!

Суровый седой бородач просто спросил, чем я буду закусывать? Ну, какой же герой откажется от покушать нахаляву? И как оказалось, там было что покушать. И даже пожрать. А точнее, ужраться насмерть.

И вот в процессе этого самого нажирания я поведал новым друзьям свою историю. О! Надо было видеть, как смешно вытянулись их бородатые лица! Встретить странствующего рыцаря, да еще и быть спасённым им - это для горного народца было огромной честью. И как результат, праздничная попойка, что начала клониться к завершению, тут же резко начала набирать обороты.

Уже невозможно вспомнить, кто первый сказал, что герою без прорицания никак, но эту идею мигом подхватили. Меня потащили к какому-то седому, как лунь, дедку, который настойчиво просил меня поглядеть в какое-то зеркало. Я в нем не видел даже себя, а только муть.

В какой-то момент меня затошнило и я упал в зеркало. Оно не разбилось! А я оказался в очень странном месте. Какой-то рогатый попугай сказал, что я должен научиться собирать выбитые зубы сломанными руками. И тут же мне руки переломали. И какой-то ушлый гном выбил все передние зубы. Взвыв от боли, мысленно попросил Всемогущего Упора о милости, которую он мигом воплотил. Руки срослись и зубов прибавилось. Даже с запасом. Но рогатый пернатый друг начал нести околесицу, что мне дескать жмут зубы. Как же! Хрен тебе! И я размозжил вредной пташке башку.

Что тут началось! На меня попёрли толпы гномов, которые совершенно непередаваемо преобразились. Одни стали чудовищами с рогами, растущими по всему телу. Другие превратились в жутких гигантских пауков со стальными ногами. Третьи... И все они ринулись на меня. С моим мушкетом тоже случилось чудо - он стал перезаряжаться одним движением деревянной планки, что была под стволом. А когда я подумал, что он должен стать помощнее - у него вырос второй ствол! Но силы были неравны.

И тут Великий упор явил милость и произнёс:

- Скажи заклинание IDDQD!

И понеслось!..

Очнулся в лазарете. Рядом стонали в беспамятстве гномы. Доктор покачал головой и сказал:

- Поздравляю! Ты выжил, хотя, после собранных гномами грибов, половина гостей уже закопаны. Да и праздновать уже нечего. Сожгли вы пивоварню. И амбары поблизости. И ещё полгорода. Так что, вставай и бегом отседова!


Приключение девятое - Шпингал Этт и голова великана

На сельской ярмарке побился об заклад, что разобью алмазным молотом орех кракатук с десяти ударов. Разбил! И выиграл ещё один такой же орешек! В самый апогей оваций ко мне протиснулись несколько почтенных дурнопахнующих гномов и предложили новый квест, по их словам весьма достойный для столь могучего витязя. Выслушал их.

Оказалось, что их подземелья с недавних пор стали наполняться ужасным зловонием, которое просто лишает бедных гномов какой-либо возможности находиться под землёй, и несчастные вынуждены прозябать под открытым небом. По их предположению, зловоние исходит от гниющей отрезанной головы великана, что был убит коварными эльфами. Этой отрезанной головой был заткнут один из входов в подземные чертоги. Но голова эта отнюдь не умерла! В неё проклятые эльфы вдохнули колдовские силы жизни. И вот она гниет, страшно смердит, а к себе никого не подпускает. Многие отважные гномы пытались её разрубить топором, но мощным дуновением она сносила низкорослых смельчаков с ног. И вот этот подвиг предлагалось совершить мне. Ну что ж! Задаток в виде двух золотых кирпичей мне совсем не помешает.

Отправился было в дорогу, как тут же севшая на плечо синица прощебетала:

- Купи для борьбы с чудищем отвар кассии узколистной!

Хм... Видимо Великий Упор хочет мне что-то сказать. Завернул в лавку травника. Он, отпуская товар, поинтересовался давно ли я болею животом, что покупаю столь сильное средство? Ничего не поняв, отправился к голове великана.

Она оказалась чудовищна! Голова была размером с избу зажиточного сельского старосты. На ней был огромный воинский шлем шатрового типа. Голова спала. Решив не мешкать, начал лупить её огромной секирой. Куда там! Она конечно проснулась и от такой наглости тааак заорала, что меня просто унесло за полверсты. С наскоку ничего не вышло, и я решил понаблюдать за ней. Через пару часов заметил на дороге повозку с огромным котлом. Повозкой управлял эльф. Это меня заинтересовало. Оказалось, эльф приехал кормить голову. Вот значит как! Вовсе голова и не мёртвая! Подождав ещё некоторое время, напал на очередную повозку. У злобного эльфа пришлось забрать одежду и отрезать уши.

Прикинувшись эльфом (приклеив себе уши) начал кормить голову наваристым гороховым супом. И чуть не позабыл про отвар! Влив его в котел, скормил голове. Отъехав недалече, стал ждать. И...

О ужас! Грохнуло так, что казалось лопнет земля! В след за этим, голова заорала так, что в лесах заплакали медведи. Тут же земля вокруг головы начала стремительно расползаться и... из огромной ямы выскочил чудовищный великан перемазанный дерьмом, который понёсся в сторону реки. От увиденного у меня заклинило челюсть. Но голос в моём мозгу произнёс:

- Кинь в яму факел!

Кинул. В пропасти забушевало очищающее пламя. После гномы долго мели вокруг меня землю бородами, клялись в вечной дружбе, и сулили горы золота. Но как оказалось в последствии, доходов от продажи аттракциона «Загляни в огненную преисподнюю» я никаких не получил.


Приключение десятое - Шпингал Этт и армия зомби

Получил от крестьян квест по зачистке от обнищавших наёмников их селений, что располагались близ городка Нижние Котлы.

Прибыл на место. Злобных, голодных и кровожадных головорезов оказалось несколько полков! Хотел отказаться от такого задания, ввиду абсолютно нулевых шансов сберечь свою шкуру. Но ушлые крестьяне начали выкладывать передо мною один за другим золотые кирпичи. Задумался. Решил на выданный аванс купить книжку и попрактиковаться в некромантии. Из мертвяков стопудово получатся отличные солдаты.

И платить им не надо. Отправился в Некропетровск, отыскал там огромное воинское захоронение. Обряд прошёл успешно! Телесно полуразложенные, но морально стойкие воины очень быстро частично вырезали, частично разогнали всех дезертиров. Но и не дали крестьянам заселиться назад. Заклинание развоплощения не сработало! И они продолжили слоняться и убивать всех, кто хоть отдалённо тянул на врага.

Что делать, я не имел и малейшего понятия. Помог знакомый некромант, который квалифицированно указал на ошибку. Оказывается, я поднял из могил эльфов, а они, как известно грамотным магам, могут умереть либо в бою, либо по доброй воле; поднятые же из могил эльфы могут развоплотиться только по собственному желанию, коего у них явно не наблюдалось. Иного способа упокоить восставших из могил эльфов не знает, оказывается, никто!

Пришлось забыть о золоте и бежать.


Приключение одиннадцатое - Шпингал Этт и волшебные кролики

Опять крестьянский квест! Да что они, в самом деле, решили извести всех странствующих рыцарей? Но тут дело оказалось не в резне. Задача стояла так: вывезти из зоны затопления близ Някинска элитный питомник волшебных кроликов, которых милостиво сотворила богиня богАстрея, - покровительница огненно–рыжей Аллы - для спасения от голода народов северных земель. Ну как не помочь бедным животинам? Тем паче, что выведены они богиней-покровительницей собрата (а точнее, сестры) по гильдии.

Наняв самый большой баркас, отправился по разлившейся реке к питомнику. Кроликов было всего-то полдюжины. И были они чудо как милы! Хлопали огромными глазёнками, смешно шевелили ушами и являли собой практически воплощение абсолютного добра. Вот только почему-то содержались они поодиночке и в прочных клетках. Странно как-то.

Тяжеленные клетки грузить на баркас я даже и не собирался. Потому, разрубив замки, посадил радостных созданий прямо на дощатое днище баркаса. Кролики, еще не оправились от ужаса предстоящей гибели, и потому на радостях ошалело сразу же приступили к процессу воспроизводства себе подобных. Я направился к холмам, куда вода не должна была добраться. Но подплыв, обнаружил, что кроликов стало значительно больше. Эка незадача! Когда же крестьяне увидели, что волшебные кролики привезены без клеток, то с ужасом разбежались! А кролики вошли во вкус и начали озираться в поисках новых сексуальных объектов. С ужасом осознав грядущую беду, взмолился Великому Упору о помощи.

Помощь я получил весьма странную. Я вместе с двумя (или уже тремя) сотнями бешеных кроликов переместился в Нижние Котлы! И тут же был окружен жаждущими крови эльфийскими зомби. Но оказалось, что их уродливый вид вовсе не противен озабоченным кроликам, которые начали отчаянную атаку. Я, улучшив момент, вскарабкался на дерево. И оттуда я наблюдал эпическую битву кролей против зомби. Сначала опешившие, а потом пришедшие в ужас мертвые эльфы пытались отбиваться. Но быстро поняв свои позорные перспективы, все как один возжелали быть развеянными по ветру. Что и произошло. Кролики же огромной многотысячной толпой провалились в разверзшуюся пропасть. И только шестерых подхватила явившаяся луноликая богАстрея, посадила в золотые клетки и, послав мне воздушный поцелуй, рассыпалась звездным дождем...


Приключение двенадцатое - Шпингал Этт и месть джина

При покупке нового снаряжения уличил торговца в грязном обмане - мерзкий тип решил впарить мне гнилую кольчугу. На его глазах разорвал никуда не годный товар и потребовал возмещения морального ущерба. В противном случае, предложил ему выбор между моим обращением в Гильдию защиты прав потребителей (что грозит ему суровой казнью через сну-сну) и моим самоличным рукоприкладством. Ушлый торгаш сразу же предложил загладить моральный ущерб материальной компенсацией. И дал мне два золотых кирпича и бутылку с джином. Кто ж спорит, что золотые кирпичи - вещь полезная, но что делать с джином? Ясен перец, что ему надо скормить какие-то желания. Но с желаниями у меня напряжёнка. Я сам делаю, что хочу. И всё, что хочу, получаю. Все красотки по мне сохнут - раз! Деньги никогда не переводятся - два! Мужское эго постоянно ублажаю убийствами как себе подобных, так и совсем бесподобных созданий - это уже три! Ну, а пирушки и приключения сыплются, как из рога изобилия.

Вот примерно так я и изложил освобождённому джину. Он погрустнел, всплакнул (наверное, от зависти) и шёпотом, запинаясь на каждом слове, предложил исполнить желание его самого. Хм. Интересный оборот сюжета. Я даже представить не мог, что у джинов бывают желания. Ах, да! Он же раб лампы!

Но оказалось, что вовсе не свободы он вожделеет, а стремится помочь собратьям своим. И попросил меня джин напасть на караван, что везет товары на юг. На спинах верблюдов среди прочего хлама есть несколько баулов с ужасными камерами для содержания провинившихся джинов. Эти проклятые сосуды полны неуничтожимого зловония и сводят с ума заточенных в них бесправных волшебников-вольнодумцев.

Сказано - сделано! Напал на торговцев, которые с криком разбежались и бросили свой не очень-то богато выглядящий караван. Оказалось, везли они вовсе не колдовские атрибуты, а аптекарские принадлежности. Подумал, что джин, видать, ошибся. Но он с ярость набросился на какой-то баул и начал его крушить. И делал это столь яростно, что за пару секунд от содержимого мешка остались только пыль да мелкие осколки.

Так бы я и не узнал, что там было, если бы случайно не прочел надпись на уцелевшей бирке. На ней было написано: «Утки медицинские».


Приключение тринадцатое - Шпингал Этт и разговор с богом

Мой друг джин, получивший глубочайшее моральное удовлетворение от прошлого приключения, никак не мог найти себе места и постоянно донимал меня вопросом, как ему меня отблагодарить? Это начало действовать мне на нервы. И я сказал:

- Вот моё желание — ты сам должен узнать, что мне нужно. Точка!

Джин надолго затих. Он подолгу молчал, сижывал в своей лампе, курил верблюжью колючку, цедил кактусовую настойку. Мне было не до него. Я прикупил новое шикарное оружие - шест доброй воли, нашел грамотного сэнсея, и стал совершенствоваться в древковом оружии. Узкоглазый мастер был тощ, плешив, почему-то называл шест «бо», шепелявил, но дело своё знал. Уровень мой рос со дня на день. А джин всё думал.

И вот однажды он вышел и сказал, что готов сделать мне аж два подарка. Первый - показать мне, далекому до просветленной стадии храмостроителя, что мне даст постройка вожделённого дома бога. Очень интересно! Джин тут же добавил, что нужно немного подождать. Дескать, за ночь он наладит к богу не то колодец, не то канал. И тогда... Вот в ожидании того самого «тогда» я и уснул в обнимку с бутылкой джина. Нет, не моего знакомого, а старого доброго Beefeater’аа.

Утром я взирал на гигантскую кирпичную трубу, уходящую вертикально в небо. Джин радостно потер руки и сообщил, что я могу несколько минут поговорить с моим богом-покровителем. Нда... Видимо, лучше было вечером не пить.

Сидя в трубе, я спросил:

- Бог, ты меня слышишь?

- Слышу, слышу. И незачем так орать.

- Э... Боже, что спросить мне у тебя?

- Отличный вопрос! Особенно для такого лодыря и раздолбая как ты.

- Прости, великий Упор! Мне стыдно, что я себя недостойно вёл, убивал, когда можно было договориться...

- Идиот! Именно это от тебя и нужно! Ты думаешь, мне было весело ждать аж 23 минуты, минуты моего драгоценного времени, которые ты потратил, уговаривая смазливую пастушку сходить на сеновал? Или мне было приятно смотреть, как ты до последнего оттягивал резню с разбойниками на большой дороге? Или может ты думаешь, что я буду постоянно воскрешать остолопа, что ведёт такую скучную жизнь? А ну, марш совершать подвиги во славу мою!

И аудиенция завершилась. Я был в невыразимой тоске. Как теперь быть, когда сам Великий Упор мной недоволен? Как? А джин тихонько подошел и сказал, чтобы я не отчаивался. Ибо никто не идеален. И еще сказал, что меня дома ждет второй подарок, и что с ним мне будет веселее.

А дома меня ждал мой новый друг и компаньон - пухозаврик.


Приключение четырнадцатое - Шпингал Этт и колдовская любовь

Мой новый друг, пухозаврик, доставлял мне немало радости. Сами понимаете, что бродить по горам и долам в одиночестве - это одно, а в компании с урчащим клыкастым камнежуем - совсем другое! Но никто не говорил мне, что эта зверюга столь общительна.

В первой же деревне за нами, т.е. за ним увязался ослик. Длинноухий был столь упрям, что отогнать его никак не получалось. Так он и сбежал от хозяина и вместе с нами покинул родные края. Ну, да наплевать! Нагрузил его своим скарбом и отправился дальше. А через пару дней на подходе к какой-то деревушке встретилась нам на пути прорицательница, которая плакала и упрашивала нас не ходить в этот населенный пункт. Дескать, там живут демоны. Но более ничего сказать не успела ввиду мгновенно приключившейся смерти. Хм... Демоны - это как раз по части странствующих рыцарей!

Придя в деревушку, поразился мирному течению жизни и полному отсутствию сельских парней. Надо же, как не повезло селянкам! Хотя селянок тоже было немного. Точнее говоря, красивая была только одна. Ну что ж, придётся сделать даме приятность... или даже две приятности, а то, пожалуй, и все пять! Как сил хватит.

На постоялом дворе свободных комнат не оказалось, и я с животинами расположился на роскошном сеновале. Наскоро почистив одежду, побежал соблазнять местную примадонну. Вблизи девица оказалась еще краше, чем при первом знакомстве. И хоть была далеко не дурочкой, но ломаться долго не стала. Обещала мне ночь волшебной любви! И обжегши губы поцелуем, упорхнула до вечерней зари.

В радостном расположении духа вернулся и обнаружил, что осел в возбуждении, как заведенный, бегает по сеновалу, а пухозаврик сидит на крыше и дрожит. Видать, заболел бедняга. Не от страха же он? Придя к хозяину постоялого двора, который за одно и зельями приторговывал, узнал, что освободилась комната! О радость! Уложив больную зверюгу на ковер, начал пичкать его снадобьями, чему он необъяснимо сильно сопротивлялся. И так я устал, что к закату уже просто лежал на кровати и в изнеможении ждал красотку. Пухозаврик же дрых и никакой болезни не выказывал. Забывшись, я задремал.

Пробудившись же среди ночи по нужде весьма прозаической, испытал огорчение, что дама так ко мне и не пришла. Возвращаясь со двора, увидел приоткрытую дверку сеновала. Великий Упор! Я ведь забыл предупредить очаровательную селянку, что ночую уже в новой комнате! Ругая себя самыми последними словами, заскакиваю на сеновал... Кошмарное зрелище предстало предо мною - ослик и неистовый суккуб слились в порыве страсти. Но пляска их страсти уже завершилась. Осел издох, истощи все силы. А суккуб пыталась вправить на место свои изрядно помятые внутренности. Но это ей не удалось. И она тоже испустила дух. Вот так бывает.

К обоюдному нашему удовольствию, мы с пухозавриком лишились любовных приключений. Потому и отправились дальше, на поиски приключений иного плана.


Приключение пятнадцатое - Шпингал Этт и магический клинок

Залечивал душевные раны монастырским вином в Ордене воздержания, целомудрия и непорочности. Познакомился с их настоятелем - седовласым набожным богомольцем. Он как раз собирался ехать с визитом в далёкий женский монастырь для причащения юных дев, что решили отдать себя в святое служение. И для успешного совершения этой поездки настоятелю был крайне необходим легендарный Обнажённый меч. Дескать, в дороге разбойники могут и т.д. и т.п. Странно, неужели старец сам будет отбиваться? Не дешевле нанять охрану? Но настоятель предложил хорошие деньги, и я взял заказ - требуемый меч у столичного антиквара выкупить и доставить. При этом получил строгое ЦУ - из ножен меч не доставать ни в коем случае! Странно, чего ж он так называется, раз из ножен доставать нельзя?

Меч выкупил без проблем. А на обратной дороге случилась неприятность. У меня был украден мой собственный меч. А как рыцарю без меча? А никак! В двух последующих потасовках пришлось наплевать на запрет и махать легендарным мечом. Однажды, с дуру, сделал остановку в селении гоблинов. Немного отъехав от трактира, где покушал странную на вид похлёбку, был окружен толпой местных селян. Которые начали недвусмысленно намекать, что хотят испортить моё благосостояние. В процессе выслушивания речи у меня так закружилась голова, что я упал на колени. Меня жутко замутило. Нахальный гоблин наклонился и сказал, что я отравлен гордостью их семейного клана - особой семейной похлёбкой, против которой нет противоядия, и рвотой от нее не избавиться. Стоя на коленях, из последних сил попытался извлечь из ножен легендарный меч. Вытащил, но на удар сил уже не было. Туманящимся взором вгляделся в изумительную полировку клинка и... О, чудо! В отражении я увидел стоящих надо мною гоблинов... голыми! Ничего отвратительнее я и представить себе не мог! Из меня тут же вывернуло всю чертову похлёбку. В голове мигом прояснилось. Ух и отведали острого клинка эти уродцы!

