Под страхом доброты: различия между версиями

Как-то раз несколько членов кружка анонимных демиургов, возвращаясь с заседания (а также с обсуждения, возлияния и заедания), заметили на столбе объявление: "Требуецца антаганизд. Чорный властилин". Заскучавшие было демиурги обрадовались нежданному развлечению, нашли подавшего объявление и с чувством, толком, расстановкой объяснили ему всю глубину его морально-этического падения (позже демиурги путались в показаниях, с какого этажа падал бедолага, но все сходились на том, что падение, несомненно, было высоко). Вызвав по доброте душевной скорую для пострадавшего, демиурги решили развить успех. И... пошли по мирам. Сеять, полоть и насаждать. Чинить, подчинять и причинять. Учить, лечить и врачевать. Так как были они фан(т)а(с)тически добрыми, то скоро слава о них разнеслась направо, налево, и в прочие стороны. "Слышите? Эти... добрые идут, жуть как страшно" - шептались по сторонам. Так и появилось название - Под страхом доброты. Члены гильдии всеми силами стараются соответствовать названию, и, действительно, где найдется тот, кто осмелится заявить, что они недостаточно добры (или излишне страшны)? Нет таких больше, и лишь жуки-монстроуборщики могут припомнить парочку этих нелепых, незадачливых самоубийц... И даже корованы наши герои грабят как-то по-доброму. В этом в один голос клянутся уцелевшие корованщики, боязливо оглядываясь по сторонам...

- Атаман, а позволь мне рассказать? Благодарствую... Значится, так. Верно сказал предыдущий рассказчик, что ничего не было. Поднимите его да отряхните, кстати, пусть тоже послушает. Верно, да не верно. Ибо Доброта - она была всегда. И до нас, и нас с вами она переживет. И мы ей в этом поможем. Но вот какая загвозка. Не верили некоторые в Доброту. Ни уговорами, ни лестью, ни подкупом - не принимали они ее. И было очень Доброте обидно от неверия такого. А поделать ничего не могла она тогда. Но вот раз повстречался ей Страх. Поплакалась ему Доброта, на людей неверных пожалелась. "Да разве ж это беда? Твоя беда и не беда вовсе," - молвил Страх, подкрутив ус. "Позволь мне помочь тебе, красавица, вдвоем мы многого добьемся, очень многого, поверь мне и вооон тому парню с пистолетом". Доброта поверила, и стали они со Страхом вдвоем промышлять. Где Доброта одна справлялась, а где и Страху приходилось за его лебедь белую вступаться. А мы, стало быть, все дети их, все мы под страхом доброты тут... Так-то.