Нелетучий Мыш

Материал из Энциклобогии
Перейти к: навигация, поиск
Монстр
Нелетучий Мыш
Нелетучий Мыш by Шмяка.jpg
В роли монстра Нелетучего Мыша — г-н Неторопырь из Ёмаёвского Клуба Исторической Реконструкции (при Ёмаёвском филиале Годвилльского Политехнического Музея).
Фото из личного фотоальбома героини Кыськи Муськи.
ОписаниеНевелик и очень шустр. Мстителен, злобен, характер прескверный. Не женат.

Происхождение

Всяк босяк слышал вогонские баллады о Нелетучем Мыше и Водкодаве. Да-да, о том, как героический Мыш, спасая своего друга, надрывавшегося на мифриловых рудниках в недрах Идолопоклонной Горы, потерял способность летать. Так вот, всё было совсем не так. Всем относительно разумным[1] существам ясно, что при наличии того количества разнообразных кошачьих, что водятся в Годвилле, Мышам просто жизненно необходима способность летать.

И они летали. Их не пугали никакие ветра и расстояния. Легко уворачиваясь от Вхламинго, Деградактилей, молний и Дуревестников, кидаясь блохами в Почеширских Котов и выводя стабилизаторами вероятностей Котов Шрёдингера из их благостного дуализма в окоченевший монолизм монолитизм, порою даже чиркая крыльями аж по облакам богов (не самых злых). Любимцы героев, Летучие Мыши порхали перед своими друзьями, выпрашивая кусочки еды или позволяя оттачивать технику ударов.

Кто, как не они, спускали с небес героям божественную волю, всякий раз успевая увернуться от дружеского молодецкого удара[2]? Кто, как не они, защищали героев от наглых и коварных кошачьих, расплодившихся по Годвиллю? Они летали на разведку, снимали трофеи с верхушек сосен, а в жару обмахивали своих героев широкими крылами. Легко и непринуждённо рассекая небеса, они были единственными питомцами во всём Годвилле, и о других никто даже не думал[3].

И всё было великолепно до той самой минуты, пока мабританским учёным не приспичило[4] обзавестись быстрым способом передачи информации. Первые созданные ими Почтовые Демоны были пешими. Они нередко ошибались адресами, гибли от рук и ног героев, да и попросту терялись на непредсказуемых и постоянно перемещающихся годвилльских просторах. И когда встал вопрос о том, чтобы придать им лётные качества, коварные коты мгновенно сообразили, как повернуть ситуацию себе на пользу. Внимание учёных было ненавязчиво переключено на Летучих Мышей, их быстрые крылья и способность оценивать обстановку с высоты.

А вокруг героев всё чаще стали вертеться Гипноманулы и Хатуль Маданы. В притворной панике падали они в обморок, жались к опешившим воителям и лепетали что-то про новых опасных монстров, мелких, но нападающих на всех, кого видят. А тем временем Почтовые Демоны уже были усовершенствованы. Летучие Мыши стали Нелетучими[5]. И в панике потянулись они к своим старым друзьям — героям. По привычке пытались спикировать им на плечи с деревьев, но шмякались, подобно Мозговым Слизням. И погибали, как эти презренные бескрылые. Не признавали герои своих бывших любимцев… а коты душили неуклюжих на земле Мышей раньше, чем те успевали что-то пикнуть в свою защиту.

Потрясённые предательством героев и их союзом с заклятыми врагами, Мыши навсегда возненавидели своих — теперь уже бывших — друзей, обиделись на весь геройский социум и перешли на тёмную сторону Бога Монстров, чтобы смешно и страшно[6] мстить. А даже если кто из них и пытался напомнить героям о старых временах, коты оставались начеку, не допуская никаких контактов. Сытая жизнь под покровительством героев пришлась им по вкусу, и менять её они не собирались. Но, тем не менее, кое-кто из героев, кажется, о чём-то догадывался. Иначе почему бы они позволяли падать на себя Мозговым Слизням? Кто-то всё-таки надеется вернуть дружбу нелетучих уже Мышей. Вот только Мыши не собираются прощать.

