Пуща Неволи — различия между версиями

Материал из Энциклобогии
Перейти к: навигация, поиск
Строка 7: Строка 7:
  
 
== Факты и домыслы ==
 
== Факты и домыслы ==
По мнению большинства обитателей Годвилля, его экономическую модель можно описать как круговорот трофеев в природе… эээ… в '''народе'''. Герои добывают трофеи у монстров и продают их торговцам, у которых трофеи выкупают монстры, которых убивают герои, чтобы снова добывать трофеи и т.д. (возможно и обратное направление процесса). При этом никто не задается вопросом — откуда, собственно, берутся трофеи в начале цепочки? Тем более что они отнюдь не вечны: изнашиваются, ломаются, ржавеют и рассыпаются, а также демонтируются, реконструируются, соединяются между собой — и, тем не менее, никогда не заканчиваются, более того — в обиходе то и дело появляются новые образцы! Разумеется, некоторые артефакты в порядке хобби создают творчески озабоченные боссы — но десятки, сотни, тысячи тысяч предметов, наполняющие рюкзаки, карманы, загашники, кладовые, прилавки и витрины, этим никак не объяснить. Проще всего, конечно, махнуть рукой и списать всё на божественный произвол или мистические свойства Нижнего Ящика; как правило, обыватели именно так и поступают.
+
По мнению большинства обитателей Годвилля, его экономическую модель можно описать как круговорот трофеев в природе… эээ… в '''народе'''. Герои добывают трофеи у монстров и продают их торговцам, у которых трофеи выкупают монстры, которых убивают герои, чтобы снова добывать трофеи и т. д. (возможно и обратное направление процесса). При этом никто не задается вопросом — откуда, собственно, берутся трофеи в начале цепочки? Тем более что они отнюдь не вечны: изнашиваются, ломаются, ржавеют и рассыпаются, а также демонтируются, реконструируются, соединяются между собой — и, тем не менее, никогда не заканчиваются, более того — в обиходе то и дело появляются новые образцы! Разумеется, некоторые артефакты в порядке хобби создают творчески озабоченные боссы — но десятки, сотни, тысячи тысяч предметов, наполняющие рюкзаки, карманы, загашники, кладовые, прилавки и витрины, этим никак не объяснить. Проще всего, конечно, махнуть рукой и списать всё на божественный произвол или мистические свойства Нижнего Ящика; как правило, обыватели именно так и поступают.
  
 
В действительности боги если и творят предметы, то, как и боссы, штучно и спорадически. При этом массовое производство, разумеется, наличествует — проблема в том, что им, кажется, никто не занимается: все задокументированные обитатели Годвилля либо геройствуют, либо торгуют, либо бродяжничают и всячески раздолбайствуют, либо, наконец, занимаются административной, научной, религиозно-мистической и прочей социально бесполезной деятельностью — но определенно не занимаются производительным трудом! Исключением являются кузнецы-оружейники и ювелиры, клепающие геройское снаряжение. Но трофеев оружейники не куют (мы спрашивали. Точно не куют. Им, видите ли, низко).
 
В действительности боги если и творят предметы, то, как и боссы, штучно и спорадически. При этом массовое производство, разумеется, наличествует — проблема в том, что им, кажется, никто не занимается: все задокументированные обитатели Годвилля либо геройствуют, либо торгуют, либо бродяжничают и всячески раздолбайствуют, либо, наконец, занимаются административной, научной, религиозно-мистической и прочей социально бесполезной деятельностью — но определенно не занимаются производительным трудом! Исключением являются кузнецы-оружейники и ювелиры, клепающие геройское снаряжение. Но трофеев оружейники не куют (мы спрашивали. Точно не куют. Им, видите ли, низко).
  
