Сталкер Семецкий — различия между версиями

Материал из Энциклобогии
Перейти к: навигация, поиск
(Верстальщик упущенного)
м (верстка)
Строка 58: Строка 58:
 
----
 
----
 
== Верстальщик упущенного ==
 
== Верстальщик упущенного ==
 
+
[[Файл:Сталкер Семецкий.jpg|heigts "450px"|thumb|left|Да, это я, Семецкий - глазами богини {{god | Liod}} Красавчик, чё!]]
  
 
- Ну хватит стучать! Ты читать не умеешь? Написано же: "Обеденный перерыв с 12.00 до 12.30" - Сталкер Семецкий с досадой посмотрел на упрямого монстра, почесал полоску жизни, воспалённо красную и неприятно короткую. Стук раздражал, тем более что колотил Верстальщик Упущенного по новёхонькому аквариуму, защищавшему Сталкерову голову последние сутки весьма успешно, к тому же скруглённое стекло так удачно искажало черты лица Семецкого, что глупые монстры частенько принимали героя за своего, а трусливые попросту разбегались. А теперь по полезному обмундированию поползла несимпатичная трещина.
 
- Ну хватит стучать! Ты читать не умеешь? Написано же: "Обеденный перерыв с 12.00 до 12.30" - Сталкер Семецкий с досадой посмотрел на упрямого монстра, почесал полоску жизни, воспалённо красную и неприятно короткую. Стук раздражал, тем более что колотил Верстальщик Упущенного по новёхонькому аквариуму, защищавшему Сталкерову голову последние сутки весьма успешно, к тому же скруглённое стекло так удачно искажало черты лица Семецкого, что глупые монстры частенько принимали героя за своего, а трусливые попросту разбегались. А теперь по полезному обмундированию поползла несимпатичная трещина.
Строка 87: Строка 87:
  
 
- Сп... пасибо, Великая, - Семецкий поднял запылённый аквариум, так удачно защитивший его обед. Всё, что осталось от монстра, уместилось бы в спичечном коробке. Растерев останки Верстальщика между пальцами, Сталкер тихонько произнёс, адресуясь исключительно к покойному: - Вот и с молниями у неё то же самое. Рыбку-то я варить ставил.
 
- Сп... пасибо, Великая, - Семецкий поднял запылённый аквариум, так удачно защитивший его обед. Всё, что осталось от монстра, уместилось бы в спичечном коробке. Растерев останки Верстальщика между пальцами, Сталкер тихонько произнёс, адресуясь исключительно к покойному: - Вот и с молниями у неё то же самое. Рыбку-то я варить ставил.
 
[[Файл:Сталкер Семецкий.jpg|heigts "450px"|thumb|center|Да, это я, Семецкий - глазами богини {{god | Liod}} Красавчик, чё!]]
 
 
  
  

Версия 15:51, 6 августа 2016

Герой
Сталкер Семецкий
Богиня Самка Контролера
Гильдия Наулитус
Девиз И пусть никто не уйдёт!
Питомец Снежок
Возраст 1244 дня
Характер зло переменной величины
Интересы Арена и не только
Прочее немножко поэт


Я - Сталкер Семецкий… Не забыть бы снова…

История имени, или кто послужил прототипом - читать здесь


Правда, красотка? Кто сказал "нет"?.. Бегите, глупцы!

Немного хроники

    • Такой себе юбилей: сотая победа на арене! Сложный и интересный бой с Дейнозухом (героем богини Фантиссы), в ночь с 27 на 28 мая, с -жуткими лагами игры- потерей связи с богиней… Запомню надолго.
    • Красивый счётчик 136:36 сегодня, 17 июня, привёл меня на 5 место в пантеоне Соперничества. Личный рекорд - выше пока что не поднимался ни в одном местном рейтинге. Пы сы: потом удалось повисеть на четвёртом, хотя сезон закончил на восьмом.
    • Самый главный, последний, кирпич!

04. 07. 2016, 23:01 Внезапно прямо передо мной материализовался хитро улыбающийся Виз-а-витязь. Вручив мне золотой кирпич, он забрал у меня кошелёк и, довольный, растворился в воздухе.

Йуууууууухууууу!!!

недолгое счастье

Первый бой на Старшей арене

И второй бой, и второй топ... Ну вашу Наташу!

Первый данж, где я рулю

Ну что за безобразие!

Храни вас боги от таких боев!


Не уверен, что из моих воспоминаний - правда, а что - бред, навеянный алкоголем. Я уже с месяц варюсь в этом котле под названием Годвилль, а такое чувство, будто жил здесь всегда. Обрывки другой реальности (реальностей?), живущие в моём дырявом мозгу, постепенно отдаляются, и теперь уже она кажется странной, а происходящее вокруг - своеобразно логичным и правильным.