Потом, рассматривая руны клинка смог разобрать правильное имя легендарного меча - «Обнажающий».


Приключение шестнадцатое - Шпингал Этт и книга стального голема

Путешествуя, встретил старого друга Трухича. Узнал, что друг получил очередное звание магистра. На радостях устроили попойку. В пьяном угаре разгорелся спор - почему по благословенной земле Годвилля бродит столько монстров и как бы по-эффективнее проредить их численность.

Я предлагал организовать многочисленные монастыри, где послушники будут не тупо молиться, а рубится на мечах. Трухич же высказался, что нужен супер-пупер-мега-герой. Икнув, он заявил, что мир спасет стальной голем. И достал из мешка книгу. С первого взгляда было ясно - книга не из нашего мира. Не рукописная, маленькая. Начал читать. Увы, как сделать голема, там не было написано. Но сюжет... Забористое фэнтези про человека с железными костями и колдовским мясом. И имя у него было типично големское - Кибо Рыг.

Несколько недель изучения не принесли никаких плодов. Ввиду отсутствия каких-либо заклинаний, продали книгу полоумному магу, который восхитился от идеи организации стальных костей. Как потом оказалось, металлизировать кости он так и не научился. Но научился выращивать новые железные кости. Первый же опыт принес успех. Старый патриарх какой-то гильдии хотел получить новые кости для слабеющих ног. И хотя ноги его так и остались хлипкими, но зато он случайно стал обладателем стальной кости, выросшей где-то внутри тела. Ни маг, ни патриарх не желали говорить об этом более подробно. Но старый патриарх был чрезмерно доволен, и на радостях купил себе... гарем!

Слава мага разлетелась как почтовые голуби принцессы Пей-пей. И убелённые сединами старцы повалили к удачливому магу толпами. Но, как оказалось, первый опыт был чистой случайностью. У следующих пациентов стальные кости вырастали в самых неожиданных местах. И несчастные стали обладателями разнокалиберных стальных рогов, вследствие чего их всех потом приписали к монстрами и уничтожили.

Полоумного мага сожгли за ересь вместе с книгой. Нам с Трухичом удалось бежать. После чего пути наши разошлись.


Приключение семнадцатое - Шпингал Этт и принцесса Пирлипат

Однажды, бредя лесной тропой, мой зверёк резко остановился и начал принюхиваться. Сообразив, что дело нечисто, выхватил меч и стал озираться вокруг. И тут же предо мною, прямо как из-под земли, выскочил незнакомец. Белый плащ с капюшоном, закрывающим почти всё лицо, широкий желтый кушак, несколько раз обвитый вокруг талии, бесшумные сафьяновые сапоги. На мой вопрос, чего ему надо? Незнакомец, молча, метнул нож, который просвистел в паре дюймов над моей макушкой.

Что ж, дуэль так дуэль! Я выхватил меч, но противник почему-то оружие доставать не спешил и принял стойку для боя голыми руками. Я хотел было тоже вернуть меч в ножны, но соперник знаком дал понять, что этого делать не стоит. И тут же кинулся на меня.

Великий Упор! Что это было! Он атаковал как вихрь. Его удары были молниеносны, а уходы от моих атак поразительно ловки. В один момент, я не понял как, но ему удалось меня ранить - слегка рассечь бедро. Это ранение меня отрезвило. Я понял, что шутки кончились. И начал драться без дураков. С огромным трудом, но я его одолел. Мне удалось сделать подсечку, я прижал противника к земле, а меч к его горлу. И тут только понял, что мой противник - девушка! И девушка неземной красоты!

- Ты первый, кто смог противостоять мне! - голос её был полон удивления.

- Победить! - поправил я, - А ты первая, кто смог ранить меня.

Поединок закончился. Девушка была вгрустях. Я представился. Она нет. Я не стал разыгрывать гордеца, а просто развел костер и предложил разделить со мной ужин. Постепенно она успокоилась, откинула с лица капюшон... Великий Упор! Как же она была красива! Я разрывался между желанием посмотреть на нее в отражении обнажающего меча (который я так и не отдал старому негоднику) и желанием соблюсти дворянскую честь. Последнее желание победило. И я степенно ужинал, кося глазом на прекрасный профиль незнакомки.

- Ты понял, как я смогла ранить тебя?

Я покачал головой. Она закатала левый рукав. И я с ужасом увидел, что у нее нет левой руки. Ниже локтя шёл деревянный протез, так изящно сделанный, что и с двух шагов не отличишь от настоящей руки. Она стянула деревяшку, и я увидел, что протез скрывал лезвие короткого меча, что крепится на культю.

- Я принцесса Пирлипат! - произнесла со смесью гордости и горечи.

Я конечно слышал это имя, но смог припомнить только какие-то слухи, что её никак не могли выдать замуж. Она вздохнула, отхлебнула из походной фляги и поведала мне историю своей жизни.

Её отец был чрезвычайно жаден. И не хотел за дочерью давать приданого. Но так как это нарушало королевскую честь, то придумывал для женихов невыполнимые испытания - например, достать из жерла негаснущего вулкана перстень повелителя троллей.

Женихи приходили и уходили ни с чем. И это мало волновало принцессу. В их глазах она видела только ту же жадность, что и у отца. Но однажды пришел молодой парень, который сказал, что выполнит любое задание, а в награду хочет только руку принцессы. Ни деньги, ни земли его не интересовали. Надо ли говорить, что он мигом завоевал сердце принцессы?

Но упрямый старик не хотел давать ему простое задание и пожелал получить голову черного дракона, что терроризировал северные пределы. Победить этого монстра ещё никому не удавалось. Но паренёк это сделал! И вот когда он вернулся, король ему сказал:

- Ты принёс голову дракона? Молодец! Я тебе обещал руку принцессы? Получи!

И полоумный король отрубил родной дочери руку.

Мать принцессы была феей вечнозеленой дубравы, от ужаса увиденного она возненавидела мужа и метнула в него заклятие, которое должно было превратить его в деревянного истукана. Но у старого короля был защитный амулет, отразивший магическую атаку. И колдовство совершенно случайно накрыло победителя черного дракона. И паренёк тут же превратился в уродливую деревянную куклу. А король, пребывая в бешенстве, тут же зарезал собственную жену. Неизвестно, что произошло бы дальше, но тут подоспел придворный маг, который обездвижил обезумевшего короля. А умирающая мать успела прошептать дочери, что спасти паренька сможет только волшебный орех - кракатук, который тот должен разгрызть.

После всего произошедшего безумного короля сместили с трона, но принцессе оставаться в замке было невыносимо. И с тех пор она ведет жизнь воина, путешествует со своим заколдованным женихом и повсюду ищет этот волшебный орех. Но пока безуспешно.

Тут она достала из мешка уродливую деревянную куклу, на которую тут же закапали горячие слёзы. Я вздохнул, залез в свой мешок, нашарил на дне выигранный в пари орех кракатук. Посмотрел на него в отсветах ночного костра и вложил в руку ошарашенной принцессе.


Приключение восемнадцатое - Шпингал Этт и сражение во тьме

Прибыл в столицу. Повстречал там старого отцовского друга - капитана Розенбома, командира гвардейцев особого назначения. Старик долго предавался воспоминаниям юности. А потом вдруг с горечью заявил, что нынешняя молодёжь - сплошь трусы и слабаки.

Ну, это он зря! Почувствовав себя глубоко оскорбленным, тут же вызвал его на поединок. Полчаса с наслаждением рубились. Упрямый старикан никак не хотел признать своё поражение. Из уважения к его сединам согласился на ничью. Но упрямец предложил матч-реванш - сражение вслепую. Ха! Нашёл, чем удивить! Папенька нас гонял не просто драться с завязанными глазами, а бекасов на слух бить. Ничего удивительного, что за пять минут я выбил из него весь дух. Он сильно расстраивался и обзывал себя старым дурнем. Дескать, совсем позабыл, каков был мой папаня. В утешение купил ему добрый бочонок эля и сказал:

- Не печалься! Ты еще крепкий старик, Розенбом!

На что он предложил мне хороший заработок на благо короны, в общем дал мне не просто квест, а натуральный госзаказ. И в случае удачи - оплата ОГОГО какая! Обрадовало, что в курс дела меня вводил родной братец - Стил Этт. Но огорчило, что на деле задание было - полное дерьмо.

Суть его была в следующем. В окрестностях Пустосвятово начали толпами пропадать люди. Но монстров поблизости никто не видел. И однажды нечто напало на бродячий цирк. Пропали все, кроме слепой девочки-предсказательницы. Её обследовали маги и сказали, что нападали монстры, невидимые людям. Более того, они по всей видимости могут вливаться в людей через глаза и обращать людей в таких же монстров. Потому мне предложили согласиться на добровольное выжигание глаз, после чего меня отвезут в Пустосвятово, где я должен на слух вырезать этих загадочных чудовищ. Ну, а потом маги глаза мне снова вставят. Это меня не очень впечатлило. Но большая груда золотых кирпичей выглядела более чем убедительным доводом.

И вот я, уже искалеченный, подъезжаю к месту моей миссии. В чистом поле явно нечистый дух. Чувствую, меня начинают магически щупать. Так, уже окружила толпа. Ну, вот и пора за дело! Как и предполагалось, против острой стали они были слабы. Резня продолжалась несколько дней и ночей. В конце я держался уже только на неиссякаемой злости. И вот вроде уже всё кончено. Но чувствую, что должен быть еще один - тот, с кого всё началось, монстр принёсший в мир это зло.

И вот он вышел на мою дорогу. И обратился с речью. Слова его были полны горечи. И говорил он о добре, о том, что хотел принести людям новый чудесный мир, и что я всё испортил. И сказал, что в наказание он выплеснет последние остатки магической силы и покажет мне, чего я лишил всех.

И тут я увидел мир. Увидел не глазами, но всем своим существом. Мир, в котором радость была столь же реальна, как и земля под ногами. Мир, в котором не было отдельных чувств, а было единое понимание, оно текло сквозь мир радужной рекой. Мир, в котором не было стен и вообще не было никаких преград. Но видение кончилось. Монстр умер. А я не мог даже зарыдать.

Мне вернули глаза, выдали тележку золотых кирпичей, на грудь повесили орден. Но кто? Кто мне вернет тот радужный мир?..


Приключение девятнадцатое - Шпингал Этт и дневник короля черных колдунов

Прибыл в столицу. На площади втёрся в толпу, ожидавшую объявления высочайшего повеления. Глашатай зычно выкрикнул:

- Подданные Годвилля! Дворяне и простолюдины! Рыцари и торговцы! Землепашцы и мастеровые! Уже который год наши несчастные земли терзает враг. Враг беспощадный, жестокий и неумолимый. Несмотря на героические успехи наших доблестных героев, несмотря на то, что самые ужасные и сильные монстры уже убиты и нашли себе могилы на полях сражения, враг продолжает лезть вперед, бросая на нас всё новые и новые силы. Неужели орды монстров и в самом деле непобедимы?

Толпа безмолвствовала. Глашатай сделал паузу и продолжил:

- Конечно нет! Наши доблестные герои, наши несокрушимые витязи...

Этой ура-патриотичной проповеди народ внимал с сыновей любовью. Мне же стало скучно и я поспешил насладится пивом во временно опустевшем кабаке. Речь глашатая довольно быстро кончилась и кабак начал быстро наполняться возбуждённой толпой. Все, хотели что-то отпраздновать и куда-то отправиться. Оказалось, праздновать собираются начало похода на цитадель короля черных колдунов, практически отца-прародителя всех годвилльских монстров, которого в простонародье звали Ухогорлорез.

Общеизвестным фактом было, что ранее он был великим магом-лекарем. Но однажды, по странной причине потеряв рассудок, он стал разводить монстров и даже создавать новых. Попытку властей прекратить эти безобразия он воспринял в штыки. И скрылся в далёкой обители, где и продолжил своё черное дело. И вот теперь власти решили расчистить это гиблое место. Оказалось, что на такое кровавое дело подписалось масса народу. Одни шли из чувства мести, другие из-за золота, третьих мучил непроходящий патриотизм, четвертые бежали от семьи... И только я шел по глупости. Чем ближе мы подбирались к замку, тем больше было монстров. И тем сильнее и яростнее они были.

Наше войско давно бы разбежалось, если бы повара втихаря не доливали в похлёбку особое зелье. После такой обедни крестьянин рвался в бой не хуже любого берсерка. Резня в замке больше походила на сражение в кровавом болоте - мы рубились где - по колено, а где и по пояс в крови. И уже не разбирали, где тела наших соплеменников, а где туши монстров.

И вот последняя лестница в покои короля черных колдунов. Выламываю дверь. Ухогорлорез выглядит неважно. И тут неслышно появляется Тихий Ужас! Вот это я попал! Израненный я с ними двумя ни за что не справлюсь. А подмога завязла в бою на лестнице. Но тут я неожиданно заметил, что Ухогорлорез зашатался. Великий Упор! Он был ранен. И тяжело. И тогда Тихий Ужас сказал:

- Отец, побереги себя. Я справлюсь сам!

Ого! Это что-то новенькое. Мало того, что он говорит, так еще ЧТО именно он говорит! На исчадие ада это вообще не было похоже. Ну, да нам к их уловкам не привыкать.

Бой был короткий. Я убил сначала одного, потом избавил от страданий второго. Наши добивали врага и попутно разграбляли и без того нищий замок. Боевые маги без зазрения совести растаскивали из лабораторий артефакты. Я же почему-то забрел в спальню, где совершенно неожиданно обнаружился дневник отца-прародителя годвилльских монстров.

Я читал и не верил своим глазам.

Они разумны. Они не глупее людей... Вступают в диалог... Им известны и радости и огорчения... Боги открыли эти земли, впустили сюда героев, которые и начали вырезать местное население. Да, да! Население! А вовсе не монстров, как они их обозвали... Конечно, простому человеку очень сложно понять, что восьминогое рогато-клыкастое создание может знать, что такое доброта... Не понимаю, почему люди не хотят в них видеть столь же разумных, как и они сами? Уж не потому ли, что сами в душе чудовища?..

Мы возвращались с победой. И только у меня было мерзко и пусто на душе.


Приключение двадцатое - последнее приключение досточтимого графа и странствующего рыцаря Шпингал Этта

Долго находился в запое и тоске. Пивнотаун, конечно уютный городок, но у меня уже начали болеть внутренности. Лекарь прописал кучу лекарств, постельный режим, сбалансированный рацион, а в перспективе обязательную женитьбу и лечение «кефиром семейной жизни»... Ну, что за врачи пошли?

Вызвал мага. Старый бородач прошамкал, что у меня в организме нарушен баланс четырёх первичных влаг, посоветовал есть всё в сыром виде и пить настойку из корня мандрагоры. Час от часу не легче!

Вызвал прорицателя. Он затянулся косячком и поставил диагноз за полминуты, сообщив, что я вгоняю в тоску моего бога. Затем потратил еще полминуты на выписку рецепта, который гласил: «Подъём, солдат! Шевели задницей! В бой!»

Пришлось стиснуть зубы и опять отправляться в бесконечные странствия. И как на зло, вокруг сплошная тишь и благодать. Куда не подашься - сплошь пасторальные пейзажи и умиротворённые сытые рожи. И пришлось опять вступить в войско карателей, что направлялось на восток для очередного геноцида монстров. Хоть настроение моё было намного ниже нуля, но как прорицатель и предрекал, постоянная резня благотворно влияла на психосоматическое состояние. Монстры, монстры... Их регулярное убийство у меня почему-то совсем не вызывало радостных эмоций. Чего не скажешь о моих соратниках. В их пустых глазах прямо светилась животная ненависть. Казалось, дай им волю они и себя и богов на фарш пустят. Но должен отдать им должное - воевать они умели.

Мы быстро теснили монстров. И вот однажды нам удалось загнать их в ловушку. Припёртые к скальному обрыву, они остановились. Из уцелевшего отряда вышел крепкий четырёхногий орк и громоподобным голосом сказал:

- Вы всё равно нас убьёте. Но не надейтесь, что это у вас легко получится. Нам некуда отступать. И свои жизни мы продадим очень дорого! Но мы предлагаем спасти ваши жизни. Вы даёте возможность спастись нашим детям и женщинам. А мы сдадимся. И делайте с нами, что хотите.

В голове моей всё перевернулось. Когда, когда это монстры жертвовали ради женщин и детей своими жизнями?! Мы всегда считали, что они при первом удобном случае жрут друг друга. Ценность потомства у зверей была и то выше! Нет! Этого просто не может быть!

Но мои рассуждения прервал гортанный смех соседа, выкрикнувшего:

- Ещё чего! Вырежем гадов и их мерзких выродков!

И весело оскалил редкие зубы. Гогот толпы явно разделил его мнение. Я на миг поймал его полный безумия взгляд... Одному Великому Упору ведомо, что повернулось в моей больной голове. Но обреченность в глазах орка мне была куда ближе, чем безумие соплеменников, ставших мне в одночасье отвратительными.

Я заорал сильнее любого монстра, но голоса своего уже не слышал. Остатки разума сохранили лишь обрывки воспоминаний, как я рубил опешивших и растерявшихся карателей. Несколько десятков монстров спаслись. И вынесли меня с поля боя. Я был не просто изранен, я умирал. Но седой одноглазый оборотень, хромая на отрубленную лапу, сказал, что попытается зализать мои раны.


На этом навсегда закончились славные похождения досточтимого графа и странствующего рыцаря Шпингал Этта. И начались...


Злоключения изгоя и государственного преступника Шпингал Этта

Злоключение первое - Шпингал Этт и старый оборотень

Выздоравливал я тяжко. Старый оборотень тратил на меня все остатки своих жизненных сил. Я периодически впадал в забытьё. Или мне только так казалось? А на самом деле я просто не выходил из него? Как потом узнал, многие монстры были против лечения и считали, что меня надо обязательно прикончить. Дескать, если я обезумел и напал на своих, то это не делает меня для них безопасным. Но старый оборотень Арктур не позволил меня убить. Однорукий и одноглазый старик беспрерывно прикладывал примочки, поил отварами, промывал раны настоями. А ночами обращался в волка и зализывал мои кровоточащие ранения.

Так я выжил. Поскольку дороги назад мне не было, я остался с монстрами. Они меня особо не жаловали, хотя и не выгоняли. Общался я только со старым Актуром. От него я узнал массу удивительных вещей. Оказывается у монстров есть своя история, сказания, и даже письменность! К тому же они гораздо лучше нас знают это мир.