Повадки

Из-за постоянной кошачьей опасности Нелетучие Мыши очень нервные. Испугавшись чего-либо или впав в ярость, легко переходят на ультразвук, из-за чего их совершенно не слышно. Живут большими дружными клинами[7]. Они методично вклиниваются на приглянувшуюся им территорию до полного её завоевания. Обычно захватывают укреплённые подземные поселения дальних родичей — Кротокрысов, но на слабо про-мышленных просторах могут выгнать из хижин случайное перепуганное семейство Мышей-кактусоедов или даже попытаться отбить логово Саблекрысов. В нейтральных отношениях с Канцелярскими и Нержавеющими Крысами, но всегда готовы поддержать Экономических Крысизов в борьбе с ненавистными героями и их приспешниками — торговцами.

Лишившись преимущества в воздухе, Нелетучие Мыши за несколько поколений превратились в тех бестий, какими их некогда выставили коты. Используя прятноскрытность, Мыш терпеливо поджидает врага. Увидев героя, он заглатывает несколько пузырьков зелёнки, ещё один выливает себе на голову, после чего, позеленевший и поддерживаемый сердобольными белками, материализуется прямо перед жертвой. И пока та, опешив от внезапного появления мелкого зелёного бесёнка в компании белочек, пытается оценить свою адекватность[8], издаёт громогласный и сбивающий с ног звериный ик. Однако же, иногда (точнее — очень редко) герой оказывается достаточно трезв и внимателен, чтобы вовремя заметить запах зелёнки, нездоровую активность белок, сопоставить все данные и приготовиться.

Снаряжение

  • Оружие: Ультразвук
  • Щит: нет
  • Голова: Очки ночного видения
  • Тело: Плащ Бэтмена
  • Руки: пусто
  • Ноги: Охотничьи сапоги
  • Талисман: Список котов Годвилля

История из жизни одного торговца

Передо мной стояла открытая литровая банка.

— И что это у нас такое? — строго спросил я у человека, который мялся перед столом.

— Эт самое… Мышка… В банке, — промямлил он.

— Ответ в корне неверный, — заметил я. — Кажется, лично вас, Ёрик, я посылал за мифрилом-666. И не за литром, а за целой глыбой.

— Дык знаю я! — вскрикнул Ёрик. — Но что вам какой-то мифрил… Вот вам мышка… Разницы-то никакой.

— Никакой? — поинтересовался я у «посланца».

— Вообще, ни в жисть, — подтвердил тот.

— Ну, начнём с того, что мифрил — мужского рода.

— Мыш тоже мужского рода.

— Кто-кто?

— Мышшшш. Мыш. Без мягкого знака.

— …Ладно, пусть будет мыш. Мышшшш. И что особенного в этой… В этом мыше? В отличие от мифрила-666, она… Он… Даже не светится.

— Ещё чего, — возмутился работник. — Светится же, от счастья, что покормили. И вообще, умный, понятливый, сыр жрёт… С плесенью и без. И ещё он нелетучий. Поэтому можно банку оставлять открытой. А мифрил как распылится — и горит вокруг всё синим пламенем.

Между тем, нелетучий мыш начал грызть стекло банки, куда он был заточён.

— Чертовски умён, — продолжал Ёрик, не обращая внимания на стол. — По мозгам если не мыш-666, то хоть мыш-13…

С некоторым ужасом и благоговением я наблюдал, как нелетучий мыш прогрыз в стекле идеальный круг, сполз по ножке стола и засеменил в сторону двери.

— Ёрик, — ошарашенно прервал своего работника я. — Где вы таких мышей берёте?

— За холмом их целая куча, но там нет никакого мифрила…

— Ёрик, вы видите банку на столе? — дрожащим голосом спросил я.

Ёрик посмотрел. Заметил дыру в стекле, от которой отходили мелкие трещинки. Затем наши взгляды пересеклись. И практически одновременно устремились в сторону двери, на которой была прогрызена дыра раза в два больше, чем на банке. И мы бросились бежать.

Рассказано Богу богКорзак неким торговцем в некоей таверне.