Временами я думаю, что это и есть ад.

Вполне возможно, что остатки моей пошматованной пулями тушки гниют сейчас где-нибудь в Зоне. А может, я вполне жив и шатаюсь сейчас по Чернобылю с пустыми безумными глазами, убивая других сталкеров, которых принимаю за монстров, и собирая хабар? Не случайно же существо, временами говорящее со мной с небес, называет себя Самка Контролера, и будь я проклят, если имеется в виду пергидрольная тётенька в фартуке с карманами и громогласным голосом, орущая "Передаём за проезд!" Нет, голос у богини и правда громкий, но…

А может, и не было ничего этого. Может, Годвилль - единственная существующая реальность. Вернее, одна её половинка. Вторая - это то приятное местечко, где обитают боги. Хочется верить, что однажды я туда попаду. Увижу богиню. Проверю, на кого она всё-таки похожа.

А пока… Пока что я хожу по свету и ищу приключений на свою, как выяснилось, бессмертную задницу. Особо любопытные моменты я решил записывать здесь. Может, однажды я обзаведусь супругой и, чем богиня не шутит, потомством, и долгими скучными вечерами у камина, укутав в плед ноги и прихлёбывая какао с зефирками, я буду читать сталкерятам о том, каким бравым героем был их папка в молодости.

Потому что сомневаюсь, что смогу вспомнить сам.



Верстальщик упущенного

Да, это я, Семецкий - глазами богини богLiod Красавчик, чё!

- Ну хватит стучать! Ты читать не умеешь? Написано же: "Обеденный перерыв с 12.00 до 12.30" - Сталкер Семецкий с досадой посмотрел на упрямого монстра, почесал полоску жизни, воспалённо красную и неприятно короткую. Стук раздражал, тем более что колотил Верстальщик Упущенного по новёхонькому аквариуму, защищавшему Сталкерову голову последние сутки весьма успешно, к тому же скруглённое стекло так удачно искажало черты лица Семецкого, что глупые монстры частенько принимали героя за своего, а трусливые попросту разбегались. А теперь по полезному обмундированию поползла несимпатичная трещина.

Вздохнув, Сталкер стянул аквариум с головы и прикрыл им от поднятой монстром пыли свой скромный обед - дочерна зажаренную рыбку.

- Ну?

В ответ Верстальщик молча ткнул когтем в огромные часы, висящие в небе Годвилля. На них немым укором красовались цифры: 11.59.

Семецкий выругался - про себя.

- Ну что тебе даст эта минута, а?

- Не скажи, - Верстальщик нетерпеливо теребил пальцами воротник розовой кофточки героя. Дышать было трудно, то ли от того что ворот впивался в горло, то ли от приторного запаха цветочных духов - доспех раньше явно принадлежал какой-то героине. - Вот если хочешь попасть на ZPG-арену и опоздаешь на минуту…

- Понял, понял, - согласился Семецкий. Аргумент был железный, кому как не Верстальщику Упущенного знать, как это просто - упустить момент. - Ладно, погоди. Дай помолиться напоследок, что ли.

Верстальщик послушно убрал руки - в Годвилле атеистов не было. Если вирус безбожия и заводился в чьей-нибудь пустой голове, туда тут же прилетала целебная молния.

- О Великая! - Воздев руки горе, с чувством начал Сталкер. - Яви чудо!

В небесах затрещало. Сталкер привычно присел и зажмурился. Монстр дернулся, то ли почуяв подвох, то ли готовясь отскочить в сторону в ожидании молнии. Но молнии не было. Вместо этого минутная стрелка, невесть зачем прикрученная к электронному табло часов, тяжело дрогнула и поползла вперёд. Сначала медленно, но потом…

Стрелки завертелись, смазываясь в золотисто-медный диск, цифры на табло превратились в размытые пятна света. Верстальщик, бросив на героя перепуганный взгляд, потянул к нему было лапы, собираясь то ли придушить, то ли вцепиться, как утопающий в соломинку, но не успел - секунду спустя монстр рассыпался в пыль, густо припорошившую джиу-джинсы и босые грязные ступни приключенца.

Стрелки замерли. 12.29.

- Сп... пасибо, Великая, - Семецкий поднял запылённый аквариум, так удачно защитивший его обед. Всё, что осталось от монстра, уместилось бы в спичечном коробке. Растерев останки Верстальщика между пальцами, Сталкер тихонько произнёс, адресуясь исключительно к покойному: - Вот и с молниями у неё то же самое. Рыбку-то я варить ставил.