Я с каждым днем всё яснее понимал, что моё предназначение - защита этих странных созданий. Я сказал об этом Арктуру. Он улыбнулся и поведал о самых главных врагах - сумасшедших боевых магах города Геролимп. Это были психически больные и крайне опасные маги. Арктур давно пытался к ним подобраться, и собрал массу сведений.

Обнаруженный у меня магический меч вселил в старика уверенность, что именно я должен с ними расправиться. Ведь магический меч обнажения и волшебный щит прозрачности - по преданиям составляют пару самых известных предметов для противостояния боевым магам. Но щита нет, а с одним мечом против такого противника много не навоюешь.

А раны мои, тем временем, опять разболелись. И я был отправлен на лечение медовыми ваннами к старому другу Арктура - оборотню-медведю.

Медведь оказался очень справным дядькой. И лечился я у него хорошо, и медовуху хлестали на пару, и шашлыки из косулей кушали. И как-то раз он спросил меня про здоровье Арктура. Оказалось, что о потере другом лапы и глаза он и понятия не имел. И срочно послал меня к одному подпольному торговцу за волшебным эликсиром для оборотней. При его приеме у оборотня запускается полная регенерация. Торговец был жаден до невозможности. И согласился уступить эликсир только в обмен на магический меч. Вздохнув, я понял, что ценность одного меча для меня ничтожна. А здоровье друга, спасшего мне жизнь, бесценно. Обмен состоялся.

Когда же я вернулся, то старого Арктура не было. Все твердили, что он куда-то спешно отправился. Но куда именно - никто не знал.

Он вернулся только через два месяца. Великий Упор! Я понять не мог, как он вообще добрался. Он был страшно изранен. Глубокие гноящиеся раны пересекались огромными участками страшных ожогов. Из распоротого бока трочали обломки рёбер. Лицо было разбито так, что не возможно было понять, где разбитый нос, а где разорванный рот.

Я сразу же вылил на него весь флакон эликсира. Но для таких ран доза, видимо, была недостаточной. Что делать, я не представлял. И тут наткнулся на сумку оборотня. В ней лежало что-то большой. Оказалось, что друг смог добыть волшебный щит прозрачности.

Я чуть не взвыл от насмешки судьбы. Пришлось загнать жадному торгашу и щит. Арктур выздоровел. Он молча слушал мои путанные объяснения. А потом просто сказал, что мне не хватает мудрости. А её дают испытания. Более он мне ничем помочь не может. Но в благодарность всё же дал адресок своей дальней родни, живущей в глухой деревушке.

А что еще нужно беглецу от правосудия?


Злоключение второе - Шпингал Этт и волчья кровь

К дальней родне оборотня Арктура добирался очень долго. Но наконец окольными путями вышел к глухому селению, что было расположено к югу от Шиферодвинска. Люди там оказались суровые - ни тебе «здрасьте», ни «до свидания», смотрят исподлобья. И каждый себе на уме. Ну, да мне лишние разговоры как раз и не нужны.

Снял пустующий дом и начал думать, чем заняться. Местный староста предложил пойти в егеря, дескать волки расплодились - спасу нет. Согласился. Но в следующую ночь случилось жуткое...

Мне совершенно не спалось. Тело горело, то и дело пробивал пот, судорогой сводило всё - от ступней до скул. Я выскочил голяком в лунную ночь. И тут со мной приключилось непонятное - меня как-будто вывернуло наизнанку. От хруста костей и треска кожи замутило еще сильнее, чем от боли рвущихся связок.

Так я стал волком.

Не помня себя, я нёсся по лесным тропам, наслаждаясь прохладой ночи. И тут же повстречал своих соплеменников. Волки обнюхали меня, приняли за своего. Я стал одним из них.

И как-то сразу заприметил молодую волчицу. Она была стройна, легка. И в то же время очень сильна и опасна. Она посмотрела на меня серыми глазами. И оба одновременно поняли, что мы - пара.

Петушиный крик мигом вытряхнул меня из сна. Я долго не мог понять, сон это был или явь. Но свежие волчьи следы, что вели в избу, сомнения развеяли. Видимо, старый оборотень, зализывая раны, наградил меня своим проклятием. Ко всему прочему только вот этого мне не хватало!

В грустных мыслях направился к старшему егерю, дабы узнать, в чем будет состоять работа, получить первое задание и попытаться выпросить немного подъемных денег. Но увидев его дочь, позабыл обо всём на свете! Точеная фигура, тугая толстенная пшеничная коса, лицо как с иконы. И взгляд серых глаз, от которого отнимался язык и начинали предательски дрожать ноги...

Чтобы завоевать расположение её отца, я решил стать лучшим егерем. А волков в округе оказалось просто прорва. Слыхано ли дело, крестьяне боялись ходить даже по грибы. И я ежедневно направлялся на отстрел серых хищников, совершенно не помня, что каждую ночь перекидываюсь в их серого собрата и бегу к своей милой волчице.

Моё упорство не прошло незамеченным. Старший егерь меня очень хвалил. А его дочь, к моему восторгу, ответила мне взаимностью. И мы обручились.

Меж тем главный егерь решил организовать глобальную облаву на волков. Целый день мы лупили серых из луков и арбалетов. В тот день скорнякам поступило аж несколько сотен шкур. Ночью я бросился к своей волчице, но её нигде не было. Я обежал все наши места. И везде витал только запах крови и смерти. Моё сердце готово было уже разорваться, когда я услышал вой родного голоса. Она была жива! Она стояла в лунном свете посреди залитой кровью поляны и из волчих глаз катились слёзы. Я поклялся ей всеми волчьими богами, что отомщу. И в знак своей клятвы укусил её два раза за левое ухо.

Но следующей ночью я её уже не нашел. Я ринулся по следу кровавых убийц. Мне не нужно было принюхиваться. Страшный запах смерти не давал мне сбиться с пути. Громадные сельские волкодавы, эти предатели волчьего рода, накинулись на меня. Их лай мог в любую минуту поднять на ноги село. И месть моя могла умереть неисполненной, умереть вместе со мной. И отбиваясь от собак, я решил отомстить хотя бы главарю убийц. Вот его дом, вот лежат шкуры моих несчастных собратьев. А вот и его цепной пёс. Что, думаешь со мной справиться? Я мгновенно раздавил челюстями его жалкий черепок и ворвался в дом. Там было двое - старый самец-убийца и молодая самка, сжимающая меч. Но что для меня эти два слабых человеческих создания? Но я слышу, что двор уже окружают. Надо спешить! Два прыжка и их тела падают, забрызгивая кровью горницу.

Утром я проснулся от криков, доносящихся с дальнего конца села. В хату ворвался сосед и как ошалелый прокричал, что старший егерь убит. Ужас подбросил меня, и я в одном исподнем ворвался в дом старшего егеря. Видевший много крови, я впервые так испугался. Моя милая смотрела на меня родными серыми, уже невидящими, глазами. Рыдая, я обнял её голову. И увидел за левым ухом два волчьих укуса. Стоявшие в дверях селяне побелели от страха, слыша вой моей боли.


Злоключение третье - Шпингал Этт оказывается в полном одиночестве

Я был совершенно потерян. Брёл куда глаза глядят, что-то ел, не ощущая вкуса, спал на земле, не чувствую холода. Душевные муки не отпускали меня ни на мгновение. Я испил чашу боли до дна. Так казалось мне тогда.

Но как показало будущее, я жестоко ошибался. В один из дней я зашёл в какое-то село, пожевал чего-то в грязном трактире. А уходя заметил, что на меня как-то подозрительно глянул странный тип. Но мне было уже всё равно.

Когда же спустя пару часов меня стали нагонять по дороге несколько хорошо вооруженных всадников, мне стало даже забавно. Догнав и окружив меня, они сообщили, что обязаны меня арестовать и препроводить в столицу для суда. Но если я добровольно не соглашусь, то у них есть все права на уничтожение опасного преступника. Мне как-то было всё равно. Но посмотрев на их наглые рожи, мне совсем расхотелось путешествовать в столицу в таком окружении. Так как оружия у меня не было, то я просто рванул от них лес. Они ломанулись за мною. Слава Великому Упору, что вокруг были непролазные буераки, через которые их кони продирались с трудом. И всё же оказалось, что этот лес им хорошо знаком, а вот мне нет. Они почти окружили меня, когда случилось непредвиденное. Я увидел присыпанную ельником чью-то нору. Быстро нырнул в неё. И... Провалился в глубоченный колодец.

От удара я потерял сознание. Очнувшись, обнаружил себя в плену у горных гномов. Разговаривать с мною никто не желал. Меня связали и потащили длинными коридорами. Потом состоялась престраннейшая беседа с их предводителем, который почему-то постоянно называл меня советником короля. Когда я сообщил ему, что никакой я не советник, злобный бородач расхохотался и сказал, что они давно мечтали заполучить такого пленника. Он достал из сундука несколько портретов, выбрал один и показал мне. На нём я с удивлением узнал родного брата - Стил Этта. Мы не слишком-то были с ним похожи, но для гномов, видимо, и этого сходства было достаточно. Главный гном сказал, что наш король - их заклятый враг, и что я должен немедленно отправить армию гномов в королевский дворец.

Мои слабые попытки возразить, что я вовсе не советник короля, были подняты на смех. На вопрос, почему ж тогда меня сопровождала столь серьёзная охрана, мне никто не дал ответить. Меня окружили злобные низкорослые воины, появился маг-телепортист. И мне приказали думать координаты дворца. Я нарочно начал представлять пустошь к западу от Храмовище. Но тот же маг что-то колданул, и меня скрутило от боли. После чего он наклонился и мерзко прошипел, чтобы я в следующий раз не шалил. Ибо гномы знают, как должен выглядеть дворец. А для него мои мысли прозрачны как весенний ручей. Я напряженно думал, чтобы вообразить.К счастью, я никогда не был в королевском дворце. И навредить августейшим особам не мог. Но вот как спасти себя? Единственное, что тогда пришло мне в голову - представить родительский замок. Я подумал, что мой старший братец, совершенно не похожий на короля, их не заинтересует. Но всё получилось иначе.

Гномы вместе со мною вывалились в гостевые покои. Там находились совершенно незнакомые дамы, видимо гостьи моего братца, которые мигом подняли такой вой, что растерялись даже кровожадные гномы. Но их растерянность длилась недолго. Они услышали топот слуг, схватили в охапку даму в самом блестящем платье, и с криком: «Королева у нас!» телепортировались восвоясье.

Что было дальше, мне хочется забыть навсегда. Но не получится. Со слугами в комнату ворвался мой брат. Из криков я с ужасом понял, что это была невеста моего брата. И вот-вот должна была состояться его свадьба. От горя мой старший брат обезумел. Он кричал, что мало того, что я государственный преступник, так ещё и против родни поднял оружие. Слушать объяснений он не стал, а выхватил меч и ринулся на меня. Пытаясь защититься, я вырвал у стражника алебарду. Но неловко ступив, подвернул ногу, потерял равновесие, непроизвольно выбросил руку... И пробил алебардой горло своего брата.

Так из преступника я превратился в братоубийцу.

Не помню, как вырвался из замка. Опомнился я только в глухом лесу. И вот там я в полной мере познал, что такое одиночество. Даже мой верный питомец пухозаврик покинул меня, сгинув в кутерьме, когда я впервые перешёл на сторону монтров. Где он бродит сейчас? Жив ли он? И стоит ли дальше жить мне?


Злоключение четвёртое - Шпингал Этт и пленница гномов

Несколько дней я не мог успокоиться - бродил по лесам и изнурял свой мозг вопросом «Что же теперь делать?»

Я не обращал внимания ни на погоду, ни на время суток, ни даже на то, в образе человека или волка я находился. Постепенно я успокоился и начал думать конструктивно.

Первое, что нужно было сделать - вытащить из плена невесту моего погибшего брата. Всё остальное потом. Но как это сделать? Понятно, что пока гномы считают её королевой, она в безопасности. А потом, когда она им будет не нужна? Страшно представить, что они с ней сделают. Как преступнику, рассчитывать на чью-то помощь мне было глупо. Нет, конечно у меня остались друзья, которые помогут, не смотря ни на что. Но где они сейчас, мне было не известно. Потому пришлось полагаться только на себя.

Вскоре у меня родился план. Не бог весть какой, но иного не было. Я и так страшно опасался, что уже поздно. Я перекинулся в волка и помчался к логову племени бешеных гномов. Несколько дней и ночей я мчал почти без остановки. И вот тот самый лес. Нюх помог найти мне тот самый провал - вход в их логово. И тут я сотворил молитву. Истово молился, чтобы Великий Упор даровал мне длительную ауру обмана. Я очень рассчитывал, что мои злоключения вызвали в нем сочувствие или хотя бы жалость. Так или иначе мои молитвы были услышаны. Я обратился в человека и спрыгнул вниз.

Гномы были начеку. Меня опять потащили к их предводителю. Я сказал, что меня прислал король, как представителя его воли. И что король готов выслушать все их требования. Главное условие короля - чтобы королева была невредима. Так же сообщил, что король со свитой прибудет сюда через неделю. А я по высочайшему повелению буду находиться в плену у гномов вместе с королевой. Обманутый моей аурой гномий маг заверил вожака в правдивости моих слов. И меня препроводили к пленнице.

Она была в ужасном состоянии. Я был немало удивлён, что она вообще не лишилась рассудка. Я представился. Она сообщила своё имя - виконтесса Антуанетта Мериньяк. Я как мог успокоил её, потом потихоньку изложил мой план. Он состоял в том, что я кусаю её, она в течение недели постепенно становится оборотнем, а на фиктивной встрече с королём мы обратимся в волков и попытаемся бежать. Надо отдать ей должное - девушка мыслила здраво. И поняла, что иного выхода нет. Хотя перспектива стать оборотнем страшила её чрезвычайно. Она что-то пролепетала про её отца, который был истинный борец с монстрами. Я же строго оборвал её причитания, сказав, что у неё неплохие шансы вообще никогда не увидеть не только отца, но и весь свет божий. Я укусил её. И мы стали ждать.

За последующую неделю она неплохо прибавила в аппетите, а я наконец-то отоспался. За день до предполагаемого приезда короля к нам пришёл гномий предводитель и спросил, почему из дворца не возвращаются его послы. Пришлось его заверить, что это обычная протокольная формальность, и что они прибудут вместе с королём.

В назначенный час, который мы ждали в страшном волнении, предводитель гномов сообщил, что по данным разведки никакие всадники в лес не входили. На это я ответил, что у короля своя разведка, и она не видит королеву. А когда мы выйдем, нас заметят, и через некоторое время приедет королевская свита. После чего состоится встреча на высшем уровне, и король выслушает требования гномов.

Они поверили! Аура обмана всё ещё действовала. О, как было прекрасно выйти из гнилого подземелья на свежий лесной простор! Вместе с нами вышли два десятка вооруженных гномов, которые держали нас в кольце. Но т.к. кругом опасности пока не наблюдалось, а мы были обезоружены, то конвой постепенно расслабился. В этот момент я и дал виконтессе команду. Её первое перевоплощение прошло не быстро. И мне пришлось отвлекать остолбеневших гномов. Но в результате мы вырвались. Хотя я получил два лёгких ранения.

Я проводил девушку до имения её родителей. Весь следующий месяц я спал по ночам как младенец. Душа моя была спокойна. Я был уверен, что хоть что-то я сделал правильно. И возлагал немалые надежды, что чёрная полоса в жизни наконец-то прошла.

Но как-то проходя по рыночной площади, увидел листок Годвилльских ведомостей. Взгляд зацепился за знакомое имя. Я остановился и прочел:

Вчера состоялась публичная казнь через сожжение опасной преступницы - виконтессы Антуанетты Мериньяк. Ранее она была признана виновной в преднамеренном колдовском изменении человеческой сущности и сокрытии этого, а также в пособничестве государственному преступнику Шпингал Этту...


Злоключение пятое - Шпингал Этт путешествует в стальной клетке

Оглушенный новостью о казни невинной виконтессы я стоял как в забытье. Я ничего не понимал. Всё вокруг шло против меня. Всё! Я оказался не просто изгоем и преступником, я стал братоубийцей. И в довершение - убийцей ни в чем неповинной девы. И если раньше я чувствовал одиночество, то теперь ощутил пустоту души. Делать мне было совершенно нечего, и я направился в ближайший кабак. А тут меня ждала неожиданная встреча!

Там сидел и надирался Трухич. Мы обнялись и продолжили пить горькую вместе. Он поведал о своих проблемах, я выплеснул на него ушат своего горя. Бедный друг никак не ожидал, что на долю мою придётся столько злоключений. И он поклялся помочь мне. Дескать, у него есть знакомые, что могут подделать любые документы. И тогда я стану совсем другим человеком, искать меня уже не будут. И буду я тихо поживать в глуши. И никому до меня не будет дела. Я так растрогался его участием, что аж пустил слезу. Но чутьё оборотня уже било тревогу! Что-то должно вот-вот произойти. Я потащил удивленного друга через весь кабак к кухне, за которой должен быть запасной выход. И только успели мы закрыть кухонную дверь, как в кабак ворвались стражники. Друг подивился моему чутью, но выйти с черного хода не получилось - кабак был в плотном кольце.

Тогда я придумал трюк, который мы и осуществили. В подсобке я обратился в волка. Трухич вывел меня на ремне, и с наглым видом пошёл из кабака. Нас тут же остановили для допроса. Друг тут же доложил, что я ручной волк, выращенный им сызмальства, и что он ведет меня сдавать в гастролирующий зверинец. А в кабак зашли, чтоб покормить меня напоследок. Что и подтвердил местный поварёнок, получивший заранее золотой. Командир стражников оказался дотошным, и велел проводить нас до зверинца, и убедиться, что меня сдадут. Трухичу ничего не оставалось делать, как отвести и сдать меня в клетку. После чего, его самого увели для проверки документов.

А я оказался запертым в компании своих диких сородичей. Зверинец должен был отправиться в Торгбург, но перессорившиеся циркачи порешили ехать в Догвилль. А значит, друг теперь понятия не имеет, куда меня отвезут. И мне опять придется выкарабкиваться самому. А это оказалось совсем не просто. Посмотрев на замок клетки, я сразу понял, что открыть клетку был способен только человек. Но стать человеком днём нельзя - всё сразу поймут, что я оборотень. Ночью же я сильно рискую быть сожранным соседями по клетке. Я не мог представить как решить возникшую проблему. А проблема была серьёзная. Выжить в холодной, тесной и грязной клетке было практически невозможно. Мои соседи хоть и были достаточно молодыми волками, но от такой жизни походили на дряхлых стариков. Но озлобленность делала их не менее опасными, чем их вольные собратья.