Среди опытных торговцев бродит жутковатая легенда о Черной Карете Администратора Годвилля, которая время от времени проезжает ночами по безлюдным улицам, подбрасывая в лавки целые контейнеры новеньких трофеев. Торговцы узнают о таких ночах заранее — по восходу Кровавой Луны — и стараются пораньше закрыть свои заведения и, как следует принявши на грудь, укладываются баиньки, укрывшись с головой одеялом. Считается полезным при этом забыть где-нибудь на видном месте в запертой лавке кошелек, набитый золотом. Но даже если эта легенда правдива - то где ж тогда Администратор помянутые трофеи берёт? Он, знаете ли, тоже тот ещё образчик трудолюбия... В ответ на этот вопрос легенда повествует о тех неблагоразумных торговцах, которые кошелёк не приготовили, спать не улеглись, а залезли под прилавок и подглядывали. С тех пор никто их, разумеется, никогда не видел. После чего следует прозрачный намёк на то, что вот эти-то не по делу любопытные и трудятся в неволе - без сна, без отдыха и даже почти что без тринадцатой зарплаты. Правда это или нет, но иные особо любопытные торговцы и в самом деле время от времени исчезают без следа. И ведь кабы только торговцы! Исчезают особо закладывающие за воротник босяки, особо странствующие монахи, особо безумные ученые и — особенно часто — заброшенные герои. То есть все, кто '''особо''' выделяется среди в целом мирного, доброго, богобоязненного и, соответственно, богоприсмотренного и богоспасаемого населения Годвилля. Но стоит богу отвернуться — и…  
+
Среди опытных торговцев бродит жутковатая легенда о Черной Карете Администратора Годвилля, которая время от времени проезжает ночами по безлюдным улицам, подбрасывая в лавки целые контейнеры новеньких трофеев. Торговцы узнают о таких ночах заранее — по восходу Кровавой Луны — и стараются пораньше закрыть свои заведения, принять как следует на грудь, — и укладываются баиньки, укрывшись с головой одеялом. Считается полезным при этом забыть где-нибудь на видном месте в запертой лавке кошелек, набитый золотом. Но даже если эта легенда правдива — то где ж тогда Администратор помянутые трофеи берёт? Он, знаете ли, тоже тот ещё образчик трудолюбия… В ответ на этот вопрос легенда повествует о судьбе неблагоразумных торговцев, которые кошелёк не приготовили, спать не улеглись, а залезли под прилавок и подглядывали. С тех пор никто их, разумеется, никогда не видел. После чего следует прозрачный намёк: дескать, вот эти-то нечестивцы и нарушителя заведённого порядку теперь и трудятся в неволе — без сна, без отдыха и даже почти что без тринадцатой зарплаты. Правда это или нет, но иные особо любопытные торговцы и в самом деле время от времени исчезают без следа. И ведь кабы только торговцы! Исчезают особо закладывающие за воротник босяки, особо странствующие монахи, особо безумные ученые и — особенно часто — заброшенные герои. То есть все, кто '''особо''' выделяется среди в целом мирного, доброго, богобоязненного и, соответственно, богоприсмотренного и богоспасаемого населения Годвилля. Но стоит богу отвернуться — и…
  
 
И несчастный житель почти наверное попадет в загребущие лапы работорговцев (редакция ни на кого не хочет указывать пальцем, но бандитствующие орды Корованщиков — первые в списке претендентов на эту роль!)
 
И несчастный житель почти наверное попадет в загребущие лапы работорговцев (редакция ни на кого не хочет указывать пальцем, но бандитствующие орды Корованщиков — первые в списке претендентов на эту роль!)

Версия 12:31, 22 января 2016


75px-WrenchTF2.png Страница находится в процессе разработки.
Один из участников Энциклобогии уже взялся за написание этой статьи.
Со временем будет
Палитра.jpg В статье не хватает авторских иллюстраций. Требуется помощь художников!
Изображения в этой статье отсутствуют или ни одно из них не является авторским.