А недавно я обзавёлся питомцем. Почеширский котик. Звать Снежок - да, да, рандом умеет в иронию, идеальное имя для четвероногого друга героя, у которого на лбу выжжено: ЗЛО. В буквальном смысле выжжено, ага. Великая молний не жалеет. -Интересно, у меня когда-нибудь получится запулить ей молнию обра-

Вот по этому случаю у меня придумался стих. Несколько пафосный для Годвилля, но…

“%Pet_name% кинулся в атаку и ловко поймал молнию, предназначавшуюся монстру. Весь в меня!”

  • Я его отпустил. Просто понял: он тоже устал.
  • А теперь по привычке ищу, озираясь вокруг.
  • Сколько раз он от молний собою меня закрывал…
  • Ты звала его монстром. А я называл его "друг".
  • Он и был моим другом - не зверь и уж точно не раб.
  • Он такой же как я, хоть и с виду совсем не похож.
  • Нёс меня на себе, если я был изранен и слаб.
  • Но теперь он свободен, и больше его ты не трожь.
  • Здесь и смерти-то нет. Есть одна бесконечная боль.
  • Череда воскрешений в абсурдном, безумном аду.
  • Я в надежде забыться вливаю в себя алкоголь
  • и иду, я иду. Постоянно куда-то иду…
  • Я - герой? Не смешите. Я раб Золотого тельца.
  • И за что я наказан, увы, не понять, не постичь.
  • Но улыбки оскал вот уж час не сползает с лица:
  • в рюкзаке за плечом - самый главный, последний, кирпич.
  • Эй, Великая, глянь! Я сегодня дострою твой храм.
  • Буду в чистом и трезвый. К груди прижимая дневник,
  • я на крышу взойду, и лицо подниму к небесам,
  • и я выскажу всё, то и дело срываясь на крик.
  • Ты! Бросай в меня молнии! Плавь кирпичи в зеркала.
  • Пусть пылает твой храм, затмевая сиянье зари!
  • Ты хотела увидеть лицо абсолютного зла?
  • Так смотри - на себя, о богиня!
  • Смотри же!
  • Смотри.

Ай! Богиня, ну шутка же!!!



И ещё рассказик. Недавно я тут встретил Одичавшего Героя. Жалкое зрелище, скажу я вам. Представил себя на его месте. Лучше б не представлял - приснилось на привале, что потерял дневник. Поседел на пятнадцать очков здоровья. А так как психиатр советовал, дабы избавиться от навязчивых кошмаров, все их записывать, то... Вот.

Потеряшка

В повозке было душно. Пахло немытым телом, испорченными трофеями и человеческим страхом - остро, кисловато-сладко до тошноты. И наконец-то тихо, только тяжёлое дыхание и редкие стоны раненых изредка заглушали скрип рессор и свист кнута, взбадривающего упряжку ездовых пожирафов.

Семецкий сидел в углу, прижимаясь голой потной спиной к плохо обструганным доскам, подальше от решетчатой дверцы и, соответственно, кнута.

Полчаса назад он первым крикнул "это ошибка!", но каждый из десятка Одичавших Героев, разделивших с ним плен, думал так же в отношении себя , и гвалт охране удалось заглушить, лишь хорошенько отстегав пленников плётками и какой-то дрянью, отдалённо напоминающей электрические стрекала. Во всяком случае, жглись они не слабее божественных молний, что подтверждал постепенно бледнеющий след, по диагонали расчертивший торс Сталкера от плеча до бедра.

С самого начала это задание пошло как-то не так. Сперва он попался коровану - и едва унёс ноги, потеряв доспех и кошелёк с золотом. Обида на Всевышнюю, вовремя не прикрывшую молнией, сменилась недоумением, когда, придя в себя после встречи с Администратором Годвилля, Семецкий понял, что провалялся без сознания и божественного исцеления ни много ни мало - сутки.

Нет, он давно знал, что время в Годвилле течёт вовсе не так, как в мире богов. Более того, подозревал, что боги, хоть и далеко ушли от героев в могуществе, всё же имеют свои потребности и временами по ним отлучаются, оставляя подопечных без присмотра - что и к лучшему, кувыркаться на сеновале всяко приятнее без посторонних глаз. Однако ещё ни разу он не оставался один так долго, и чувствовал себя, как потерявший мамку в супермаркете пацан-трёхлетка, искренне не понимая, где ж он так нагрешил.

А потом случилось страшное: он потерял дневник. Единственное средство связи с богиней, которое никогда не отнимали даже самые злые и жадные монстры. Плюнув на задание, он возвращался по своим следам на мягкой перекопанной земле, рыл её до глубокой ночи, рыскал по кустам, и в конце концов просто вырубился, обессилев, упав лицом в жирный чернозём.

Его взяли спящим.

Скрежет отпираемого замка оторвал от горьких воспоминаний, возвращая в не менее паршивую реальность.