Пока мы путешествовали, я не только думал о побеге, но и присматривался к голодным соседям. Скудость питания подала мне идею. Я стал систематически отдавать свою порцию волкам. Я забивался в дальний угол клетки и строил из себя забитого безобидного труса. К тому же, дополнительное мясо стимулировало у них дополнительную крепость сна. Я держался из последних сил, когда мы стали подъезжать к окрестностям Догвилля.

В последнюю ночь я обернулся в человека. Тихо-тихо открыл простецкий замок и распахнул дверь клетки. Как же приятно просто потянуться и вдохнуть свежего воздуха! Но тут я услышал, как просыпаются волки. Они смотрели и узнавали меня. Наверное, они поняли мой план. Я кивнул и махнул им рукой, приглашая на выход...

Бродя по городу, я услышал молву о сбежавших из зверинца волках. А также, что на них были спущены давно засидевшиеся без дела волкодавы городского головы. Я зашёл в кабак, заказал водки и выпил за своих собратьев. Пусть судьба будет к ним милосердна. Но даже если им будет суждено пасть в бою, то они умрут свободными.


Злоключение шестое - Шпингал Этт и охота на волков

Но долго засидеться мне не дали. Опять кто-то меня опознал (у них тут что? клуб знатоков или моих фанатов?) и навел охранку. Пришлось опять бежать. Пешему по лесу передвигаться тяжко. Перекинулся с волка. Сразу ощутил себя в родной стихии.

Мягкая тёплая трава под лапами, шелест ветра в кронах деревьев, стрёкот птиц... Всё было родное. Повстречал и своих сбежавших собратьев, что влились в новую стаю. Сначала смотрели подозрительно, долго обнюхивали. Но всё же признали за родню. Прожил с ними несколько беззаботных дней. Но, как постоянно учит жизнь, хорошее всегда быстротечно.

Однажды нежданно-негаданно попали в охотничью облаву. Казалось бы, две дюжины волков не должны бежать ни от какого врага. Но когда враг нападает неожиданно, большими силами, да еще окружает. Лай собак, горящие факелы... И стрелы. Разящие, летящие отовсюду.

Я так сроднился с волчьей шкурой, что даже не мог сперва вообще ни о чем думать, кроме как унести ноги. Но человечий инстинкт самосохранения заставил думать головой. Ага! Вот и флажки натянули! Знают, что наш брат их за огонь принимает. Я вырвался вперед и повёл стаю на глупые красные тряпки. Но волки в ужасе отшатнулись. Я тогда сильно пожалел, что волчья пасть не позволяет выплеснуть ярость в площадной ругани. Мне ничего не оставалось делать, как попытаться разорвать зубами веревку с флажками. Счет времени шёл на секунды. Наших было всё больше и больше ранено. Уже двоих не видно. Слава Великому Упору, что верёвки - тля сплошная.

Мы прорвались! А сзади неслись проклятия и крики ярости. Но до спасения было еще далеко. Нас продолжали преследовать. Тут старый вожак повернул на тропу, что вела к окраине леса. Я подумал, что старый рехнулся совсем. Но мудрый взгляд израненного старца без всяких слов заставлял верить. Мы вырвались на поле. За нами сразу вылетели всадники с псами. Я мысленно уже попрощался с жизнью, ведь окружить и перебить нас теперь пара пустяков. Старик рвал последние жилы, но вёл стаю к небольшому ручью, что пересекал пустошь. Я ничего не мог понять. Ему пить перед смертью захотелось? Мысли метались в голове, но я заметил, что и охотники пришпорили коней, и мчали что есть мочи. Не слышно стало веселых криков. Охотники становились всё ближе. И лупили из арбалетов, почти не целясь и не жалея болтов. Трое наших навсегда остались на том поле.

Но вот и ручей. Старый вожак перемахнул его и тут же рухнул на берегу. Остальные тоже перемахнули, и оскалив зубы встали по ту сторону ручейка. Я не понимал, что происходит. Перемахнуть ручеёк запросто мог и ребёнок. Но охотники остановились. Одни неистово ругались, другие молчали, стиснув зубы. Псы заливались лаем, но подчиняясь командам, не отходили от хозяев. И тут подскакал запоздавший сопляк, и в горячке азарта выпустил в нашу сторону стрелу. Он промахнулся. Но до этого уже не было никому дела, так как в то же мгновение парень захрипел, получив неведомо откуда стрелу. Тут до меня стало доходить, что это уже чужая земля. Мне стало безумно интересно, чья именно? Охотники быстро отправились восвояси.

И появились лесные эльфы. Так вот чьи это владения! Никогда прежде меня так не лечили. Это было лечение ни настоями и повязками, ни лекарствами и заговорами. Каждого из нас (а ранены были все) перенесли к отдельному костру. Я лежал у своего костра с двумя стрелами в левом бедре и одной застрявшей в лопатке, смотрел как искры костра улетают ввысь и становятся звездами. А может просто начало темнеть, и меня стало покидать сознание?

Но тут ко мне подсела эльфийская дева. Она простёрла надо мною ладони, устремила в огонь немигающий взгляд... И запела. О! Это было не просто пение. Это был разговор с ветром, костром и звёздами. Мелодия струилась, заплетая в магический водоворот всё пространство. Звезды и искры крутились в неведомом танце, перемежаясь со струями серебряных волос и сполохами мраморных рук...

Утром я был здоров. Ко мне подошёл эльф и просто сказал, что волки будут теперь жить у них. Их никто не тронет. А оборотню у них жить нельзя.


Злоключение седьмое - Шпингал Этт и спасение Марлаграма

Однажды, я брёл по лесу и услышал вдалеке звуки битвы. Я поспешил в том направлении. Оказалось, что банда лесных разбойников напала на одинокого путника. Еще сильнее я был шокирован, поняв, что банда всем скопом набросилась на девушку! Но приглядевшись, стало понятно, что девчушка и сама не лыком шита.

Окруженная двумя дюжинами вооруженных злобных мужиков, она и не думала сдаваться. Она юлой вертелась, осыпая врагов резкими и неожиданными ударами сверкающего клинка. Пятеро уже лежали в лужах крови, остальные были осторожнее. Они взяли её в кольцо, и пытались подстрелить из луков. Но юная воительница была явно не промах и запросто уворачивалась от летящих стрел. Разбойники, в свою очередь, боялись в сутолоке промазать и попасть в своих. И всё же силы отважной воительницы были истощены. Она была уже несколько раз ранена, и с каждой секундой двигалась всё медленнее.

Я бросился ей на помощь. Напавший сзади на разбойников огромный волк мигом изменил соотношение сил. Окруженная и раненая воительница воспряла духом. Вместе мы уложили еще шестерых, после чего уцелевшие грабители бежали.

Осмотрев её раны, я понял, что она очень серьёзно ранена. И был сильно удивлён, как она вообще ещё держится на ногах. Но куда сильнее я удивился, когда увидел, кто был впряжён в её повозку. Это был мой пухозаврик Годмит! Надо же, нашёлся бродяга! Но я тут же страшно испугался, так как зверь тоже еле дышал от ран. Я погрузил их в тележку, сам впрягся в оглобли и помог им покинуть опасный лес.

На привале мы познакомились. Юную воительницу звали Кохайка. И ехала она по весьма важному делу - ей надлежало спасти дядюшку. История была такова.

Её дядюшка Марлаграм был весьма могущественным волшебником. И однажды дядюшку пригласил к себе в подземные чертоги король дварфов, что бы организовать освещение пещер магическими бесконечно горящими факелами. Дядюшка Марлаграм что-то не доглядел по старости и устроил грандиозный пожар, который невозможно было погасить. И всё чертоги короля дварфов сгорели дотла. В ярости король решил казнить незадачливого волшебника, но дядюшка вымолил его принять компенсацию в тысячу золотых кирпичей, которые Кохайка и везла.

Мне этот рассказ показался подозрительным. И я сказал, что во-первых эта дорога ведет вовсе не к дварфам, а в лес стального тумана к опасному племени тамошних эльфов. А во-вторых, золотых кирпичей в повозке было никак не больше пяти дюжин. И в-третьих, мне очень хотелось знать, как к ней попал мой зверь?

Моя новая знакомая ответила на все вопросы. Оказывается, она не смогла собрать с родни требуемое количество золотых кирпичей. И потому решила устроить дядюшке побег. Она собралась в гости к давним дядюшкиным друзьями - эльфам стального тумана, у которых надеялась купить магическое заклинание, которое растворяет оружие, после чего ехать к дварфам, скинуть им в яму немного золотых кирпичей, и вызвать на поверхность для обмена дядюшки на остальные кирпичи. После предъявления дварфами престарелого родственника, Кохайка собиралась привести в исполнение эльфийское заклинание, которое мигом испарит всю сталь на пару миль вокруг. Ну, а после чего одолеть дварфов в рукопашную. А про моего питомца рассказала, что просто подобрала его умирающего с голоду и выкормила.

Я решил для начала вылечить их обоих по методу старого оборотня Арктура. Кохайка сразу отказалась от моих услуг по зализыванию ран, ввиду строгого высокоморального воспитания, а также нежелания становиться оборотнем. А пухозаврика и спрашивать никто не стал. Что с ним потом будет? Уж и не знаю даже. Пусть Великий Упор сам над этим думает.

Девушка, злоупотреблявшая самолечением, туго шла на поправку. Я очень сомневался в её успехах в рукопашной, потому взял у неё квест на освобождение дядюшки.

Опасения на счет воинственных эльфов, что выращивают в своем волшебном лесу стальное оружие, не оправдались. Эльфы были в очень дружеских отношениях со старым Марлаграмом, и с радостью снабдили меня требуемым заклинанием. С дварфами поначалу тоже всё шло хорошо. Я скинул им часть золота и вызвал на обмен. Вышла куча закованных в броню злобных дварфов. Старого волшебника они держали в кандалах.

Я не стал томить их ожиданием и произнес заклинание... И чуть не упал от смеха! Оказавшись практически голяком, злобные дварфы выглядели уморительно. Но совсем не растерялись, а кинулись на меня, по пути подбирая камни и палки. Но вот когда я перекинулся в волка, тут и кончился запас их боевого духа. Бросившись врассыпную, они и думать забыли о старом волшебнике, который почему-то упал и часто задышал. Полный дурных предчувствий я кинулся к нему. Старик очень по-доброму посмотрел на меня и начал спешно благодарить, ибо жить ему оставалось всего ничего. Я никак не мог понять, что произошло. Марлаграм улыбнулся и сказал:

- Мальчик мой! Ты не мог знать, что я давно болен, и в подземельях дварфов у меня резко начали гнить кости. И очень хороший ихний маг-кузнец выковал мне новые рёбра и позвоночник. Твоё заклинание разрушило мои кости. Но не печалься. Мне не страшно умирать. Ведь я очень-очень стар. Я благодарен тебе, что смог перед смертью увидеть небо и солнце...

И он испустил дух.


Злоключение восьмое - Шпингал Этт наблюдает за сражениями на арене

Кохайка долго горевала из-за смерти любимого дядюшки. Я ходил вокруг понурый и не знал, чем помочь и как получить прощение. Время шло, девушка постепенно выздоравливала. В один из дней она сказала, что уже достаточно здорова, и желает выяснить уровень моей боевой подготовки. Меня это предложение позабавило. Но отказываться от шуточного поединка было глупо. Каково же было моё изумление, когда Кохайка за полминуты выбила из меня всю дурь, словно пыль из коврика. Она задумчиво посмотрела на мою расквашенную физиономию и сказала:

- Слабоват ты был для моего квеста. Моя вина, что отправила тебя. Был бы ты поопытнее, может дядюшка бы и выжил…

Мои попытки оправдаться и объяснить, что дело было не в боевой подготовке, не возымели никакого действия. Она просто заявила, что опытный боец сразу бы смекнул, что с дядей что-то не так и поостерёгся использовать заклинание. А у меня, дескать, очень слабая боевая подготовка, причем во всех аспектах. Я сидел на земле с открытым ртом и только молча хлопал глазами. И вот тогда она решила потащить меня на арену, дабы показать, как должен сражаться настоящий воин.

И вот мы в столице. Арена вызывала гнетущее впечатление – круг, около семидесяти локтей в диаметре, окруженный частоколом с насаженными черепами проигравших. А вокруг, в предвкушении кровавого зрелища, бесновались законопослушные годвилльцы. Распорядитель боёв зычно выкрикнул:

- Кто хочет вызвать на бой воина Кохайку?

И тут же, расталкивая зрителей, шагнул к арене воин с черной раскраской на теле:

- Я - Ловкий Эльф! Мне не терпится выпускать кишки этой девчонке!

По толпе прошел недовольный гул. Общее мнение было, что воин поспешил сразиться с заведомо слабейшей соперницей. Но правилами это не запрещалось, и бойцов пригласили на ристалище. Страж порядка взмахнул рукой, и схватка началась.

Ловкий Эльф тут же бросился в атаку. В росте он превосходил Кохайку на целую голову. Крепкие бугристые мускулы, на теле своеобразный рисунок, узкие штаны плотно облегают ноги. Силой матушка-природа его не обделила. Удары сыпались на Кохайку один за другим, сверкающие в лучах солнца клинки то и дело со звоном скрещивались. Публика восторженно вопила, поддерживая то одного бойца, то другого. Ловкий Эльф действительно неплохо владел оружием, и девушке приходилось нелегко. Однако в хитрости с Кохайкой мало кто мог соперничать – выждав, когда соперник выдохнется, она сделала ложный выпад в грудь и, когда соперник попытался защититься, резко рубанула мечом по бедрам. Завопив от боли, Ловкий Эльф рухнул на колени. Вторым движением юная воительница отсекла ему голову. Мертвое тело покачнулось и повалилось набок, заливая кровью рыжий песок. Вытерев лезвие о штаны поверженного, Кохайка без малейших эмоций на лице кивнула распорядителю боёв в знак приглашения нового соперника.

Им оказался могучий герой по имени Славный Пресс. Поединок начался. Славный Пресс уверенно двинулся на соперницу. Но… взмах меча и, хрипя и обливаясь кровью, он повалился на спину. Никто даже не заметил, как Кохайка метнула кинжал. Клинок вошел в горло по самую рукоять. Славный Пресс еще бился в конвульсиях, и чтобы прекратить мучения бедняги, Кохайка пронзила ему сердце острием клинка.

Но и после этого воительница не собиралась покидать ристалище. Она снова вызвала на бой любого желающего. Но что-то никто не спешил. Ожидание затягивалось. Неожиданно толпа расступилась. Держа в руках тяжелый топор, к Кохайке шёл широкоплечий, коренастый тролль с отвратительными желтыми клыками. На обнаженной груди отчетливо виднелись двадцать девять вытатуированных черепов, что означало количество выигранных схваток. Оскалив зубы, он сказал:

- Я – Артур Смелый! Я вырву твое сердце и съем прямо на ристалище!

Кохайка лишь усмехнулась:

- Смотри, не обломай клыки! Из них получится хороший амулет.

Тролль зарычал от гнева – тролли всегда болезненно реагируют на замечания относительно своей внешности. Артур Смелый продемонстрировал свою силу почти сразу, нанеся резкий удар — лезвие топора просвистело рядом с головой Кохайки. Лишь в последнее мгновение девушка успела отпрыгнуть назад. Она с трудом удержала выставленный в качестве защиты меч в руках. Зрители радостно закричали. Наконец-то нашелся воин, который проучит наглую девчонку! Между тем, тролль, не делая никаких резких движений, продолжал наступать. Как правило, он работал оружием на уровне груди, не давая воительнице возможности сделать выпад. Длинная крепкая рукоять топора позволяла троллю держать Кохайку на расстоянии.

Постепенно тролль оттеснил девушку к краю ристалища. По лицу Кохайки текли струйки пота, одежда насквозь промокла, руки слегка подрагивали от напряжения. Лишив противницу возможности маневра, тролль пошел в решительную атаку. Мощный удар сверху девушка приняла на лезвие меча с невероятным трудом. Пришлось держать клинок двумя руками. Хрипя и скаля клыки, тролль давил вниз. Топор завис над головой воительницы. Брызгая слюной, тролль торжествующе прошипел:

- Тебе конец!

И в тот же миг его кулак с силой врезался в лицо Кохайки. На мгновение сознание девушки померкло. Не удержавшись на ногах, она упала на землю и откатилась к частоколу. Кохайка все-таки успела подняться и посмотреть на врага – тролль заносил оружие для последнего удара. С трудом, соображая, девушка крепко сжала рукоять меча и рубанула им наотмашь. Огромное лезвие топора рассекло отполированный ветром череп напополам и раскрошило ограничивающий шест...

Все ждали, что сейчас Артур Смелый разогнется и добьет девчушку. Но вместо этого, тролль опустился на колени и повалился набок. Только сейчас зрители увидели его распоротый живот. Покачиваясь, Кохайка поднялась на ноги. Её нос и губы были разбиты, волосы слиплись, одежда забрызгана кровью врага.

На площади воцарилась гнетущая тишина. Устало вскинув руки, Кохайка отчетливо выкрикнула:

- Может еще кто-то хочет вызвать меня на поединок? Давайте, не стесняйтесь! Я готова драться прямо сейчас! Ну же, смелее!

В толпе взволнованно зашептались. Кто рискнет бросить вызов невероятной воительнице? Внешний вид и решимость её пугали – скорее всего, она в состоянии прикончить кого угодно. Самоубийц больше не нашлось. Зрители начали понемногу расходиться, представление закончилось.

Кохайка убрала меч в ножны, перевернула ногой мертвое тело. Выдрав для амулета клыки тролля, Кохайка, пошатываясь, вышла с арены.

Она хлопнула меня по плечу и сказала:

- Ну что, герой в изгнании, понял, почём входной билет в пантеон гладиаторства?


Злоключение девятое - Шпингал Этт и чудо-оружие

Поскольку на ниве гладиаторства мне ничего не светило, я продолжил скитания по родным просторам. И мне, как обычно, не повезло. Я угодил в ловушку. Ловцы оказались профессионалами, и сразу смекнули, что я не простой волк, а оборотень. На меня надели страшные кандалы со шпилькой, протыкающей запястья насквозь, шею окольцевали шипастым ошейником. И в таком виде доставили в столичную тайную канцелярию.

Там я снова встретился со своим братом. Он смотрел на меня с отвращением. И даже после того, как я всё рассказал, у него в глазах не отразилось и тени сочувствия. За то презрения в них было столько, что мне оставалось только благодарить Великого Упора, что брат не владеет магией. Иначе его взгляд испепелил бы меня в миг. Но долг для него был превыше всего, и он сдержанно изложил суть дела. Оказывается, Каменные острова в Громком океане обитаемы. И живут там весьма злобные гномы-мореходы, которые совершенно не желают признавать королевскую власть и всячески стараются подорвать государственную целостность Годвилля. Но время холодной ненависти, по всей видимости, подошло к концу. И настало время войны. Королевская разведка доложила, что один из тамошних светил оружейной науки изобрел оружие, которое может внести существенный перевес в противостоянии Годвилля и Каменных островов. И допустить этого нельзя ни в коем случае! Для недопущения такого исхода и готовилась моя миссия.

