БарсучийЖир

Эта статья должна быть до- или даже полностью переписана, но не нужно вставлять цитаты из дневника героя. Указана следующая причина: 29/01/2026 Не набран минимум, статья попадает под критерии удаления (нет связи с игровой вселенной). ◆ Стандартный минимум для гильдстатьи: более двух развернутых абзацев связного, самостоятельно придуманного и связанного с Годвиллем описания гильдии (3000 знаков или около 250 слов); её девиз; цели в игре (или обоснование их отсутствия); оформление; заполненный шаблон {{гильдия}}. Неисправленная статья будет отмечена к быстрому удалению. ◆ Справочник энциклобога и справка по редактированию к обязательному прочтению и в помощь. Если статья в разработке, должен стоять шаблон {{in progress}}. ◆ Вы можете не создавать статью, на игру это не повлияет. Если так, то ничего не делайте, статью удалят в плановом порядке.

В туманных низменностях Годвилля, где топи впитывают не только воду, но и свет, обосновался клан, чьё имя стало синонимом вязкой, животворящей грязи — «Барсучий Жир». Это не воины в сияющих доспехах и не маги, взывающие к чистым стихиям. Это практики тихой, плотской алхимии, чьи рецепты рождаются на стыке знахарства и некромантии. Их базы, больше похожие на гигантские борсучие городища, источают запах тлеющих корешков, вываренной шерсти и того самого густого, целебного жира, что дал клану имя. Они веруют в силу плоти, в то, что любую рану можно залить, а любой яд — переварить, превратив в лекарство. Их боги — божества глубин, плодородия и циклического распада, требующие не молитв, а ритуального копчения и смазывания амулетов.

Сила «Барсучего Жира» — в обороне, выносливости и алхимической поддержке. В бою они редко бросаются вперёд, предпочитая изматывать противника, обволакивая местность едким туманом или создавая под ногами врага участки зыбучей, пожирающей энергии топи. Их зелья не дают мгновенной мощи, но зато залечивают самые страшные раны, нейтрализуют яды и на время дарят кожу прочность дубовой коры. Союз с ними ненадёжен, ибо их цели часто непостижимы для обычного разума, но в долгой осаде или при борьбе с болезнями нет лучших соратников. Они напоминают всем, что жизнь часто произрастает не из стерильной чистоты, а из тёплого, тёмного и невероятно живучего бульона.