- На выход все, - буркнул охранник, посторонился, когда Одичавшие один за другим потянулись к дверце, тяжело спрыгивая в чавкающую грязь.

Их построили в шеренгу. "Как перед расстрелом", - подумал Семецкий.

- Это ошибка, - проговорил он, потом повторил громче: - Ошибка! Я не одичавший! У меня есть богиня!

Начальник охраны, здоровенный дуб в два обхвата, с головы до ног запаянный в чёрное, сплюнул сквозь щель в забрале, подошёл ближе, ступая тяжело, но мягко, как большой хищник. Семецкому вдруг захотелось стать рейдовым боссом - не в смысле таким же большим и сильным, хотя и это было бы неплохо, а в смысле зарыться в землю. Но вместо этого он заставил себя вскинуть голову и посмотреть охраннику в глаза.

- Да? - переспросил тот. Голос был под стать шагам, такой же тяжёлый и обманчиво мягкий. - А как ты тогда объяснишь это? - бронированный палец ткнул в предплечье Сталкера.

Семецкий мысленно обругал себя идиотом. После потери дневника он в отчаяньи попытался списаться с богиней каким-то иным способом. Чернил хватало, а вместо тетради он решил использовать собственную кожу, даже и не подумав, что теперь в точности похож на покрытых татуировками Одичавших.

- Это просто чернила! - плюнув на палец, Сталкер принялся тереть руку, проклиная про себя добросовестного торговца: как тот и обещал, чернила оказались водостойкими, "никакой дождь не страшен", как говорил продавец. Не соврал, гад. - Я дневник... потерял.

Тишину, повисшую после этих слов, можно было резать ножом.

- Ска-азочный долб... герой, - прошептал спустя несколько секунд один из Одичавших. И тут же раздался хохот.

Смеялись все. Одичавшие, охранники, даже пожирафы - взахлёб, до икоты, долго. Бесконечно долго, как показалось сгорающему от стыда Сталкеру.

Отдышавшись, начальник охраны поднял наконец руку, призывая к тишине.

- Ну ты... шутник, - наконец смог проговорить он.

- Это правда, - упрямо произнёс красный как варёный рак Семецкий.

- Что шутник? Конечно, правда, - хмыкнул охранник. - А существование твоей богини будешь учёным доказывать.

- На учёном совете? - спросил наивный Семецкий.

На этот раз смеялись только охранники. Недолго.

- На столе в операционной. Совсем дурак? - начальник спросил даже с оттенком сочувствия. - Вас на опыты отправят, а потом на запчасти героям. Или ты думал, органы у нас магией выращивают?

Семецкий похолодел.

Смерти он не боялся. Воскресал уже не раз. Но... Что, если богиня и правда его оставила? Вроде бы воскреснуть можно было и без помощи свыше, но уверен он не был, как-то руки не дошли выяснить - за ненадобностью, ему и в голову не приходило, что его могут бросить. К тому же об учёных ходила такая слава, что рядом с ней меркли любые монстры... Сталкер запаниковал. Взгляд его заметался в поисках спасения. Вырвать оружие у охраны? Или просто бежать?! Если не получится, может, хотя бы умереть здесь, быстро...

Дневник.

Знакомая обложка, на которой он сам нарисовал надкусанное яблоко, торчала из-за голенища сапога одного из стоящих рядом Одичавших.

Дальнейшее заняло секунды. Бросок. Какое там "утопающий за соломинку", даже сорвавшийся в пропасть не хватался за верёвку с таким отчаянием, с каким Семецкий вцепился в драгоценную тетрадь. Сбитый с ног Одичалый ещё падал, охранник летел на Семецкого в замедленном, как в рапиде, прыжке, а Сталкер уже писал в дневнике - грязью! - единственное слово, в которое вложил всю веру, надежду, а заодно и любовь: "ПОМОГИ!"

Время вернуло нормальное течение.

Семецкий упал плашмя в грязь, сверху его припечатала тяжёлая туша охранника, вокруг кричали.

Всё перекрыл гром. Тело охранника просто смело со Сталкера порывом ветра, а в следующую секунду знакомая жгуче-сладкая боль растеклась по мышцам от темени к кончикам пальцев, заставляя волоски на теле встать дыбом и заискрить.

Молния. ЕЁ молния - спутать невозможно.

- Сёма, блин, тебя хоть на день оставить можно, горе моё?! - громыхнул с небес голос Великой. Семецкий замотал головой. Потоки электричества сорвались с пальцев, расшвыривая в стороны опешивших охранников и Одичавших.

- И думать не моги, - ответил он богине вслух, хоть и понимал, что она не услышит.

По небритым щекам, оставляя светлые полоски, текли слёзы счастья.


А вот кстати, вы задумывались, как размножаются -ёжики- монстры?..

1.