История из жизни одного посёлка

Супергероев в Анонимске сроду не водилось. Откуда им здесь взяться-то? Не столица же. Так, мелкий посёлок в доброй дюжине столбов налево от тракта Захолустьево — Дальние Гребеня, ближе к первому. Сюда и обычные герои захаживали редко.

Правда, старый Ашот Миямото-сан, который держал пивную «Кошка и Кружка» на краю посёлка, иногда принимался рассказывать о том, как он лично справился с Демиурком, поработившим всё население двух соседних деревень в его родной Хироинской области. Ашоту вежливо поддакивали, делая серьёзные лица. Кто же в своём уме станет ссориться с хозяином единственного в посёлке питейного заведения?

Но потом в городе появился свой настоящий герой, да не простой, а точно — супер. Ночами он стремительно проносился по крышам домов, выслеживая зло… нет, не так — выслеживая Зло. Он был неуловим, быстр и весь затянут в чёрную кожу. На голове у героя была странная маска с острыми ушами, которая делала его похожим на нелетучего мыша.

То есть, конечно, это герой думал, что он неуловим, быстр и стремительно проносится. На самом деле, жильцы пятиэтажек ночами просыпались оттого, что железо на крыше грохотало под тяжёлыми солдатскими ботинками, и сверху слышался сдавленный мат — каждый раз, как супергерой, судя по звуку, падал и катился вниз, цепляясь за громоотводы и трубы буржуек. Его жалели и снова ложились спать, поплотнее задёрнув шторы, чтобы не смущать лишними взглядами. Народ здесь был в общем-то добрый, да и скука заедала.

ххх

— Большой оригинал, — вздыхал Ашот Миямото, — это ж надо — нелетучий мыш…

— Это что! — хрипло возражал ему местный босяк-алкоголик Квасилий, смачно высасывая очередную кружку пива и с треском раздирая мифриловой твёрдости мумию воблы. — Вот я помню, под Осколково! Оказывали мы тогда помощь братскому городу, ну и всё такое. И вот как-то в джунглях наткнулись на паренька. Больно ловко по деревьям прыгал, ну прямо обезьяна. И при этом… — тут Квасилий делал торжествующую паузу и обводил мутными глазами каменные лица посетителей, — чистый мабританский лорд! Ну вылитый! Так и звал себя — лорд Грэйсток.

— Он что, по-нашему говорил? — интересовался обычно кто-то, пока другие давились смехом («Во Кваська даёт!»).

— А то! — утвердительно булькал Квасилий. — Ашот Фридрихович, ещё кружечку! Говорил, конечно. По-мабритански, да мы все тогда мабританский знали как полагается. Ну там: «Стой! Ложись! Где находится катапультная батарея? Кто командир?» А я лучше всех. Узнал, что зовут его Тарзан по-ихнему. Ну, мы его сначала на диверсии отправляли, вражинам ракетные катапульты поджигать. Но потом у паренька взыграло а-рис-то-кра-ти-чес-ко-е прошлое, и он того, отказался помогать восставшему народу сбросить ярмо…

— И что?

— Ну как что? Наш командир шутить с ним не стал. Прислонили лорда к пальме и шлёпнули. По законам военного времени, как полагается. Сначала он по лианам упрыгать хотел, но от наших арбалетчиков не сильно разбежишься. Там же и закопали.

По крыше пивной загрохотали шаги.

— Во! — поднял палец Квасилий. — Снова этот Бэтмэн нарисовался.

— Кто-о? — удивленно спросил Сёмка Пипипкин, студент Захолустьевского самогоногонятельного техникума, приехавший погостить к родителям.

— Бэтмэн, — хрипло прошипел знаток Осколковских джунглей.

— Это… Человек-кровать, что ли? — растерянно спросил Сёмка, пошевелив губами в раздумьи, вспоминая школьный курс мабританского языка. Пивная грохнула смехом, и шаги сверху остановились.

— Сам ты раскладушка! — обиделся Квасилий, опрокинув в глотку остатки пива. — Не «бэд», а «бэт»! Нелетучий мыш то есть!

Он махнул рукой и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.

— Человеко-мыш… — сказал Сёмка в наступившей тишине.

