Taonkraht
Бог Taonkraht 庙舟
| |
|---|---|
.png) | |
| Герой | Giftig |
Самый всамделишный бог.
Обитает по большей степени в Годвилле, но некоторые утверждают, что видели его далеко за пределами этого мира. Как он появился в Годвилле, Таонкрахт и сам не помнит, но никогда в этом не признается. A чтобы в его божественном происхождении не было и толики сомнения, примет задумчиво-отстраненный вид и произнесет загадочно:
— О! Это целая история, наполненная невероятными приключениями, подвигами и леденящими кровь, мрачными тайнами!
Потом улыбнется хитро и добавит:
— Я тебе потом как-нибудь ее расскажу…
Храм
Был самый обычный годвилльский день, и ни что не предвещало праздников, веселий, ну и прочих массовых гульбищ, пьянок, слема и угара. С избиением всех и вся, ессесно. Таонкрахт лежал на своем облаке, лениво размышляя над сущностью всего бренного и бренности всего сущего, покуривая ароматную куришку и неспешно потягивая бухашку 35-летней выдержки.
Ярко светило солнце, мелодично щебетали горгульи, коих Таонкрахт обожал до потери памяти и разводил в количествах поражающих воображение. Снизу, с другой стороны облака, шел сильнейший ливень, разрывая уши грохотал гром и ежесекундно сверкали длинные молнии, с шипением рассекая пространство.
Вдруг снизу кто-то постучал… в облако.
Таонкрахт перегнулся через край и столкнулся нос к носу с посиневшей от холода геройской рожей своего подопечного Гифтига, кое-как цепляющегося готовыми вот-вот соскользнуть пальцами за край облака.
— О, а ты чо тут?… — офигел от такой неожиданной встречи Тао.
— Я… эта… — промямлил Гифтиг.
— Что «эта»? — нахмурился Таонкрахт, на всякий случай вытаскивая из-за резинки труселей швейной фабрики «Большевичка» уравнитель Кольта, взводя курок и направляя дуло в лоб Ядовитому.
— Ну, эта… Храм тебе построил! Может глянешь? — ответил Гифтиг, в замешательстве глядя на дуло Уравнителя и пытаясь бровью, смахнуть каплю пота, ползущую по лбу.
— Храм? Мне? — тупо переспросил Тао, давно уже привыкший к мысли, что от такого злостного раздолбая как Ядовитый, ему и деревянного сортира в сельском стиле не дождаться, не говоря уже о храме из золотых кирпичей.
Таонкрахт выключил дождь, льющий из облака и свесился вниз так, что если бы он был обычным смертным, то точно свалился бы камнем на дно самого глубокого ущелья и разбился в лепешку… Внизу, на земле, зоркий глаз Таонкрахта сразу выцепил некую, исполинских размеров фиговину, сверкающую на солнце столь яростно, что отраженные от её стен солнечные лучи стали нагревать и плавить шапку вечных льдов в Годвилльтиде.
— Во, блин… Точно храм! — пробормотал осипшим от волнения голосом Тао, одной рукой сорвал с вешалки[1] мантию патриарха, другой рукой, поймал пролетающую по своим делам муху, превратил ее в скатерть-самобранку, со встроенными опциями левитации, планирования и abs[2]. Третьей рукой схватил подмышку синего от холода Гифтига, запрыгнул на скатерть-самобранку, уютно устроившись между горой хлеба, салями и шпиком, и ринулся камнем вниз. Но не на дно самого глубокого ущелья, с суицидальными целями, а заценить свой Храм и закатить пьянку и гулянку на весь мир, с угощением всех и вся. И даже, спецом, для этих целей, Таонкрахт наколдунствовал несколько цистерн чистейшего «Медпива» из России, а всем гостям — длинные и пышные усы. Чтобы было как в сказке[3], ибо хоть Таонкрахт и был в душе добрым богом, но обожал злые шутки.[4]