- Ну, а он?

- А он, значит, становится в позу и говорит: “Сталкер Семецкий, я твой!”

Громовой раскат хохота Герка сотряс трактир не хуже прямого попадания ядра из пушки его фрегата. Отрывистый, похожий на лай смех Семецкого звучал контрапунктом, где-то под столом фыркал почешир Снежок, невольный свидетель нелепой драки хозяина с очередным годвилльским монстром.

Отсмеявшись, Сталкер сделал длинный глоток тёмного пива, искупав в пенной шапке сизый нос.

- Вот скажи, Герк, что они во мне находят-то?

Пират окинул Сталкера взглядом, согласно крякнул. Не так давно он пополнил свой словарь эпитетов словечком “плюгавый”, так вот иллюстрацией к нему Сталкер мог бы послужить идеальной. Мелкий, особенно рядом с великаном-Герком, весь какой-то нескладный, дёрганный, на голове вместо причёски воронье гнездо, то и дело потрескивающее искорками статики. Правда, доспех в последнее время наконец-то стал мало-мальски похож на геройский, так что у знакомых уже не возникало при встрече желания перейти на другую сторону улицы и прикинуться близорукими.

- Что-то находят, значит. Монстры не особо-то переборчивы, знаешь ли.

- Да это понятно. Но героинь же полно, им мало, что ли? – вздохнул Сталкер, косясь на симпатичную эльфийку, увлечённо спорящую о чём-то с трактирщиком. Впрочем, спором это можно было назвать разве что условно, потому что мужик всё больше кивал, загипнотизированный мягким колыханием выдающихся эльфьих форм, вызванным оживлённой жестикуляцией владелицы.

- Так а что им героини? Ты монстров женского пола много видел, а?

Семецкий задумался. Как-то в поле ему попался Монстр Женского Рода… Да, пожалуй, и всё. Не так и много молодой герой успел узнать о способах размножения монстров, Снежок в ответ на расспросы стыдливо молчал, прикрываясь хвостом, герои просто отмалчивались или крутили пальцем у виска, а сами монстры… Один раз любопытный Сталкер такой вопрос Администратору Годвилля таки задал. Тот предложил показать прямо сейчас. Так быстро герой ещё не бегал.

- Но монстрята-то есть, – произнёс Сталкер с сомнением в голосе, – не почкованием же… Впрочем, я тебя не для этого позвал. Герк, мне нужна твоя помощь. Вот, – с этими словами Семецкий протянул пирату небольшой пакет из блестящей розовой фольги, ручки которого были перевязаны кокетливым голубым бантиком. Внутри пакета позвякивало золото – этот звон Герк бы точно ни с чем не перепутал. Поэтому посмотрел на пакет, а потом и на приятеля с подозрением.

- А вот сейчас обидно. Я с друзей платы не беру, тем более авансом…

- Да нет, – перебил его Семецкий, досадливо поморщившись. – Это не то… Не плата. Вернее, плата, но не тебе… – окончательно смешавшись, Сталкер вытащил из пакета сложенную вдвое открытку с изображением целующихся котят. – Читай.

- “Дара…”

- ПРО СЕБЯ ЧИТАЙ! – оглушительным шёпотом прошипел Семецкий, нервно оглядываясь и краснея. Герк, вздёрнув изумлённо брови, прочёл: “Дарагой Сталкир Семецкий. Имею честь приглосить вас на преватный ужын, периходящий в завтрок, по нижеуказанному адрису. Прошу пренять сей скромный дар. Искринне Ваш, Натурщик Пикассо”. Ниже корявым почерком было приписано название улицы, смутно знакомое – кажется, самая окраина Геролимпа. Судя по зубодробительной грамматике, записку писал монстр. Судя по подписи – симпатичный. Во всяком случае, слово “натурщик” у Герка вызывало ассоциации с мраморными скульптурами и изящной живописью. Кроме записки, в пакете обнаружились тридцать шесть золотых монет и несгораемая сумма.

- Вообще, после такого любой порядочный мужик бы морду набил, – произнёс Герк, возвращая Семецкому пакет. Сталкер пожал плечами, лязгнув доспехом, ответил:

- Да я и собираюсь. Просто такое дело… По этому адресу стоит здоровенный сарай. Что за тварь этот Натурщик, я понятия не имею. А вдруг не я его побью, а он меня? Пакет этот через посыльного передали, тот и записочку-то как пить дать прочёл. Не пойду – слухи поползут, что трус. Пойду – мало ли, как оно повернётся. Людям ведь только почву дай, сами досочиняют, додумают. Вот и решил тебя попросить со мной сходить.

- Вроде дуэньи? – хохотнул Герк. Семецкий покраснел ещё сильнее, буркнул:

- Вроде рефери. Так пойдёшь или…

- Да пойду, пойду, – покладисто согласился пират. – Эй, официант! Счёт.