Меня собирались отвезти на шхуне к берегам Каменных островов. Так как о собаках и волках гномы-мореходы имели весьма смутное представление, то мне предстояло в образе волка стать домашним животным великого изобретателя. И когда он закончит работу, я должен буду разгрызть амулет телепортации, замаскированный в пасти под обычный зуб. В тот же миг явится группа захвата, которая выкрадет чертежи этого супероружия.

Тут брат смягчился и сказал:

- Пойми, допустить наличие такого оружия у одной из сторон, значит развязать кровопролитнейшую войну. Но если оно будет у обоих сторон, то это будет залогом нерушимого мира. Я более чем уверен, что если ты выполнишь эту миссию, то спасёшь тысячи жизней. И высочайшим повелением тебе будет явлено помилование всех преступлений.

И вот под покровом ночи наша шхуна уже подплывает к восточному берегу острова, что является резиденцией великого гномьего оружейника. Мы по-тихому высаживаемся, и тут у меня с опозданием возникает вопрос:

- А почему, собственно, гном должен меня приютить?

На что мой братец охотно ответил:

- В юности он гостил в Годвилле и просто умилялся от собачек. К тому же он очень жалостлив.

Спросить, при чём тут жалость, я не успел. Брат резко вогнал кинжал мне в бок.

Истекающего кровью, меня выкинули на берег. Скуля, я пополз по каменным ступеням. Братец мой как в воду глядел - старый оружейник меня подобрал и начал выхаживать со всей возможной тщательностью. Столько добра и теплоты я не помнил со времен знакомства со старым оборотнем Арктуром. Гном перебинтовывал меня, постоянно гладил, промывал рану отварами, кормил нежнейшим мясом. Не мудрено, что я быстро шел на поправку. Но о деле я тоже помнил.

Изобретение гнома было весьма странным. Он придумал засыпать порох не в ствол мушкета, а в маленькие медные цилиндрики, которые в большом количестве складывались в громоздкую коробку, крепящуюся под стволом. Как я понял, в этих же цилиндриках были и пули. Я понимал, что когда вызову телепортом годвилльских головорезов, они вряд ли пощадят старика, и мучительно думал, как его спасти. Но случай перечеркнул мои планы.

В один из дней к старику заявился важный гном в изукрашенной золотом кольчуге, который начал грозно испрашивать старого мастера, почему тот тянет с готовностью опытного образца? Старик начал отнекиваться, ссылаясь на своё миролюбие и страшную разрушительную силу при стрельбе очередями. Но важный гном, видимо воевода, начал на него страшно ругаться, называя старым глупцом, не понимающим, что наличие такого оружия не даст Годвиллю развязать кровопролитную войну. И для гномов-мореходов иметь такое оружие означает владеть залогом нерушимого мира и ненападения врагов. Нда... Какие, однако, знакомые речи. Тут он приказал старику отдать чертежи и готовый образец. Я понял, что пора действовать. Но вышло всё иначе.

Как только старец достал из железного шкафа уродливый мушкет и чертеж, воевода кривым ножом перерезал ему глотку. И вот тут я прыгнул. Украшенный золотом вояка, в отличие от старика, про собак ничего не знал, а про волков тем более. И потому моя атака стала для него полной неожиданностью. Последней неожиданностью в его жизни. Затем я опрокинул масляную лампу на пол и выскочил из полыхающей пещеры, унося в зубах единственный образец чудо-оружия. Я бросился к морю. Отплыв подальше от берега, я утопил мушкет. И собрав остатки решимости, поплыл в сторону родных берегов.


Злоключение десятое - Шпингал Этт и контрабандисты

Конечно, любезный читатель может подумать, что я просто чокнутый. Видано ли дело - вплавь преодолеть не одну сотню миль? Но это вовсе не так. Я плыл на северо-запад, где должны находится основные острова архипелага. И где можно будет спрятаться в зарослях и подумать над дальнейшими планами. Но я безрезультатно проплыл целый день.

К ночи меня страшно начала мучить жажда. Утром от отчаяния попробовал пить солёную воду. Оказалось, невозможно. На следующий день плыть сил уже не было, и я просто лежал на воде. Солнце пекло немилосердно, и от жажды начались приступы головокружения. Я не понимал, тону я или просто плыву. Море казалось и сверху и снизу. Я с ужасом ждал момента, когда со мной начнут говорить рыбы. К вечеру я понял, что окончательно заблудился. И понял, что пора готовится к отходу в ад. Но в этот самый момент рядом раздались голоса. Сквозь цветные круги я уже не видел моих спасителей.

Очнулся на корабле. Я валялся в облике волка на носу судна, поодаль стояли гномы-мореходы. Прислушавшись к их беседе, я с ужасом понял две вещи. Первая - это то ли пираты, то ли контрабандисты, вторая - в еде они неразборчивы, и скушать собачку очень даже не против. Единственный, кто их останавливал - кок, который кричал, что капитан запретил ему разводить на камбузе огонь, значит наверняка груз может взорваться. И пока капитан не проспится, кок ничего жарить не будет.

Тут ко мне подскакал на деревяшке одноногий гном и сунул миску с водой. О, какое наслаждение выпить пусть вонючей и грязной, но пресной воды! Я лакал, не помня себя от восторга. А одноногий добряк гладил меня и приговаривал, что дескать нельзя умерщвлять животинку, что мучается жаждой. Невкусная она будет. А потом добавил, что надо бы пёсика кастрировать, чтобы мясо было нежным. От такой перспективы я тут же закашлялся. А добрячок вытащил из-за пояса страшный серповидный нож и начал проверять ого остроту.

Я понял, что надо что-то делать. И делать срочно. Прыгать в океан - не годится. Но куда?! И тут я понял - в трюм! Там какой-то огнеопасный груз, наверняка контрабанда. Схвачу факел и буду угрожать этим уродцам. Я рванул, что было мочи в трюм. Гномы кинулись за мною. На лестнице я начал стремительную трансформацию и скатился в трюм уже человеком. Схватив факел, я поднёс его к окованным сталью сундукам.

Гномы толпились, ощетинившись арбалетами. Я крикнул:

- Только попробуйте! Все взлетим на воздух!

Они напряженно думали. И тут нелёгкая принесла их проспавшегося капитана. Он мигом понял, в чём дело, и зло сказал:

- Идиоты! Я коку запретил разводить огонь пока я сплю потому, что его прогорклая жаровня портит мне сны! А грузу огонь не страшен. Кончайте его!

В такие минуты руки и ноги работают быстрее головы. Я боковым зрением замечаю в углу бочку с водой. Кидаю в нее факел, а сам падаю на пол и откатываюсь в сторону. Надо мною свистят арбалетные болты. Но что делать дальше?! Они сейчас притащат еще факел и тогда... И тут я почувствовал, что во рту что-то мешается. Так это же волшебный зуб-телепорт! О! Вот это подарок! Я мигом его раздавливаю, вспышка... И тут же вваливается дюжина закованных в броню головорезов и пара боевых магов, которые мгновенно освещают трюм. Гномы с ужасом бегут и захлопывают дубовую крышку. Молодой маг спрашивает меня:

- Где оружие и чертежи?

Я отчаянно вру:

- У них!

Маг закатывает рукава, кастует взрывную волну... Видимо он только хотел выбить крышку люка, но что-то в колдовстве пошло не так. Грохнуло так, что я сразу провалился в небытиё.

Сколько прошло времени я не мог понять совершенно. Но постепенно сознание моё прояснялось. И чем больше оно прояснялось, тем больше появлялось вопросов. Что произошо? Почему я здесь? Почему я плыву под водой? Почему мне не нужен воздух? Где, в конце концов, мои руки? И почему я даже голову не могу повернуть?!!! Я плыл и ощущал себя превосходно. Моё тело чувствовало себя совершенно комфортно. Я рассекал глубины, хватал пастью сырую рыбу, которая пришлась мне по вкусу. И думал, думал...

Я решил: плыву к родным берегам, а уж там будет видно. Может, я просто стал оборотнем-рыбой? И тут же решил проверить эту гипотезу. Я всплыл и попытался перекинуться в человека. Безрезультатно! Отчаяние затопило разум. Но плыть всё равно было больше не куда. Я мчал домой. Подплыв к родным берегам, я издали заметил двух рыбаков. Один увидел меня и во всё горло заорал:

- Акула!

Так вот кем я стал. Они убежали. А я от отчаяния ткнулся носом в береговой песок. И тут я ощутил, что упираюсь в песок руками! Руками! Не веря своим ощущениям, я поднес руки к глазам и понял, что и глаза у меня стали видеть по-человечески. Я встал на ноги, осмотрел себя, глянул на своё отражение - я снова человек! Слава Великому Упору! Но что со мной было и что стало? Думать сил у меня уже не было. Сделав несколько шагов от берега, я рухнул на песок и провалился в сон.


Злоключение одиннадцатое - Шпингал Этт обретает новую шкуру оборотня

Очнувшись, я ничего не мог понять. Голова трещала ужасно. И жрать хотелось невыносимо. Я попытался перекинуться в волка. Но не тут-то было! Ничего не получалось. Я бросился в море, поплавал немного у берега в надежде перекинуться в акулу. Но опять безрезультатно. Делать было нечего, и я пешком отправился в сторону рыбацкой деревушки. Рыбаки были людьми суровыми, и попросили меня убираться подобру-поздорову. И пришлось мне тащиться пешком в неизвестном направлении по незнакомым лесам.

В один из дней, когда голод почти доконал меня, я в исступлении упал на траву и завыл как волк. И каково было моё удивление, когда из моего горла вырвался настоящий волчий вой. Я снова волк! Не помня себя от восторга, я мчался на охоту. И мне повезло. Задрав косулю, я насытился сверх меры. После чего пару суток спал и переваривал свежее мясо. Размышляя лёжа в тени дубравы, я решил отправится к знакомому оборотню-медведю.

Бежать по лесу в образе волка было истинное наслаждение.

Старый оборотень хоть и видел меня ранее лишь в образе человека, но и в волчьем узнал сразу же. Посмотрев на меня, он озадаченно спросил:

- Что ж ты теперь перекидываться разучился?

Увы, ответь ему я не мог. Он покачал головой и уложил меня спать в горнице на домотканом половике. Каково же было его удивление, когда на рассвете он обнаружил меня на полу в человеческом обличии. Мой рассказ его немало смутил. На следующее утро старый оборотень сказал, что должен съездить поговорить с какими-то многознатцами по моей проблеме. А мне поручил отъедаться да следить за хутором.

Но как следует отдохнуть мне не удалось - на третий день после отъезда хозяина хутор был окружен толпой бешеных охотников за монстрами. Они резво начали сжигать все постройки. Я оказался в хозяйском доме. Где лежит оружие, и есть ли оно вообще, я не знал. Да и бессмысленно было сражаться одному против десятков. И вот дом окружен. Я почуял, как огонь лизнул брёвна. В ужасе я метнулся на чердак. В последней надежде на спасение я проделал дыру в соломенной крыше. Но выглянув наружу, я тут же этой надежды лишился. У дома плечом к плечу бесновалась пара сотен вооруженных людей. Снизу уже начал валить дым. И я решил, уж лучше пусть меня проткнут копьями и вилами, чем гореть заживо. Я выскочил на крышу. Толпа внизу ярилась всё сильнее. Дом старого оборотня был высок, потому упасть и не убиться шансов практически не было. И крикнув:

- А вот хрен вам, суки! Я хоть напоследок полетаю! - я зажмурившись, бросился вниз.

И тут же почувствовал сильнейший удар по рукам, крик толпы и слепящий солнечный свет. Я не понял, что происходит. Крики толпы доносились уже со значительного расстояния. Руки ломила непривычная нагрузка, а глаза, оправившиеся от солнечных бликов, обрели фантастическую зоркость.

И самое главное - я понял, что я теперь птица.

Я сделал над беснующейся толпой большой круг. А когда в мою сторону полетели стрелы, поддал скорости и скрылся за холмами.

Старый оборотень вернулся через месяц. Он уже знал о произошедшем. Я сел поблизости. Он полюбовался на меня в образе орла. А потом сказал:

- Я всё узнал. На том корабле контрабандно перевозили неисследованные магические компоненты. При взрыве произошла трансформация твоей природы. Теперь ты стихийный оборотень-полиморф. Ты не можешь перекидываться по своему желанию. Но в минуты опасности твой организм сам выбирет, кем тебе стать. А стать ты можешь кем угодно.


Злоключение двенадцатое - Шпингал Этт и другие оборотни

Обретя вновь человеческий облик, я долго думал, что делать дальше. Первое, что пришло в голову - найти старого оборотня Арктура. Его мудрость и опыт будут мне совсем не лишними. Второй путь - найти Кохайку. Моя боевая подруга - пожалуй лучший рукопашный боец из всех, кого я знаю. А в моём положении знание боя без оружия - первейшая задача выживания. Решив, что мудрый совет может и подождать, отправился на поиски Кохайки.

Найти её не составило труда. Но не только радость испытал я от встречи. Как я и ожидал, к ней опять прибился мой заплутавший пухозаврик. Был он в ужасающем состоянии. Великий Упор, ну что за мрази вздумали охотится на ручного зверька? Кохайка хоть и была мастером боя, но в ветеринарии разбиралась крайне плохо. К тому же она была на мели и купить услуги доктора не могла.

С каждой минутой мой зверёк дышал всё слабее. И я кинулся собирать лечебные травы. Я в кровь сбил пятки, обегая окрестные леса, но вечером принёс-таки бесценный гербарий. Мой зверёк кртко глянул на меня и испустил дух. У меня из глаз брызнули слёзы. В отчаянии я колотил кулаками в дубовые брёвна избы. Но резкий голос Кохайки мигом вернул мне самообладание:

- А ну, заткнулся! Ишь, нюни распустил! Нужно срочно двигать к церкачам и проплачивать воскрешение. Деньги есть?

Деньги у меня имелись. Но смиренным труженикам церкви, в просторечии - церкачам, этого оказалось мало. И они захлопнули передо мною двери своей благой обители. Моё потрясение было столь велико, что я несколько минут тупо таращился на запертые храмовые ворота, не в силах понять, в чем заключается благость деяний сиих угодников. Из ступора меня опять вывела Кохайка:

- А ты чего хотел? Чтобы святые отцы тебе чудо за бесплатно сотворили? Ну-ка сколько у тебя наличных? У-у... Да такие гроши для них настоящее оскорбление. Давай-ка, дружок, двинем на арену. Авось тебе там повезёт.

И мы отправились на арену.

Я бился первым. И мне действительно улыбнулась фортуна. Бой был лёгким, а противник ещё малоопытнее меня. Схватив в охапку выигранные деньги, я стремглав побежал воскрешать моего несчастного питомца. Времени, чтобы насладиться зрелищем боя моей подруги у меня просто не было.

Два часа спустя я с сияющей от счастья рожей шёл домой к Кохайке вместе с ожившим пухозавриком. Но хозяйки дома еще не было. Наверное, бой затянулся. Но время шло, а Кохайка не возвращалась. Я начал беспокоиться.

Закатное солнце уже коснулось вершин деревьев, когда во двор, скрепя немазаными колёсами, въехала чужая телега. Моё сердце бухнуло и остановилось. Я остекленевшими от ужаса глазами смотрел на лежащую Кохайку. Вернее на то, что от неё осталось.

Она была бела как полотно, но сено в телеге было густо пропитано её кровью. Даже неопытный глаз мог заметить, что тело под кожаными доспехами переломано много раз. На синеющих губах засохли пузыри крови. Невидящие глаза были распахнуты в синеву вечернего неба. Я бросился к ней. Она была ещё жива. Возчик начал гнусавить что-то о попорченном сене, и что я должен ему заплатить. Пришлось заплатить ему, сломав наглецу челюсть.

Я затащил телегу в конюшню. Что делать дальше, я представлял слабо. Ничего не понимающий пухозаврик крутился у меня под ногами. Я раздражённо выругался и тут же вспомнил, что у меня собраны лечебные травы. Я бросился готовить отвар. Кохайка едва дышала. С готовым отваром я примчался к ней. И тут понял, что боюсь снимать с нее доспехи. Раздробленные кости и рваные раны могли одним болевым шоком перечеркнуть нить её жизни. Я застыл не зная, что предпринять. И когда я уже достал нож, чтобы аккуратно разрезать доспех, сзади раздался властный голос:

- А ну-ка, отойди от неё!

Я обернулся. В дверях стояла настоящая амазонка. Один вид её мог навести ужас на кого угодно. Она подошла к Кохайке, а я как зачарованный смотрел на пластику её движений. Грация лани и мощь львицы, мускулы героя и изящность нимфы... Она краем глаза посмотрела на меня, потом огромным боевым молотом, которым управляла словно пушинкой, развернула меня к двери. И я понуро потопал из сарая.

Утром к великой радости я обнаружил, что Кохайка жива. Она была вся перепелёнута словно малое дитя. Почти всё тело было обложено деревянными лубками, а из под бинтов тут и там торчали охапки лечебных трав. Лицо её порозовело. Рядом, прямо на земле спала амазонка. Она была совершенно обессилена. Я притащил из кладовки меховой салоп и укутал незнакомку. К обеду она очнулась. Но меня не удостоила и словом. Но мне этого и не требовалось. Она молча взяла супа и стала с ложечки кормить Кохайку. Спать она опять легла в конюшне. Я принёс ей подушку и она наконец-то снизошла до сдержанной благодарности.

Дни шли, Кохайка медленно шла на поправку. Но разговаривать со мной не желала. Амазонка тоже не отличалась красноречием. И я лишь спустя неделю узнал её имя - Арта.

И тут случилось совершенно неожиданное событие - в дом Кохайки приехал старый оборотень Арктур. Я был страшно рад и удивлён его приездом. Но ещё больше я удивился, узнав, что Арта тоже очень хорошо знает Арктура. Холодность общения мигом растаяла.

Арта расказала, что в детстве спасла из ловушки тогда еще молодого оборотня. И с тех пор они постоянно помогали друг другу. А Кохайка, оказывается, была одной из её лучших учениц на стезе гладиаторства. Арктур рассказал, что узнав о моих новых способностях, поспешил меня разыскать, дабы помочь укрыться до тех пор, пока я не смогу сознательно управлять своей трансформацией.

Через пару дней мы смогли перенести Кохайку в горницу. Она хоть и быстро шла на поправку, но была ещё очень слаба.

Всех нас интересовал вопрос, что произошло на арене. Кохайка сделала над собой усилие и рассказала:

- Был бой с Дзямму...

Мне это имя ничего не говорило. Но вот у Арты сразу сдвинулись брови. Но и Арктур почему-то опустил взгляд.