Пуща Неволи — обширный лесной массив, вплотную примыкающий к северо-восточному краю Карты Годвилля. Непроходимые глубины Пущи скрывают множество мрачных, кровавых тайн и несколько крупных населенных пунктов, таких, как Догвилль и Шизариумск, корявые ветки её деревьев стучатся по ночам в окна Логова Жадных и Тупых Скотин, корни подрывают крепостные стены Шиферодвинска, её население целыми днями справляет зловещие обряды, прославляя стяжательство, потребление, войну и насилие, и даже появление верхушек её деревьев на горизонте вселяет священный трепет в сердца проезжих корованщиков. Но подобные ужасы для Годвилля — дело обычное, и своей леденящей душу славой Пуща обязана не им, а раскинувшемуся на одной из привольных зеленых лужаек единственному в своём роде подпольному Невольничьему рынку.

Факты и домыслы

По мнению большинства обитателей Годвилля, его экономическую модель можно описать как круговорот трофеев в природе… эээ… в народе. Герои добывают трофеи у монстров и продают их торговцам, у которых трофеи выкупают монстры, которых убивают герои, чтобы снова добывать трофеи и т. д. (возможно и обратное направление процесса). При этом никто не задается вопросом — откуда, собственно, берутся трофеи в начале цепочки? Тем более что они отнюдь не вечны: изнашиваются, ломаются, ржавеют и рассыпаются, а также демонтируются, реконструируются, соединяются между собой — и, тем не менее, никогда не заканчиваются, более того — в обиходе то и дело появляются новые образцы! Разумеется, некоторые артефакты в порядке хобби создают творчески озабоченные боссы — но десятки, сотни, тысячи тысяч предметов, наполняющие рюкзаки, карманы, загашники, кладовые, прилавки и витрины, этим никак не объяснить. Проще всего, конечно, махнуть рукой и списать всё на божественный произвол или мистические свойства Нижнего Ящика; как правило, обыватели именно так и поступают.

В действительности боги если и творят предметы, то, как и боссы, штучно и спорадически. При этом массовое производство, разумеется, наличествует — проблема в том, что им, кажется, никто не занимается: все задокументированные обитатели Годвилля либо геройствуют, либо торгуют, либо бродяжничают и всячески раздолбайствуют, либо, наконец, занимаются административной, научной, религиозно-мистической и прочей социально бесполезной деятельностью — но определенно не занимаются производительным трудом! Исключением являются кузнецы-оружейники и ювелиры, клепающие геройское снаряжение. Но трофеев оружейники не куют (мы спрашивали. Точно не куют. Им, видите ли, низко).

Среди опытных торговцев бродит жутковатая легенда о Черной Карете Администратора Годвилля, которая время от времени проезжает ночами по безлюдным улицам, подбрасывая в лавки целые контейнеры новеньких трофеев. Торговцы узнают о таких ночах заранее — по восходу Кровавой Луны — и стараются пораньше закрыть свои заведения, принять как следует на грудь, — и укладываются баиньки, укрывшись с головой одеялом. Считается полезным при этом забыть где-нибудь на видном месте в запертой лавке кошелек, набитый золотом. Но даже если эта легенда правдива — то где ж тогда Администратор помянутые трофеи берёт? Он, знаете ли, тоже тот ещё образчик трудолюбия… В ответ на этот вопрос легенда повествует о судьбе неблагоразумных торговцев, которые кошелёк не приготовили, спать не улеглись, а залезли под прилавок и подглядывали. С тех пор никто их, разумеется, никогда не видел. После чего следует прозрачный намёк: дескать, вот эти-то нечестивцы и нарушителя заведённого порядку теперь и трудятся в неволе — без сна, без отдыха и даже почти что без тринадцатой зарплаты. Правда это или нет, но иные особо любопытные торговцы и в самом деле время от времени исчезают без следа. И ведь кабы только торговцы! Исчезают особо закладывающие за воротник босяки, особо странствующие монахи, особо безумные ученые и — особенно часто — заброшенные герои. То есть все, кто особо выделяется среди в целом мирного, доброго, богобоязненного и, соответственно, богоприсмотренного и богоспасаемого населения Годвилля. Но стоит богу отвернуться — и…

И несчастный житель почти наверное попадет в загребущие лапы работорговцев (редакция ни на кого не хочет указывать пальцем, но бандитствующие орды Корованщиков — первые в списке претендентов на эту роль!)

Флора и фауна

Легенды и артефакты

Плюшки и минушки