2.

Пока шли к окраине, на город опустились сумерки. Сквозь щели в стенах сарая пробивался тёплый оранжевый свет, чуть дрожащий, какой бывает только от свечей. Слышалось пение – басовитое, раскатистое, исходящее явно из немаленькой глотки.

- Здоровый, – прошептал Сталкер, когда герои, подкравшись к стене, приникли к щели, пытаясь разглядеть противника. Толком увидеть не получилось, лишь неясный, едва освещённый силуэт покрупнее пирата примерно раза в полтора, причём складывалось впечатление, будто у монстра как минимум три руки. И крыло из-за плеча. Или то были не руки?..

- Давай так, – оттащив Семецкого от стены, зашептал Герк. – Ты заходишь первым. Ну, выскажешь ему всё, что думаешь. А я пока быстренько с фланга, а там по обстоятельствам. Идёт?

- Идёт, – кивнул Семецкий. Сейчас он был скорее бледен, но выглядел весьма решительно. Пират ободряюще хлопнул приятеля по плечу и растворился в быстро сгущающейся тьме. Сталкер достал было дневник, чтобы написать богине, но, посомневавшись секунду, решил, что впутывать даму в дела мужской чести не следует.

- Обойдёмся без поддержки с воздуха. Снежок, сидеть, – пробормотал он, распахивая дверь сарая вежливым пинком. Почешир в ответ на приказ лишь презрительно дёрнул хвостом: а как же, драка и без него.

Натурщик оказался тварью настолько жуткой, что даже бывалый Сталкер растерялся на пару мгновений. Лицо и тело монстра будто вылепили из пластилина, а потом засунули в духовку, где разноцветная масса поплыла, смешалась, явив миру чудовищно искажённое подобие человека, одетое, в добавок ко всему, во что-то кокетливое и кружевное, а оттого ещё более отталкивающее.

- Добрый вечер, – проворковало создание и улыбнулось. То есть это Семецкий предположил, что гримаса, перекосившая уродливую морду, является улыбкой. Снежок завыл.

И тут Семецкого прорвало. Поток брани, вырвавшейся из Сталкерового рта, даже в сильно отцензуренном варианте заставил бы свернуться в трубочку уши самых злостных матерщинников. Откуда у него в голове такие слова, да ещё и переплетающиеся в столь замысловатые многоэтажные конструкции без единого повтора, Семецкий не знал, его просто несло, он извергал на монстра эту невообразимую лавину вербализированного возмущения, ненависти и оскорблённого достоинства так долго, на сколько хватило воздуха в груди, и только потом замолчал, нашарил в кармане пакет с подарком и презрительно швырнул в Натурщика.

- Ты в зеркало-то смотрелся? Или страшно? Короче, пошёл ты. И эту гадость забери, – добавил Семецкий. Что делать дальше, он не представлял. Бить безоружного, растерянного монстра было как-то неудобно. Пожалуй, стоило просто развернуться и уйти, гордо хлопнув дверью. Только вот Герка забрать. Сталкер прищурился, пытаясь в полутьме разглядеть пирата.

Тьма шевельнулась. За спиной Натурщика возникла массивная фигура, заносящая над головой что-то большое. В неверном свете свечей Сталкер узнал здоровенную бочку, видимо, пустую. Что именно решил сделать пират, осталось неизвестно. Потому что именно в этот момент монстр наконец очнулся от шока и возмущённо взревел, вложив в рёв, как недавно сам Семецкий в свою ругань, всё своё разочарование и обиду.

Занесённая над головой пустая бочка сработала как рупор, многократно усилив и без того громкий звук.

Эффект превзошёл ожидания. Напуганный собственным рыком, Натурщик Пикассо схватился за сердце, тяжело рухнул к ногам Герка, дёрнулся пару раз и затих.

- Я не врач, конечно, но, по-моему, у него инфаркт, – тихо произнёс пират, опуская на пол нечаянное орудие убийства. Семецкий подошёл, пощупал пульс на шее монстра, вздохнул.

- Угу. Шли бить морду, а разбили сердце, – мрачно пошутил герой. – Что делать будем? В городе вроде монстров мочить не принято.

- Принято, не принято… – Герк подобрал пакет с монетами и несгораемой суммой, ткнул в руки Сталкеру. – Держи, считай, заработал. Улики убраны, свидетелей нет, уходим.

- А посыльный? – спроил Семецкий, пряча пакет за пазуху. Герк пожал плечами. Сталкер, вздохнув, пошёл к двери. У самого порога он на миг задержался, оглянулся на мёртвого монстра и вышел вслед за пиратом. Дверь закрылась мягко. И тем более странно было, что одна из свечей вдруг покачнулась, накренилась и упала на деревянный пол, густо присыпанный душистым сеном.