- Сначала бой шёл на равных. Но внезапно Дзямму словно подменили. Его движения стали иными, приёмы совершенно незнакомыми, полностью сменилась тактика. Но самое главное - у него откуда-то прибавилось сил. И прибавилось их просто немеряно!

Арта грязно выругалась, а потом сказала:

- Этот грязный подонок в своём клоунском доспехе многим поломал жизни. Этот мерзавец наперстник самого Епископа годвилльского, а то давно бы уж прощупали его. Грязный банторез!

- Нечего его щупать. Я сейчас вам всё расскажу, - старый оборотень был печален как никогда, - Я знавал его много лет назад. От тогда был ещё сопливым подростком. Однажды я стал свидетелем расправы деревенских мужиков над малолетним пацаном. Когда я спросил, в чем вина парня, мне ответили, что он - монстр. По словам мужиков, парнишка мог внезапно превратиться в бабу-демона. Я понял, что это редкий вид оборотня. Глаза паренька молили о пощаде. И я спас его. До того дня я успешно скрывал свою природу оборотня. Но взглянув в его глаза, я наплевал, что мне придётся распрощаться со своею прошлой жизнью состоятельного законопослушного гражданина...

Как же я потом жалел о своей глупой доброте!

Дзямму стал моим учеником и наследником. Я учил контролировать его дар. Он ведь обращался в суккуба. Это очень редкая трансформация. Он не просто менял пол и природу, одновременно менялись и его взгляды на мораль и справедливость. Мне всё сильнее приходилось сдерживать его. Однажды нас обоих поймали ловцы за головами. Нас начали пытать с целью узнать расположения укрывищ монстров. Я был шокирован, когда Дзямму заявил, что будет об этом говорить только с самим епископом. И в кандалах он предстал перед Его святейшеством.

Что было потом... А потом он обольстил епископа, вступил с ним в противоестественную связь и начал делать одну мерзость за другой. Прикрытие властителя совершенно вскружило ему голову. А любвеобильный церкач прощал своему любовнику всё.

Позже я узнал, что все жители той деревни, в которой хотели его убить, умерли страшной смертью. Женщинам вспарывали животы и набивали их горящими углями, мужчинам ломали кости, сдирали заживо кожу и варили в кипятке, детей и стариков пропускали сквозь медленную мясорубку.

Живо представляя себе этот кошмар, я едва не хлопнулся в обморок. Лица Арты и Кохайки стали словно серый гранит.

- Так вот почему у него такой идиотский доспех, - Арта со страшной силой тискала рукоять боевого молота, - Не хочет, гад, чтобы видели как он меняет мерзкий облик. Сучий банторез! Теперь я знаю, в чем его секрет. Не долго ему бегать. А епископ пусть готовится ночью спать один в холодной кроватке.

- Арта, будь осторожна! - старый оборотень был очень встревожен, - Дзямму очень хитёр и очень силён.

- Знаю. Потому и не говорю, что убью его завтра. Но убью обязательно. А вам пора в дорогу. За домом следят. С Кохайкой будет всё в порядке.

И под покровом ночи мы с Арктуром покинули столицу.


Злоключение тринадцатое - Шпингал Этт и горный великан

Актур долго занимался со мною, пытаясь научить хоть как-то управлять трансформациями тела. Но всё оказалось впустую. Единственное, чего я добился - усилием воли уменьшать время перехода при попадании во враждебную среду.

В одном из наших экспериментов Арктур запер меня в сарае, который затем поджёг. Огонь ещё только начал лизать стены, а я уже живо представил, как он обжигает моё тело. И я тут же трансформировался в огненного голема. При повторении эксперимента я стал фениксом. При попадании в воду тоже всё было нормально. Я в несколько секунд оборачивался то акулой, то спрутом, то морским котиком. Но дальше мои успехи не двигались.

А Арктур тем временем внезапно захворал. Сколько я ни носился по лесам в поисках лечебных трав, всё было безрезультатно. Нужны были магические снадобья. А их покупка на чёрном рынке стоила огромных денег. А денег-то у нас и не было.

И я отправился на поиски золота. Но мне не везло. Я пытался учуять зарытые клады, но всё было бесполезно. Но всё же я мне повезло найти роскошный артефакт - Ауру обмана. По собственному опыту зная, сколь эта вещь полезна, припрятал её до лучших времён.

Нечаянно я забрёл в Мухомуромск. В кабаке ко мне подсел какой-то смутный тип. Он заявил, что знает меня и хочет предложить заработать. Как оказалось, это был старый знакомый по гильдии ночных воров. Их предводитель, оказывается, следил за моими похождениями, и с момента нашей последней встречи сильно меня зауважал. Новый квест от гильдии ночных воров состоял в следующем: нужно узнать как устроена защита замка, которым владеет местный барон. И по возможности эту защиту сломать.

Я взялся за дело. Перво-наперво нанялся работать при замке, чтобы получше всё разузнать. Оказалось, что замок имеет поистине удивительную систему защиты. При нападении все ворота закрываются с такой невероятной скоростью, что могут и летящего воробья задавить. Глубоченный ров заполняется водой за полминуты! Если стена замка рушится, то тут же из земли выдвигается новая. А если и её разбить, то опять появляется нетронутая стена. И так до бесконечности. Понятно, что за такую систему укреплений многие могут отвалить кучу денег. Но мне было не до мыслей о богатстве.

Естественно, что простому служке было бесполезно пытаться узнать такую тайну. Но мне помогла Аура обмана. Начальник стражи был запросто ей околпачен. Он поверил, что я глухонемой и отправил обслуживать секретный объект в глубокие подземелья. И тут я узнал страшную тайну замка.

Замок стоял не на фундаменте, а на огромном живом великане. Извилистая тёмная лестница вела к его громадной голове. Моя работа заключалась в принесении ему пищи. А так как пищи было много, то бегать по лестнице приходилось беспрерывно.

Однажды, выбившись из сил, я присел напротив громадного лица. И тут великан скосил на меня глаз и с невыразимой горечью сказал:

- Жаль, что ты немой...

Я подскочил как ужаленный. И он это мигом заметил. Мне пришлось наплевать на конспирацию и заговорить с ним.

Я рассказал, кто я такой и как дошёл до жизни такой. Бедный узник слушал меня затаив дыхание. Ему было интересно абсолютно всё! И какие города теперь есть, и чем занимаются люди, и всё-всё-всё... История моей непутёвой жизни вызвала бурю сочувствия. Из огромного, размером с сельскую хижину, глаза то и дело сбегала слеза. Когда же он рассказал свою историю, то у меня чуть не случился обморок.

Он родился около трех сотен лет назад. В те времена горные великаны привольно бродили среди скал и камней на недоступной людям высоте. Они любовались солнечным светом, слушали песни ветра и звон водопадов, играли в снежки на горных вершинах, руками ловили молнии... Он был совсем ребёнком, когда случайно сорвался со скалы. На его беду мимо проезжал отряд рыцарей. И их предводитель решил пленить младенца горных великанов. А потом какой-то маг присоветовал ему закопать ребёнка великана в землю, а над ним выстроить замок.

Так и случилось. Несчастный маленький великан был вынужден расти, лежа закованным в земле. Потянулись нескончаемые однообразные года, когда он был лишен не только свободы и солнечного света, но и возможности хоть с кем-то поговорить. Барон придумал для него ужасное предназначение - когда на замок надвигается враг, барон нажимает рычаг, и раскалённый стержень впивается в живот великану. И тот должен мгновенно дёрнуть ногой, чтобы захлопнуть все ворота замка разом. Так же организованы были прочие системы замковой обороны. Когда же я спросил про стены, то оказалось, что тот же проклятый маг колдовством вживил камни стен в кожу великана. И при обрушении стены, новая вырастает за счёт его кожи. Вот этот секрет обороны замка и передавали жестокосердные бароны от отца к сыну.

Я был оглушён такой историей. А великан, видя во мне сочувствие, начал упрашивать, чтобы я помог ему. Я сказал, что не представляю, как его вытащить. Но он просто попросил убить его. К сожалению, простое оружие тут было бесполезно. Но он сказал, что в нём есть природные силы, которые могут превратить его в простую каменную скалу.

Как я понял, его природа в чем-то схожа с природой горных троллей. Но тролли боятся солнечного света, а великан может ею пользоваться. И вот этот несчастный великан попросил меня, просто дать разок взглянуть на солнце. Этого будет ему достаточно. Но как это сделать? Можно было бы пронести небольшой колдовской камень, что содержит свет солнца. Но ведь меня очень тщательно обыскивают при входе.

К счастью, старый оборотень дал мне дельный совет. Я нанял лодку и вышел в море. Привязав к ногам камень, я бултыхнулся за борт. Когда воздух в лёгких кончился, я трансформировался в рыбу и поплыл в глубину. Вода стала давить сильнее. И я вновь изменился. Когда тьма стала непроглядная, я с удивлением увидел множество светящихся существ! Так вот кем мне нужно стать! И я, не помня себя от восторга, превратился в громадного плавающего светлячка.

На следующий день я, спустил для омовения лица великана большой прозрачный горшок. Я множество раз бегал вверх-вниз с вёдрами, пока не наполнил этот громадный сосуд. Я страшно спешил, ибо опасался, что стража может что-либо заподозрить. Но всё прошло успешно. Я залез в горшок, выпустил из лёгких весь воздух и начал усиленно пытаться трансформироваться именно в того плавающего светлячка. И у меня получилось!

Я выбрался из мёртвых подземелий. Ничего еще не знающая стража выпустила меня за ворота. Я получил золото, купил снадобий и вылечил Арктура.

А через две недели жестокого барона убили, а его замок разнесли вдребезги.

Но жаль мне было вовсе не его. Несчастный великан, всю жизнь проведший в страшном заточении не отпускал мои мысли. Но узнав об этом, Арктур мне сказал, что великаны, превратившись в камень, всего лишь возвращаются в свою родную стихию. А после они уже снова могут родиться. Только вот когда это будет?..


Злоключение четырнадцатое - Шпингал Этт и гений зла

Однажды скитания привели меня в Левелаполь. Раздобыв поддельные документы, я путешествовал по провинции в образе скучающего графа. Провинциальная глушь мелких городков совершенно не изменилась за последние годы, и мне приходилось прилагать немало усилий, чтобы высокомерно взирать на таращившихся на меня аборигенов. Уж и не знаю, что повернулось в головах у тамошнего совета старейшин, но после третьего дня моего пребывания в их городке, они всем советом приперлись ко мне и стали упрашивать убить местного колдуна.

По их глубокому убеждению, я - никто иной как ниспосланный им судьбой герой, что должен покарать самого великого злого волшебника тамошних краёв. В мои планы вовсе не входило сражение со смертельно опасным магом. Но столько бы я ни отказывался, но старейшины не собирались уходить с пустыми руками. Они не только часами стояли в прихожей, бормотали просительным тоном, но и подкрепляли слова звоном монет. И если сначала это были кошели серебра, то потом дошло дело и до тяжеленных сундуков золота и шкатулок с самоцветами. Столь огромного богатства я никогда не видел. И тут жадность в который раз сыграла со мной злую шутку. Я взял квест.

Я начал наводить справки об этом черном колдуне. И чем больше узнавал, тем меньше мне нравилось задание. Колдун жил в замке в который если кто-то и мог пробраться, то уже никогда не выбирался назад. Уродливые слуги его безнаказанно творили в городке все, что хотели. Самого колдуна никто никогда не видел и как его зовут никто не знал. Но слухи ходили одни страшнее других.

Я попытался обмозговать услышанные сплетни. Получалось, что даже если десятая часть из них правда, то самое умное было бы - бежать без оглядки. Но тогда я решил, что запуганные горожане просто напридумывали себе страхов. И я решил для начала под видом приезжего просто прогуляться в замок колдуна.

Впустили меня совершенно свободно и сразу же сообщили, что хозяин примет меня в гостевом зале. Несколько удивлённый таким оборотом дела, я прошёл на встречу с колдуном. Господин весьма приятной наружности, скучающе, осмотрел меня с ног до головы и заявил:

- Давно не встречал столь нахальных убийц. К тому же не вооружённых. Ты в рукопашную собирался меня убить?

Я только раскрыл рот для произнесения возмущенного возражения, как он сразу заткнул меня:

- Не надо, не надо рассказывать сказки. Полгорода - мои шпионы. Да и я не просто так считаюсь самым могущественным черным магом. Я же вижу, что ты оборотень. А в кого бы ты не оборачивался, мне ты не страшен.

Я понял, что шансы улетучились. И надо спешно думать, как отсюда выбираться. А маг меж тем продолжил:

- Как ты понимаешь, гости ко мне редко заходят. Особенно гости образованные. Поговорить не с кем. Скука. Так что прогуляемся по замку, я тебе напоследок всё тут покажу и расскажу. Всё равно ты обречен... - и столь мило улыбнулся, что я с огромной радостью переместился бы отсюда куда угодно, хоть в пыточные застенки родного братца.

Рассказ словоохотливого мага был обыденно-жуток. В юности необычайно одарённый юноша искал способ исполнения любого желания. И его усердие было вознаграждено. Он научился воплощать любое желание. Но только один раз. Потому в дальнейшей жизни ему пришлось проявлять настоящие чудеса изобретательности. Увы, но добрыми желаниями фантазия его явно не баловала, а вот со злыми всё было с точностью наоборот. От его богатого эпитетами рассказа мне захотелось потихоньку поскользнуться на лестнице и разбить себе башку. С каждой минутой его повествование становилось всё более жутким.

И тут в одной из галерей нам внезапно встретилась женщина. Судя по фигуре она была еще очень молода, но её лицо... От ужаса я задрожал как осиновый лист. Лица у нее не было. Не было ни щек, ни носа ни губ. Один сплошной глубокий ожог, изъевший почти всю голову. На огромном ожоге проступали только огромные печальные глаза. А хозяин замка весело сказал:

- Это Луиза. Она была чудо как хороша. Её привели в замок перед свадьбой. Мне, знаешь ли, очень захотелось воспользоваться с ней правом первой ночи. Её жених поклялся убить меня. Бедный юноша! Я пожелал, чтобы у него в кишках начал расти колючий кустарник. Бедняга умирал в мучениях несколько месяцев. Луиза так меня утомила своими слезами, что я пожелал, чтобы она плакала расплавленным свинцом. Увы, глупышка плакать не перестала. И вот результат...

Дальнейшее путешествие по замку совершенно мне не запомнилось. Меня мутило всё сильнее. Но внезапно мы пришли в лабораторию. Там мыло посуду совершенно немыслимое существо. Что оно когда-то было человеком, догадаться было практически невозможно. Теперь это был уродливый мешок костей.

- А это Франк. Он твой предшественник. Он был хорошим волшебником и к тому же телепатом. Но и это его не спасло. Над ним я много чего сотворил. Уже всё и не припомню. Нда... С ним было интересно возиться. А вот что делать с тобою?

У меня от страха затряслись коленки.

- Пожалуй, не буду я на тебя тратить свои бесценные желания. Ты туп и жаден. И сдохнешь так же безыскуссно. Слуги! Кинуть его в бочку!

Меня связали и запихали в огромную бочку. Колдун вздохнул, открыл вентиль.

- Я настоящий гений зла. Но иной раз и мне можно расслабиться.

И он ушел. А я начал медленно погружаться в воду.

Но моя природа меня и тут спасла. Когда возможности сделать вдох уже не было, я трансформировался. Я долго не мог понять, кто я. Но потом ощутил, как чьи-то руки вытащили меня из воды и тихонько переложили в другой сосуд. Ого! Я стал медузой. Или чем-то вроде этого. Насколько я мог понять, моя прозрачность и моя плотность были очень близки обычной воде. Я лежал в огромной чаше и боялся шелохнуться. Меня внесли в обеденный зал. Я и представить не мог, что колдун так обожает пить простую родниковую воду. Он начал так жадно глотать, что я ухитрился незаметно проскользнуть внутрь его пасти. Но проглотив меня, колдун тут же почуял неладное. Он вскочил из-за стола и заорал:

- Так значит?! Ну что ж, теперь ты сдохнешь мгновенно! Желаю, чтобы то, что есть внутри меня, умерло!

Я замер. Секунды шли, но я был жив. И тут колдуна вывернуло.

Оказавшись на полу, я в несколько секунд встал в человеческом облике. Колдун смотрел на меня со смесью ужаса и удивления. А потом крикнул:

- Пусть кровь твоя затвердеет как кость!

Но ничего не произошло. Он еще не верил, что сам лишил себя силы. Я подошел, и молча, сжал его горло. Ужас в его глазах был мне не менее отвратителен, чем всё, что я узнал о нем ранее. Я брезгливо швырнул его на каменный пол и уже собирался затоптать как мерзкую жабу. Но крам глаза заметил стоящих в дверях слуг. Они смотрели на своего господина с такой кровожадной тоской, что мне не оставалось ничего, кроме как сказать:

- Забирайте его. И сделайте с ним сами, всё что считаете нужным.

В тот же день я покинул Левелаполь. Что стало с бывшим гением зла я достоверно так и не узнал. Ходили слухи, что его долго живьём варили в супе, что его медленно пожирали крысы... Мне этого знать уже не хотелось.

Я был богат. Но деньги, полученные за это задание, совершенно меня не радовали. Немудрено, что в ближайшем городке я пропил большую часть своих богатств.


Злоключение пятнадцатое - Шпингал Этт и задание русалки

Но далеко от Левелаполя мне уйти не удалось. Вдрызг пьяным бредя по дороге, я был атакован бандой разбойников. Память почти не сохранила моментов боя. Только обрывки воспоминаний, как я спонтанно принимал обличия то волка, то кабана, то медведя... Смотреть на разорванных врагов у меня не было уже сил. Я внезапно опять стал человеком и побрёл в неизвестном направлении. Голова раскалывалась, и я прилёг отдохнуть у необычно тёплого водоёма.

Вода в окутанной туманом речушке наверняка была магическая. Я тут же забыл про головную боль, пьянство, нападение разбойников, а потом и обо всех своих проблемах. А затем я услышал пение...

Божественные звуки баюкали и уносили душу в к берегам далёкой мечты. Но звериное чутьё не отпускало с грешной земли, и я сквозь полуприкрытые веки осматривал всё вокруг. И хотя всё было спокойно, но отключиться полностью я никак не мог.

И вот тут-то она и появилась.

Из воды медленно показалась голова. И даже сквозь полудрёму я отчётливо видел прекрасные черты лица речной девы. Она бесшумно приблизилась, осмотрела меня, нежно, но сильно взяла за руку и потянула в реку. Голос, словно теплый ветерок, звал за собой, обещая уют и покой. Но монстрячья натура тут-же забила тревогу. Я широко раскрыл глаза, улыбнулся и сказал:

- Купаться пойдем? Или ты утопить меня надумала?