ххх

А в Анонимске с появлением Человеко-мыша и впрямь стало поспокойнее. Угомонились и покойники с местного кладбища, которые взяли дурацкую моду таскаться вечерами под окнами и стучать в стекло, требуя на помин души, и непременно почему-то пельменей на закусь.

Затих в покинутом мифриловом карьере гигантский Твердолобстер, по слухам, выпущенный туда ещё мальком из банки с консервами и доросший до сорокашагового размера. Жаловались на него Годрыбнадзору, но и те ничего сделать не смогли, только лишь чуть не угробили свой старенький плот. А вот Человеко-мыш, похоже, смог — потому что оторванную правую клешню лобстера Ашот Миямото нашёл у порога своей «Кошки и Кружки» и долго радовался, кувалдой выстукивая из хитина нежное мясо.

Перестали бузить в подвале общественной бани девятихвостые огнелисы-оборотни, особенно когда один из них был пойман и ощипан с задних лап до кончика носа. Голый лис не вынес позора и удавился, сунув голову в крынку из-под молока, а остальные как в воду канули.

И антициклоп Матвеич, проживающий на развалинах старой пилорамы, не пугал больше грибников, швыряя у них над головой саженного обхвата гоферовые брёвна. Неприятно было: многие даже совсем забывали, для чего шли в лес, оставляли вёдра с грибами валяться на траве, и потом их приходилось отпаивать зелёнкой в кабинете участкового поселковой стражи. Но на этот раз Матвеич сам пришёл и сдался под честное слово, прижимая трёхпалую лапу к свежему синяку под выпученным глазом и невнятно ругаясь на шумерском.

А в заброшенном доме у леса, где ныне покойная фрау Хрюммель самогонку-вырвиглазовку гнала, теперь затихли стоны и звон цепей по ночам. Кое-кто даже рассказывал, что видел, как перед самым рассветом из дверей дома выбежал скелет в ржавых кандалах, хватаясь за голову, и понёсся прочь, а за ним — Человеко-мыш. Да кто ж таким рассказам поверит? Это ж сколько надо принять, чтобы ночью мимо домика того таскаться?

Самое главное, что вечная Чёрная Слизь, которая лужей растекалась поперёк единственной дороги от станции гигантских улиток на тракте до посёлка, тоже высохла. Раньше её приходилось всё время огибать по краешку, ожидая, что вцепится липкими щупальцами и пережуёт резину на колёсах. Когда Слизь высохла, на дне глубокой ямы обнаружилась целая прорва монстрячих, свиных и коровьих костей, а кроме того — скелет Джульбарса, породистого пухозаврика. За его исчезновение хозяин, сеньор Дрищенко, директор продмага «Снаряга без напряга», очень сильно ругался, подозревая Квасилия. Как выяснилось, незаслуженно.

В общем, спасибо супергерою говорили многие. И все изо всех сил делали вид, будто знать не знают, кто он такой. А ведь понятно было сразу — байстрюк-полуэльф Джоник Малявкин, парень рослый и смелый, не так давно из столичной стражи вернулся, из тамошнего Отряда Специального Незначения. Безотцовщина, конечно — а мать всё время рассказывала, что папаша Джоника спустился к ней с неба на крыльях, и она ему отдала свою девичью невинность, даже не спросив паспорт. Смущала парня такими рассказами, в школе над ним смеялись, но мать твёрдо стояла на своём. Выходит, довела-таки сына, убедила.

Ну, может, оно и к лучшему оказалось.

Рассказано Богине богШмяка неким трактирщиком в некоей лавке.

Галерея


Примечания

  1. К каковым иногда относят и Tupae Vulgaris.
  2. Даже у тупаек есть рефлексы, доказано мабританскими умниками.
  3. Рефлексы-то у тупаек есть, а вот любви к думанию — нету…
  4. Внезапно!
  5. Увы, закон сохранения иногда срабатывает даже в Годвилле.
  6. Тут уж как получится, так или эдак.
  7. Кланами пусть живут Ерундуки, Хохмяки и прочие приземлённые создания, никогда не знавшие неба.
  8. Припомнить всё выпитое накануне.
Star.png Эта статья входит в число хороших статей о Годвилле.