Очень скоро сарай пылал.


И ещё рассказ. О добре, зле и НПС

- Назови мне хотя бы одну причину тебя не убивать, - Раздобревший Молодец почесал объёмное пузо и хрустнул пальцами. Пальцы были женские, с аккуратным маникюром - видимо, героиня, которой раньше принадлежала обгладываемая монстром рука, хорошо за собой следила.

- Я - важный квестовый персонаж? - неуверенно произнёс Семецкий. Причина была так себе, но другие не придумывались.

- Ой, Сталкер, я тебя умоляю, - презрительно махнул лапой Раздобревший. - И почему каждый считает себя непременно главным героем, а? Ни один, ни-о-дин человек не скажет честно: я НПС.

- Кто? - не понял Семецкий. Аббревиатура была смутно знакома, может, удалось бы и вспомнить, если б не отвлекали досадные мелочи вроде хруста костей на зубах чудовища.

- Нон плеин кэрактер. Неигровой персонаж, если угодно. Статист, если и так непонятно. Вкурил?

- Вот не надо! У меня хотя бы роль со словами! - возразил Семецкий. Обидно, конечно, что монстр ему не верит. Но перейти к более привычным силовым аргументам мешало отсутствие почвы под ногами. В самом прямом смысле: перемотанный верёвкой, как приготовленная к копчению скумбрия, Сталкер болтался в метре над землёй, подвешенный за шкирку на какой-то то ли крюк, то ли сучок. Это в кино пленные герои выглядят чертовски харизматично, пафосно и драматично. Семецкий выглядел смешно.

- Ну допустим, - покладисто согласился монстр. К счастью Сталкера, на момент поимки он был сыт, и сейчас пленник интересовал Раздобревшего Молодца с точки зрения не гастрономической, но коммуникационной. То есть как свободные уши. - Тогда, продолжая киношную аналогию, будем считать тебя комическим персонажем.

- А тебя злодеем? - в Семецком проснулся Капитан Очевидность.

- Зачем же сразу злодеем? Во мне, может, герой умер! - возразил Молодец.

- Ага, и не один, - не удержался от язвительного комментария Семецкий, глядя на обширные монстровы чревоугодья. Героев на откорм этой машины убийства ушло определённо немало...

Про Раздобревшего Молодца Семецкий слышал не раз. Поговаривали, что родился он вполне себе человеком и, как многие босяки, с детства мечтал о карьере героя. Причём мечтал деятельно: изучал единоборства, качал мышцу, наращивая массу, набивал мышечный доспех, нарываясь на драки в кабаках, с малых лет вырабатывал в себе иммунитет к алкоголю - как и положено, начиная с малых доз и постепенно увеличив до очень даже геройских, совал пальцы в розетку, развивая невосприимчивость к молниям... Однако годы шли, а боги почему-то каждый раз выбирали других, куда менее достойных. Мышцы обвисли, трансформируясь понемногу сначала в брюшко, а потом и в брюхо, плоть росла как на дрожжах - впрочем, почему "как"? Пиво очень даже способствовало... Однако закаленное тренировками здоровье так просто не пропьешь, поэтому персонаж этот хоть и стал тучен и одышлив, но шутить по поводу его фигуры рисковали немногие. Неясно было только, в какой именно момент Раздобревшего записали в монстры. Вроде бы это было как-то связано с исчезновением красивых босячек, имевших неосторожность отказать Молодцу при сватовстве. Опять же вроде бы целое кладбище женских (и немного мужских) костей было найдено, по словам друзей друзей друзей очевидцев, на заднем дворе дома, где раньше, до изгнания, обитал Раздобревший Молодец. Не более чем слухи, конечно, но сейчас Семецкий склонен был им верить. Вернее, не так: хотел бы не верить, но не получалось.

- И ты туда же, - вздохнул монстр. Слова Сталкера его явно задели, хоть Молодец и постарался этого не показывать. - Ну что, придумал причину? Или тебя вверх ногами перевесить, чтоб кровь к мозгам прилила?

- Не придумал, - буркнул Семецкий. Осознание того, что ничего такого уж важного он из себя не представляет, портило настроение не хуже близкой смерти. Вот умрёт он сейчас в очередной раз... Допустим, даже и в последний. И что? Вселенная этого даже не заметит. Разве что одной-единственной богине будет не всё равно, и то не факт - в последнее время общение стихло, даже на арену его не гоняли, как раньше. Другие герои говорили, это потому что в мире богов лето в самом разгаре. Тут, в Годвилле, время текло иначе...

Оба затихли, думая о своём. Тишину вечера нарушало лишь потрескивание веток в костре, редкое поскрипывание верёвки и тонкий писк проголодавшихся комаров.