Внезапные слова пробудившегося человека заставили её застыть от ужаса. Она задрожала как осиновый лист и попыталась юркнуть назад в реку. Но тут уже я быстро сцапал её за запястье и начал тянуть на берег. Видано ли дело, отпускать покушавшихся на тебя? Но она столь искренне взмолилась не делать этого, что моё сердце дрогнуло. Мы разговорились.

Она была дочерью городского головы Левелаполя. И вот однажды её похитили разбойники. Получить выкуп они почему-то не смогли, после чего надругались над нею. А потом утопили в реке. Но речная фея не дала девушке просто так умереть и превратила её в русалку.

И вот когда мимо реки проходит кто-то, на ком есть запах пролитой крови, русалка одурманивает его и топит. И она вынуждена делать это, пока ходит по земле главарь её убийц. И нет бедняжке покоя.

И русалка начала упрашивать найти и покарать злодея. Она намазала мне ладонь невидимой волшебной мазью и сказала, что как только я прикоснусь к руке убийцы, краска тут же проявится и моя ладонь станет зелёной. Никаких занятий и обязательств у меня не было, и я вернулся в Левелаполь. Безутешный отец сразу же выдал мне карт-бланш на поимку и самоличную казнь мерзавца без суда и следствия. Всё содержалось в строжайшей тайне, а начальнику городской полиции было просто сказано, что я разыскиваю самого опасного преступника в городе. В тот же день все выходы из города были перекрыты. И выпускали людей только под вечер после моей личной проверки.

Я ни разу в жизни не был в роли сыщика. И что делать просто не представлял. Но делать мне ничего не пришлось. В первый же день в кабаке ко мне подсел странный тип и сказал, что за мешок золота шеф просит его не трогать. Я сказал, что подумаю и приму золото только из рук шефа. Золото я получил, но странный шеф был вовсе не нужный мне убийца. А на следующий день грешный народец повалил толпами!

Сначала мне было просто противно от заискивания и предложения денег. Некоторые отчаянно боялись и совали мне мешками, некоторые нагло жадничали и торговались. Ну, а историй я наслушался... И если сначала рассказ об убитой жене, которую только подозревали в измене вызывал во мне бурю возмущения, то через неделю я спокойно выслушивал как почтенный отец семейства убил жену, обвинил в этом родного сына, после чего продал его в рабство, а сам изнасиловал и убил невестку.

В какой-то момент я понял, что вот-вот и я просто превращусь во что-то страшное и вырежу весь этот городок. Я так и заявил городскому голове. Он погрустнел и сказал, что люди греховны, и от этого никуда не уйти. Сказал, что примет меры к прочим негодяям и что он понимает, что я более не в состоянии выполнять задание, что я и так буду награжден... На прощание он пожал мне руку и...

И я увидел, что рука у меня позеленела.

Из его перекошенного рта не успело вылететь ни звука. Моя левая ладонь раздавила ему гортань вместе с шейными позвонками. Мой взгляд случайно упал на огромное зеркало. Я смотрел и не узнавал себя. Я был человеком. Но осознавать себя человеком моё естество решительно отказывалось. Я тут же перекинулся в медведя и рванулся вон. Я рвал всех встречных и поперечных. Я убивал всех. Мой разум затопила неумолимая жажда человекоубийства. В тот миг я так сильно ненавидел людей, что проклял тот день когда родился на этом свете человеком...


Злоключение шестнадцатое - Шпингал Этт и встреча в лесу

Я мчался по лесам, не помня себя от ярости. Я даже не ощущал кто я - олень, волк или кто-то иной. В один момент я подбежал к огромному скальному обрыву, и не останавливаясь, сиганул вниз. Я летел, вниз, понимал, что я всё еще четвероногое животное и что сейчас я разобьюсь. Но безграничное наплевательство перекрыло даже чувство опасности. И только в нескольких метрах от острых уступов я опомнился и перекинулся в птицу.

Я летел и ещё не понимал произошедшего. Но постепенно мой разум прояснялся. Я спустился к земле, сел на поваленное дерево и запросто снова стал волком. Это меня несколько удивило. И даже обрадовало. Я слегка напрягся и тут же стал бизоном. О! Сколь замечательное событие! Великий Упор подарил мне способность самостоятельно быть кем угодно. Я поэкспериментировал, сменив пару десятков обличий. Всё работало!

И тут мне подумалось стать человеком. И... и ничего не вышло! Я подёргался некоторое время. Всё бесполезно. Успокоился я далеко не сразу, но здраво рассудив, что от человеческого облика одни проблемы махнул на всё рукой.

Я обернулся орлом и полетел, радуясь теплу солнца, синеве небес и чистоте облаков. На некоторое время я забыл обо всём. Забыл о людских мерзостях, о моих злоключениях, о боли и страданиях, о проблемах и заботах.... Все они казались растаявшими песчинками, что скрылись далеко внизу...

Увы, но моя беззаботность продлилась недолго. Спустившись к вечеру на землю, я тут же попал в силки. И как на зло, тут же выскочили охотники. Эх, мне бы подождать, разобраться в ситуации... Но от волнения я решил перекинуться в медведя. Но мне опять чертовски не повезло. Нити силков были магические и рваться не желали. Они резали на части мою трансформирующуюся плоть. И я взвыл от боли. А охотники несказанно обрадовались, что им попался оборотень и, смеясь, начали забивать меня дубинками. От нестерпимой боли мой разум начал мутиться. Но внезапно я услышал, что радостные крики охотников превратились в вопли ужаса. Понять, что происходит я не успел. Сознание рухнуло во тьму...

Очнулся я в том же лесу. Вечерело. Рядом горел огонь. У костра сидел могучий воин. Аромат жарившегося мяса тут же заставил меня поднять голову. Воин обернулся. Наши глаза встретились.

- Ну, здравствуй! Говорить можешь? - голос его был спокоен.

Я лишь замотал головой.

- Хм... Ну, тогда попробуй перекинуться в кого-нибудь, кто умеет говорить. В попугая!

Я попробовал. Получилось. Но говорить всё же смог я мало. Как ни крути, а птичье горло создано лишь для имитации звуков, но не для постоянного разговора. Но мой собеседник понял меня. Он угостил меня нехитрой снедью и рассказал свою историю.

Звали его Гифтиг. Родился он в маленькой горной деревушке. Большего о своём происхождении он не знал. Ибо младенцем был вынесен из полыхающего двора. Спасший его бандит вовсе не пылал человеколюбием, а просто решил накормить ребенком голодных троллей, которых собирались продать в бродячий цирк.

Но тролли не стали есть младенца, а при первом же удобном случае убежали вместе с ним. Так бы и вырос он счастливым ребенком в семье любящих троллей, если бы однажды в пятилетнем возрасте не заболел какой-то непонятной болезнью. Неуклюжие в своей нежности тролли совершенно не умели лечить, так как сами никогда не болели. И недуг человеческого дитя привёл их в ужас. Они пытались найти хоть какого-то доктора, но знахари приходили и уходили, а Гифтигу становилось всё хуже. И вот когда он уже был практически в агонии, к ним пришёл какой-то уродливый старик. Он осмотрел дитя и сказал:

- Его можно вылечить. Но вы должны выбрать: быть ему живым или красивым?

Приёмные родители мало смыслили в красоте, но что такое жажда жизни понимали отлично. И вот старик обмазал мальчика мазью. И тут же ушёл. А Гифтиг сразу пошёл на поправку. Слова старика о красоте как-то постепенно забылись.

Но однажды в полнолуние мальчика просто вывернуло. Он стал оборотнем. Это мало кого могло удивить в селении монстров, если бы ни одно обстоятельство. Мальчик превращался в огромный ужасающий бесформенный колючий комок. Надо ли говорить, что это сразу же стало предметом насмехательств и издевательств соседских детей. В селе было немало оборотней. И каждый гордился, что он оборачивается или тигром, или волком, или хотя бы кабаном. Но столь уродливого воплощения не видел еще никто.

С Гифтигом перестали дружить, затем общаться, а позднее бойкот перешёл в презрение, которое вылилось в настоящую ненависть. Мальчик неделями не выходил из дома. А приёмная мать успокаивала, раз за разом рассказывая старую сказку.

Воин откинулся к древесному стволу, прикрыл глаза, и хрипловатый голос начал повествование:

- На большом скотном дворе обитало множество живности. И вот одна утка долго высиживала яйца. Все яйца были одинаковыми, а одно оказалось необычно большим. И хотя она знала, что яйцо подкинули, она продолжала его высиживать. Очень скоро из яиц вылупились утята, а из того большого вылупилось ужасное никому неизвестное чудовище.

Оно было нескладным, неуклюжим и омерзительным. И вся живность начала травить бедного детёныша, вся вина которого заключалась в неописуемом уродстве. Не вытерпев издевательств, маленький черный комочек с лысыми кожаными крыльями и угловатой покрытой шишечками головой бежал в дальний лес. Но и там ему не были рады. Несчастного уродца гнали отовсюду, и он долгое время жил полном одиночестве в обгорелом лесу. Скудная пища в виде торфа и пиявок только добавляла горечи в беспросветное существование.

Но однажды у озера он увидел огромных летающих животных. Они были столь грациозны, величественны и полны мощи, что в сравнении с ними маленький уродец посчитал себя недостойным жить на белом свете. Он поплыл к ним, в надежде, что они растерзают несчастного и прекратят его страдания на этом свете. Но они посмотрели на него с уважением и поприветствовали своего собрата... дракона!

И боги смилостивились над чаяниями приёмной матери. Однажды молодой Гифтиг вышел во двор расправил крылья и так дыхнул огнём, что местная шелупонь в ужасе разбежалась по окрестностям. Он был редчайшим оборотнем-драконом. Оставаться в родном селении ему более не хотелось, и наскоро попрощавшись с приёмными родителями, он отправился странствовать.

Но кто бы мог подумать, что у него откроется ещё один дар - слышать плач души. Он слышал его на огромных расстояниях, и когда человек бодрствует и когда во власти сна. Он слышал рыдания души и каменно-спокойных монахов и смеявшихся во всё горло клоунов. И от стонов этих невозможно было укрыться, заткнув себе уши. И Гифтиг понял, что единственный выход - помощь этим несчастным.

Но всё оказалось куда сложнее. Невозможно было вернуть матери погибшего ребёнка, невозможно залечить сердце оклеветанной невесты, невозможно утешить потерявшего смысл своей жизни.

Гифтиг долго мучился от осознания собственной беспомощности. Но однажды, терзаемый мукой человек, сам попросил смертью избавить его от страданий. И тогда дракон-оборотень понял своё предназначение - он стал нести благую смерть.

Я слушал его рассказ, совершенно позабыв обо всём. А воин повернулся ко мне и сказал:

- Я давно слышал стоны твоей души. И шёл за тобой. Но теперь вижу, что ты не безнадёжен. Поживи зверем, посмотри на мир с другой стороны. Время и спокойствие - великие доктора...

И он бесшумно ускользнул во мрак леса.


Злоключение семнадцатое - Шпингал Этт и конокрады

Однажды мои скитания завели меня в окрестности Бугаготы. Прикинувшись огромным дворовым псом, я тёрся среди постоялых дворов и кормился из рук добросердечных корованщиков. Непритязательный быт, неспешные разговоры, запах стряпни надолго задержали меня.

Вечер за вечером проводил я, лёжа у костра и слушая россказни качующего люда. Эти простецкие мужики, живописно хрустящие и громко смеющиеся, пахнущие луком и навозом, но с совершенно чистыми помыслами постепенно растворили моё чувство ненависти к людям. Даже эпизоды стычек с монстрами на большой дороге не вызывали у них ярой злобы.

Эх, как же мне тоже хотелось просто сесть рядом, зачерпнуть ложкой нехитрое варево и рассказать им свою историю...

Но в один из вечеров прибыл очередной корован. И погонщик рассказал жуткую историю. На один из дальних хуторов начали нападать монстры. Сначала пропадал скот - то одна овца ночью сгинет, то две. А потом пропали все лошади и обе дочки хозяина. Собаки след брать отказывались и только выли от страха. Несколько крепких мужиков выбежали в темень ночи с вилами. Но наутро всех нашли растерзанными. Следы укусов не могли принадлежать ни одному известному зверю. Оставшиеся хуторяне начали прятаться на ночь в подпол. Туда же забирали и всю живность. О том, чтобы выходить из дома после заката никто и помыслить не мог.

Я решил незамедлительно выяснить, что происходит. Уж очень всё смахивало на очередную сказку про жутких монстров. Но с другой стороны, сразу было видно, рассказчик и не думал врать.

Найти хутор оказалось делом плёвым. На меня никто не обращал внимания. Хуторяне занимались обычными делами и не выказывали особого беспокойства. Но как только начало садиться солнце, хутор вымер. Я озадаченно бродил по пыльной дороге меж нескольких нескладных домишек, удивляясь непривычной тишине, а затем улегся около сарая и стал ждать.

Я почуял чужих, когда еще не наступила полночь. Как я и предполагал, это были вовсе не монстры. Люди с обмотанными лицами. Они резво прочесывали хутор и выносили всё, что только могли. Один из них начал приближаться ко мне. Я не зная что делать, прижался к земле. И тут услышал голос другого налётчика:

- Зачем тебе этот драный пёс? Он сейчас и так окочурится от запаха волшебного порошка. На что тебе дохлая собака? Давай лучше поможешь хлам из сарая вытаскивать. Сегодня последний раз тут шарим.

И они ушли.

А у меня тут же родилась идея. По-тихому выбежав на темную улицу, я перекинулся в коня. Причем постарался выглядеть как можно породистее. Перестукивая изящными копытами, я вошел в сарай. Увидев коня, налётчики чуть в обморок не повалились от радости. Главарь тут же накинул уздечку, а остальные начали носиться по окрестностям и искать еще таких же чудных лошадок.

По дороге в логово разбойников я многое узнал. Во-первых, это были цыгане-конокрады. Во-вторых, они пользовались волшебным порошком, который наводил страх на людей и собак. В-третьих, они пользовались жутким оружием - огромные острейшие щипцы, имитировавшие укус огромного зверя.

Мы подъехали к большому холму у реки. Разбойники живенько спрятали меня в странного вида подземное стойло, а сами ушили. Но вовсе не наружу. Неприметным ходом они спустились в подземелье. Перекинувшись в змею, я последовал за ними.

Бандитское лежбище впечатляло! Огромный холм у реки был изрыт пещерами как голландский сыр. И набит сокровищами словно праздничный пирог маком. Хуторских девок я нашел довольно быстро. Первая была уже мертва. Вторая после непрекращающихся издевательств в агонии. Помочь ей я уже был бессилен.

Но месть - это моё! Я отомщу грязным скотам за всё их зло!

Для начала я решил получше сориентироваться. И пересчитал разбойников. Их оказалось ровно десять. Убить их было делом плёвым. Но этот вариант я с ходу отверг. Ибо не испытав жуткого страха перед смертью, они не вынесут никакого урока. О чем тогда они будут слюняво молить своего бога? Их глаза не будут полны ужаса от перенесенного на бренной земли. И я решил их проучить хорошенько. Одно меня огорчало - запутанные ходы они знали куда лучше меня и потому могли легко убежать от возмездия, покинув свой гостеприимный холм.

Но Великий Упор помог мне и тут. Следующим утром река невиданно разлилась. Конокрады оказались заперты в своем логове. Удивительно, но никто их них толком не умел плавать. И тут мне на память пришёл один весёлый детский стишок про десятерых грязных троллей.

Идея родилась тут же!

Я прокрался в их едальню и нацарапал на столе:

Десять грязных троллей решили пообедать,
Один вдруг пасть порвал себе - и их осталось девять.

Заметив надпись, обозленные цыгане начали ругаться друг на дружку, обвиняя в порче стола. Но после обедни я подкараулил одного. Как он удивился, когда его обвил громадный питон! Косточки бедняги лопались одна за другой. Но помереть ему я просто так не дал. Перекинувшись в гориллу, начал заталкивать ему в рот громадный окорок. Через полминуты раздался треск рвущейся плоти. На убитом я оставил записку:

Девять грязных троллей рыли землю носом.
Один переусердствовал - и их осталось восемь.

Ох, как они забегали! Мерзавцы повыхватывали оружие и начали носиться по подземельям, ища неведомого врага. Осторожно оглушив одного и переломав ему ноги и руки, я начал методично растирать его мерзкую рожу о камни. Работа спорилась в могучих руках гориллы. Через пару минут о каменный пол уже шлифовались кости черепа. На застывшем бандите оставил следующую часть считалочки:

Восемь мерзких троллей ножи точили днём.
Один слегка порезался - остались всемером.

Я как в воду глядел. Они решили вооружиться до зубов и ходить только всем вместе. Увы! Но это не спасло. Сидя незаметной мышкой, я присмотрел очень удачный маленький ножичек. И когда его владелец проходил мимо, я прыгнул на него.

Видевшие всё, что за этим последовало, оказались в глубоком шоке. Видано ли дело, что откуда ни возьмись, выскакивает белка, выхватывает у бандита нож, делает за пару секунд десяток кругов по телу и мигом исчезает. А несчастный валится на пол, хлеща кровищей из всех вен и артерий.

Немудрено, что у разбойников случилась истерика. Они даже не стали читать, подброшенную следующую записку:

Семь трусливых братьев решили в лодку сесть.
Один нырнул к русалке - и их осталось шесть.

Увы, но лодки у них не было. Срубив наскоро несколько молодых деревьев, они дрожащими руками в несколько минут сварганили некий гибрид плота и шалаша. И попытались на нём уплыть!

Ага! Так я им это и позволил!

Огромный крокодил, медленно рвущий на куски одного из беглецов быстро охладил их пыл. А на берегу поджидало новое пророчество:

Шестеро глупцов решили помощь звать.
Один от крика помер - и их осталось пять.

К великому моему удивлению, они восприняли его как подсказку. Видать, совсем ума лишились от страха. Они начали бегать и орать, думая, что их кто-то услышит на другом берегу. Осторожно отловив одного, привязал к согнутым вершинам деревьев. Не знаю, насколько далеко были слышны его предсмертные вопли. Но хруст вырываемых суставов они точно заглушили.

Готовые сойти с ума бандиты заперлись в погребе и надирались самым крепким ромом. Внезапно под одной бутылкой обнаружилась записка:

Пятеро мерзавцев хлестали крепкий ром.
Один облился и сгорел - остались вчетвером.

И тут же в одного полетел кувшинчик, заткнутый горящей тряпицей.

Удивительно, но они даже не пытались сбить пламя со своего товарища. Видимо, уже смирились со своей участью. А у меня начала иссякать фантазия. Очередного я просто разрезал на куски и сервировал им стол. На огромном золотом блюде лежала отрезанная голова, а на лысине было вырезано:

Четверо мерзавцев с ума сошли от горя.
Затем сожрали одного - и их осталось трое.