- Ты меня убивать-то думаешь? - Семецкому надоело первому. Ушедший в глубокую задумчивость монстр вздрогнул, сплюнул в траву застрявшую в зубах вкусняшку и ответил:

- А толку? Всё равно воскреснешь. Вы же всё время воскресаете. И эта, - он помахал в воздухе огрызком геройкиной руки, потом швырнул её куда-то в траву, - тоже уже, небось, где-то на новые подвиги пошла. Эх... А я ведь её замуж звал. Такого мне наговорила, хамка...

- То есть это правда? Ну, что ты босячек убивал, которые тебе не да... тебя... отвергли? - спросил Сталкер, сдувая с носа неугомонного комара.

- С ума сошёл? - изумился монстр. - Я людей не трогаю! Только героев. Вы ж так и так бессмертные. Вы же себя, Сталкер, добром считаете. По принципу "раз добро побеждает зло, то кто победил, тот и добро". А остальных... НПС. В лучшем случае. А вы б на себя со стороны глянули. Недавно иду мимо реки, смотрю, на обрыве Грыжая Соня сидит, закатом любуется. Я подошёл и тихонько присел рядом. Как думаешь, чем кончилось?

- Дракой, - вздохнул Семецкий.

- Именно, - ответил Молодец. Вытащил из-за едва виднеющегося под огромным пузом ремня нож и подошёл к Сталкеру. Тот зажмурился, ожидая удара. И удар последовал - связанная тушка тяжело бухнулась на землю с метровой высоты, а перерезанная верёвка осталась болтаться в воздухе. Тяжело пыхтя, Раздобревший наклонился и разрезал стягивающие тело героя путы. Потом выпрямился, секунду подумал и бросил на траву рядом с Семецким кошелёк.

- Вали уже... В закат, - мрачно проговорил монстр.

- А это зачем? - Семецкий кивнул на кошелёк.

- Енота купишь.

Сталкер, всё ещё не веря в удачу, поднялся разминая затёкшие конечности.

- Так всё это неправда? - спросил он. - Ну, про босячек... И что ты мечтал стать героем, с детства готовился, а потом на мир обозлился?

- Почему "всё"? Правда. Кроме босячек. Я всю жизнь, всю свою паршивую жизнь хотел стать героем! Чтобы уважали, а не боялись, чтобы восхищались, чтоб говорили: смотрите, вот идёт Добрый Молодец! Добрый, понимаешь, Семецкий? - эмоции наконец прорвались. В заплывших жиром глазах монстра блестели слёзы. Сталкеру стало неудобно. Гадкое чувство, будто нечаянно подсмотрел что-то, для чужих глаз не предназначенное.

- Понимаю... - медленно проговорил он. А потом, посомневавшись, добавил: - Вообще-то это против правил, но... Есть один вариант...


Вечер плавно, но неумолимо скатывался в ночь. Небо меняло цвет с багрового на чёрный, лишь у самой границы с землёй оставалась догорающая алая полоса, на фоне которой видны были две медленно идущие в сторону Геролимпа фигуры: одна поменьше, вторая побольше. Герой и его новый питомец.


Ареналин

  • Ареналин, разъевший вены,
  • тебя не выпустит назад.
  • Здесь правят Рандом и Донат,
  • два божества одной вселенной.
  • Хлебнувший воздуха арены
  • - добро пожаловать, мой брат!
  • Мы на четыре делим сутки.
  • Теперь ты тоже одержим,
  • ты будешь Рандомом любим,
  • ты проклянёшь его за шутки,
  • за кривоту, за незабудки,
  • попкорн…
  • И станешь тут своим.
  • Молись Великому Донату,
  • мечтай быть номером один.
  • Теперь ты избран, паладин.
  • Ликуй же капсом, смейся матом!
  • В виски и пальцы бьёт набатом
  • а-ре-на-лин!
  • А-ре-на-лин!


О поисках счастья

  • Что счастья нет, доказано не нами.
  • На каждой пяди годвилльской земли
  • искали: под травой и под грибами,
  • и под землёй - копали. Не нашли.
  • Но молодость не верила сединам:
  • тот всемогущ, кто верит и упрям!
  • Мы шли, подобно новым паладинам
  • в крестовые походы по граблям.
  • Пиная пыль под ритмы Пау-Пау,
  • мотая мили петлями на ось,
  • в согласьи со своим геройским дао,
  • молясь Юноне, пёрли на авось.
  • В душе желая странного чего-то:
  • не то конфет, не то башкой с моста,
  • несли с энтузиазмом идиота
  • свой старый крест на новые места.


Авторство

Историю пишет сам Сталкер Семецкий под недремным оком богини богСамка Контролера