Несчастная троица в рыданиях забилась в угол. Наверное, можно было их и пожалеть. Но раскаяния в их глазах не было ни капли. А только лишь страх и ненависть. Что ж, сами виноваты.

Дверь в их каморку отворилась, влетел попугай и прокричал:

Трое негодяев опомнились едва.
Но в гости к ним пришёл медведь - осталось только два.

Затем неторопливо обернулся медведем и степенно разорвал одного. А остальные тупо таращились и шептали молитву. Их глупые рожи навели на идею новых строчек:

Оставшаяся пара молилася богам.
Один от веры лопнул - остался один хам.

В одном из тайников нашёлся метровый отлитый из золота божок. И такая у него была мерзкая рожа, что никем иным, кроме как покровителем этих грязных ублюдков он быть не мог. Я забрал предпоследнего и насадил на этого идола.

А последний внезапно пропал. Я пробежался по коридорам - тихо! Меня такой оборот вовсе не устраивал. Нельзя зло оставлять безнаказанным! Пришлось обернуться совой и прослушать всё вокруг. Оказалось, что последний спрятался в тайнике, мной доселе незамеченном. Разломав фальшивую стенку, я увидел как он безумными глазами шарит по страницам какого-то колдовского фолианта. Усмехнувшись, я выволок его из бесполезного убежища. Что с ним делать, фантазии уже не было. Проходя мимо нужника, я просто скинул туда последнего бандита. И сама собой родилась строчка:

Последний с колдовскою книгой бился.
Но магию понять не смог - в сортире утопился.


Злоключение восемнадцатое - Шпингал Этт и головорез

Меняя одну личину за другой я брёл, летел и плыл, куда глаза глядят. Устав от пыли дорог, я взмывал ввысь соколом. Желая порезвиться в реке, набрасывал рыбью чешую. В обличии медведя лакомился мёдом, ягодами и свежим мясом. Иной любитель путешествий позавидовал бы моему положению. Кому ещё доведётся, не спеша и без дорожных хлопот, обойти весь Годвилль? Но мне беззаботное житьё в звериных шкурах уже было невыносимо.

Свернувшись калачиком между корнями деревьев, я с горечью думал о простой человеческой кровати, о горячей пище. Во снах я с глупой радостью натягивал забытую одежду и тесную обувь. Даже мысль о простом дружеском рукопожатии доводила до исступления. Воспоминания же о прекрасных изгибах девичьих тел вызывали непроизвольный скулёж.

Я был на грани самоубийства. И когда однажды увидел дымящийся на горизонте вулкан, я несколько дней размышлял - не броситься ли в пылающую бездну? Но, видимо, став животиной, я обрёл куда более мощный инстинкт самосохранения, и он не позволил мне прервать грустного существования.

Но Великий Упор не оставил меня без своей милости. И в одном селе близ Шизариумска до моего слуха дошла крестьянская болтовня о предстоящей казни колдуна, вознамерившегося превращать животных в людей. Я немало слышал о попытках таких превращений и прекрасно понимал, что это не более, чем расправа над очередным шарлатаном. Но от отчаяния решил всё же пробраться в город и всё разузнать.

Путь до Шизариумска оказался неблизким. И к городским воротам я добрёл только утром следующего дня. Найти городскую тюрьму было делом плёвым. Никто из стражников не обращал внимания на драного бездомного пса, но в камеру всё же пришлось пробираться, перекинувшись ужом. Но только я проскользнул сквозь плотные прутья решётки, как оказался намертво упакован в плотный мешок. Попытки перекинуться в кого-либо помощнее, чтобы разорвать узилище к успеху не привели. Я намертво засел в теле змеи. И что самое страшное - я услышал хорошо знакомый торжествующий смех:

- Ну, вот, братик, ты и попался! Не дёргайся. Мешочек из полиагра. Он блокирует любую магию. Посиди пока в шкуре змеи. Но не огорчайся. Очень скоро мы тебя снова сделаем человеком.

Как я позднее узнал, колдун вовсе не был шарлатаном. И перекинуть меня в образ человека согласился только будучи запуганным моим драгоценным братцем. Я не винил старика. Даже в преклонных годах перспектива быть сожженным на медленном огне никого не обрадует. Вот и согласился маг сделать меня вновь человеком, получив в награду добрую старую виселицу. Наивный старец даже помыслить не мог, что родной брат вовсе не о моём благе печётся.

В назначенный день ритуал свершился. Был он до невозможности прост. Старик дрожащим голосом пропел заклинание, и с меня сорвали мешок. Я уставился в темный сырой потолок и тут же ощутил себя человеком. Руки, ноги - всё на месте! Вот только прикованные к кровати. Надо мной склонился брат и злорадно вопросил:

- Как себя чувствуешь?

- Нормально, - прохрипел я в ответ.

- Вот и славно! Посидишь пока тут. А я всё устрою.

И он стремительно выскочил из камеры. Что он устроит что-то мерзкое, я не сомневался ни секунды.

Так оно и вышло. Уже через несколько минут я узнал, что произошло. Старику просто приказали перенести моё сознание в тело приговорённого к смерти. Единственным плюсом моего положения было новое тело. Осмотрев себя, я даже грустно усмехнулся. А телосложение действительно впечатляло. Мощные перевитые венами руки, широченная грудная клетка, бычья шея и ноги как у мамонта были словно созданы, чтобы смело шагать по жизни в любую сторону. Но шагать-то мне было как раз и некуда.

В ожидании казни я тупо валялся на жёсткой койке крошечной камеры смертника. Единственным развлечением было чтение дневника, который вёл прежний житель этого тела. Дневник оказался летописью, сверх всякой меры перенасыщенной красочным описанием зверских убийств. Причём, как и подобает настоящему маньяку, автор всегда находил оправдания даже самым кошмарным деяниям рук своих. Я был несказанно удивлён, поняв, что вопреки расхожему мнению даже силачи бывают злодеями.

Больше всего меня поразили строки из его неотправленного письма к сыну. Он писал:

“Сын мой! Этот мир жесток, а люди отвратительны. Нет никакого иного способа сделать жизнь лучше, как истребить всех людей. Увы, сын мой, я понял это слишком поздно. За свою недолгую жизнь я смог убить только сто девяносто восемь человек. Сынок, прости, но оставшиеся несколько сот тысяч придётся вырезать тебе. Это страшно тяжёлый труд. Но ты справишься! Я верю в тебя…”

Ошалев от подобного чтива, я всерьёз подумывал, а не расцарапать ли мне втихаря горло? Истечь кровью наверняка будет приятнее, чем ждать сюрприза от ненавистного братца. Но на следующий день случилось непредвиденное. Окошко для получения еды распахнулось и давно забытый голос грубо кинул:

- Жри свою баланду, отродье!

Я подскочил как ужаленный и заорал непривычно низким голосом:

- Трухич! Дружище! Это же я! Я - Шпингал Этт!

За дверью воцарилась тишина. А я бросился и срывающимся голосом начал доказывать, что я именно тот, за кого я себя и выдаю. Я сбивчиво начал рассказывать подробности наших похождений. Вспомнил и о нашем диком опыте по созданию железного голема, и про то как Трухич вывел меня из таверны в образе ручного волка…

Трухич долго не мог поверить в мои слова, но в конце концов сдался. Он рассказал, что от голодухи решил податься в стражники, что капитально осел и обженился. Словом, стал законопослушным и благопристойным членом общества. В каждом его слове сквозила тоска и нежелание расставаться с такой милой и спокойной жизнью городского стражника. Но у меня не было иного выхода, как умолить его связаться с Кохайкой.

Сделать это он клятвенно пообещал.

А я впервые в жизни провёл всю ночь в молитве.


Злоключение девятнадцатое - Шпингал Этт и магия крови

Время летело незаметно. И уже через пару недель меня посетил братец и радостно сообщил, что к моей казни всё готово. Более того! Созерцать это эпическое действо оказывается пожаловали даже августейшие особы. Зная, как брат старается пролезть вверх по карьерной лестнице, меня это нисколько не удивило. Мне вообще было на него наплевать.

Ужас нависшей смерти легко выбил из головы все прочие мысли. Как назло Трухич больше не появлялся. И я беспокоился всё сильнее. Смог ли он передать весточку Кохайке? А может и его схватили, как пособника государственному преступнику? Голова просто не могла думать. В такие моменты самое правильное - приложиться к бутыли крепкого вина. Но в темнице такая роскошь недоступна.

И вот настал день казни. Меня заковали по рукам и ногам и повезли на центральную площадь. А там уже яблоку негде было упасть. Море людей бесновалось в ожидании предстоящего зрелища. Но мне внезапно стало всё равно. Какой-то разряженный толстяк долго зачитывал приговор, брыжжа слюной от усердия. Отгородившись от черни рядами закованных в сталь гвардейцев, под огромным расшитым навесом расположились особо важные персоны.

Я апатично дал себя привязать к четырём канатам, которые должны рвать в разные стороны тягловые монстры. Меня сбросили на брусчатку мостовой. В голове сверкнула мысль - трещины между камнями глубокие, значит долго моя кровушка пропитает это место надолго. Я уставился в палящее солнце, словно хотел унести его жар в могилу. Раздалась команда. Канаты натянулись, поднимая меня над мостовой. Я напрягся изо всех сил в ожидании адской боли...

Но внезапно вновь рухнул на камни. Ослеплённый полуденным светилом, я не мог видеть происходящее. Но на слух было понятно, что на площади началась явно незапланированная суматоха. Надо мною просвистело несколько стрел, справа бабахнуло, потом ещё раз. И словно поцелуй бога ласковый голос Кохайки проорал в самое ухо : “Поднимайся! Живее запрыгивай!”

Я метнулся на голос, ударился сослепу во что-то кожаное, тут же схватился за обнаруженную подпругу и молнией взлетел в седло. И мы понеслись! Проморгавшись, я уронил челюсть. Я несся на каком-то огромно броненосце, прорезая толпу, как нож масло. Следом с гиканьем неслась Кохайка, кося врагов изящным двуручником.

Но что-то явно было не так. Королевские воины действовали со странной робостью, поминутно мешая друг другу. Выпустить из города всего лишь двух всадников обученная стража просто так была не должна. Но тут я всё понял. Солдаты не зря нелепо задирали головы вверх. Ибо над городом метался громадный зелёный дракон, а восседавший на нём всадник щедро рассыпал огненные стрелы.

Несколько напряжённых минут... и вот я вырвался за городские ворота. Дракон тут же спланировал вниз, и с него мне бешено замахал Трухич. Борясь с порывами ветра он проорал: “Мчи на восток по старой дороге! Тебя там встретят!” И тут же взмыл ввысь. Я оглянулся. Кохайки не было. Решив, что воительница выбирается через другие ворота, я пришпорил монстра.

На лесной дороге меня уже ждали друзья Трухича. Буераками и перелесками мы более часа пробирались в тайную землянку. До самого вечера я валялся на утлом топчане, упиваясь счастьем свободного человека. Но с закатом меня посетило смутное беспокойство. Мои освободители что-то не спешили возвращаться. Когда ближе к полуночи я услышал ругань продиравшегося сквозь кусты Трухича и его компаньона, то с моей души свалился просто гигантский валун.

Увы, но радовался я рано. Трухич явился вовсе не в сопровождении воительницы. Рядом с моим другом стоял и трясся от страха давешний знакомый - колдун, переселивший меня в тело головореза. На мой немой вопрос Трухич просто начал крыть отборной руганью весь белый свет. Выругавшись вволю, он поведал, что Кохайку подбили из пращи, и она не смогла выбраться. От этого известия у меня подкосились ноги. Я перевёл взгляд на колдуна.

- Нахрена ты его приволок?

- Я приволок? Он уцепился за хвост дракона да так и летел со мной всю дорогу. Я и представить не мог, что в таком тщедушном теле да такая вдруг цепкость.

- И что будем с ним делать?

Услышав эти слова, старикашка так затрясся от страха, словно деревянный болванчик на ветру. Но вот его лепет заставил прислушаться. Мы влили в него полфляги самогона и начали слушать. Первые несколько минут он только и мог, что исторгать проклятия. И не мудрено, ведь запуганный старик возненавидел моего братца всей душой. Но потом предложил весьма интересную вещь. Оказывается он наследует семейную традицию по изучению магии крови. И может наложить на меня такое проклятие, что когда я коснусь руки брата, то мы оба тут же окочуримся.

Услышав это, я понял, что старик явно тронулся рассудком от страха. Но он тут же пояснил, что для меня в этом случае гораздо меньше шансов умереть, нежели у брата. Так как я нахожусь под покровительством персонального божества. Брат же должен отправиться прямиком в ад.

- А со мной-то что будет?

- Бог просто напросто вернёт тебя в мир.

- Ты в этом уверен? Как ты можешь знать мысли моего бога?

- Я его мысли и не знаю. Но знаю как боги трепетно заботятся о чадах своих! Или у тебя есть другие варианты спасти девчонку? Её ведь завтра на рассвете четвертуют!

- Но я ведь нахожусь в чужом теле!

- А вот этот как раз не проблема. Магия крови только так называется. В реальности к телесной привязке она не имеет никакого отношения. Это магия духовного родства и противоборства.

Я понял, что иного выхода у меня не было. Трухич грустно подвёл ко мне запряжённого монстра.

- Что это за мохнатый спинорог?

- А ты не узнаёшь что ли? Это ж твой пухозаврик!

Я в шоке отшатнулся. Но присмотревшись, узнал своего питомца, вымахавшего до невероятных размеров. Видя мою отпавшую челюсть, Трухич поинтересовался:

- Чему ты удивляешься? Разве ты не знаешь, что в минуты опасности пухозаврики могут увеличиваться, достигая восьми геройских метров в высоту и двенадцати в длину?

Но вот старик совершил ритуал. Мы с Трухичом обговорили план действий, коротко простились, я залез на своего могучего питомца и отправился в крепость.

Предрассветных сумерках я подъехал к западным вратам крепости. И выкрикнул стражникам, что хочу видеть моего братца и тут же отогнал зверя от ворот подальше. Вдруг брат выпустит конников, тогда у меня будет хоть какая-то фора. Ответа долго не было, но вот в бойнице мелькнул знакомый силуэт:

- Ага! Братец пожаловал! За девкой своей припёрся? Что ж ты отъехал от ворот? Думаешь, из лука тебя не достать?

- Можешь попробовать, тогда я рвану в лес. И никакая твоя погоня мне не страшна.

- Ну, тогда придворный менестрель сочинит слезливую балладу о мученической смерти твоей подружки.

- У меня другое предложение. Ведь тебе нужен я, а вовсе не она. Отпусти её, а я тут же сдамся.

- Какой прок мне её отпускать? Тебя я и так поймаю.

- Ой ли? Дорогой братец, если раньше я был беспутным шалопаем, в котором ты видел врага, то теперь я стану твоим врагом настоящим. Не думаю, что у тебя будет ещё один шанс так просто заполучить меня.

Братец раздумывал недолго. Согласившись на мои условия он выпустил Кохайку через восточные врата. И увидев взвившегося сокола с цветной лентой, я понял, что брат сдержал слово, а Трухич встретил Кохайку.

Я медленно скинул куртку, показывая, что безоружен, и подъехал к распахнувшимся створкам.

В окружении роты гвардейцев брат вышел навстречу. С высоты нового роста он казался неказистым и даже плюгавым. Но я тут же понял, что вовсе не рост тут причиной. Мерзкий человечишко в любых глазах казался бы отвратительно ничтожным.

Дюжий стражник приволок толстенные кандалы и уже собирался мне их нацепить. Но меня это не устраивало.

- Братик! Ты даже не пожмёшь мне руку? Неужто боишься меня безоруженого, даже когда я под прицелом полусотни арбалетов? - и я заржал во всё горло.

Такой насмешки он перенести не смог. Но пожимать руку брат и не думал. Бледный от злости, он стащил перчатку с правой руки и со словами: “Вот тебе моё приветствие!” врезал мне по зубам.

Мир в раз померк. Я понял, что оба мы отправились на небеса.


Злоключение двадцатое (последнее) - Шпингал Этт и Упор

Я открыл глаза. Я жив! Это меня необыкновенно обрадовало, даже не смотря на чудовищную слабость в теле. Осмотревшись, я понял, что нахожусь в странно убогой комнатухе. Вся обстановка тонула в грязно-белом цвете и отвратительном запахе неизвестных лекарств. Уродливое прямоугольное окно не только было лишено даже примитивного резного наличника, но заляпано краской и уличной грязью хуже, чем у любой захудалой ночлежки. В размышлениях о том, как я докатился до жизни такой, не заметил как подошёл местный лекарь. Он что-то сказал на неизвестном языке и по моему глупому выражению лица, понял, что я далеко не в таком радужном состоянии, как он, видимо, ожидал.

Он сказал ещё что-то, покачал головой и вышел. А прокручивая в голове неведомую речь, с удивлением начал понимать некоторые слова. Потом приходили еще лекаря, какие-то странно одетые люди. Все они говорили на этом языке. И я понимал их всё лучше. Как понимал и то, что новой речи я вовсе не учусь. Я её вспоминаю.

Мой лечащий врач был в восторге от моих успехов, говоря, что после удара молнии выживают единицы, а что я так резво иду на поправку - вообще чудо! А новые воспоминания всё сильнее и сильнее наполняли разум. И когда я покинул стены больницы, для меня уже не были новизной ни проносящиеся по раздолбанному асфальту автомобили, ни ужасная вонь уездного городка, ни толпы серых однообразных людей...

Идти по улице без оружия, было не менее странным, как и осознавать полное отсутствие в этом мире монстров. Но память тут же подсказала, что тут есть много чего похуже. Я вернулся в свой новый дом. Впервые оглядывая до этого виденную только в воспоминаниях квартиру, я со странным чувством ощутил тягу к непонятной настольной рамке. Тронув черноту гладкой поверхности в голове вспыхнуло слово “компьютер”...

Уже автоматически нажав кнопку Power, я со смешанным чувством страха и ожидания чего-то таинственного ждал окончания процесса загрузки. На экране развернулся рабочий стол с кучкой жмущихся к левому краю значков. Дрожащей рукой я взял гладкую мышь… Бегущий по экрану наконечник стрелы указал на иконку браузера… Он развернулся.

Дрожа всем телом, я прочёл: “ГОДВИЛЛЬ… Царство рандома”. Пальцы сами набрали имя моего бога и пароль.

Я вчитался в строки дневника. От переизбытка чувств тут же навернулись слёзы. А по экрану меж тем пробежала строка. Она внезапно окрасилась в непривычно оранжевый цвет.

Привет, Шпингал Этт! Теперь ты сам - бог. А я - твой герой. Удачи в моём мире!

От удивления я зажмурился и потряс головой.

В дневнике было пусто...

Но вдруг выпрыгнула синяя строчка:

Мечтал об отпуске. Море, солнце и Кохайка… Что ещё нужно для счастья?..