Неверморж

Материал из Энциклобогии
Версия от 17:15, 22 декабря 2020; Кремниевый Ио (обсуждение | вклад) (Особенности: Добавлена информация о приручении)
Перейти к: навигация, поиск
Монстр
Неверморж
Неверморж by Инг-Шаддхур.png
Приручается
Без ковчегаc 100-го по 114-й уровни
С ковчегомс 100-го по 129-й уровни
Способностилечебный
ОписаниеГрозное порождение безумия и отчаяния.
Осторожно, сильный монстр!

Мудрый друид сказал: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Озарив жизнь простого смертного высоким смыслом и красотой (в чем бы та ни проявлялась — в блеске молний или сиянии радуг), божество необратимо преображает его душу. Постигая (или пытаясь постичь) проявления воли персонального всевышнего в каждой крупице своего существования, дотоле серого и будничного, герои делаются чуточку мудрее. Даже продолжая пропивать нажитое честным трудом, они вкладывают в это занятие совершенно новую суть, неведомую лишённым возможности услышать божественный глас. Впрочем, не так важно, становятся ли они мудрее. Главное, что они становятся счастливее.

И тем страшнее для героя внезапно утратить это ни с чем не сравнимое счастье. Покидая героя навсегда, мы забираем в холодный астрал его веру, чувство защищённости и просто смысл бытия. Брошенный герой прекращает учиться и сражаться; его выставляют за ворота те, с кем он делил кров; заслуги его, прежде признаваемые всеми, рассыпаются в прах. Он обречён до конца жизни вспоминать о явленных ему чудесах, которым не суждено повториться. Он тщетно тешит измученное сознание надеждой, что однажды божество всё-таки вернётся. Холодная тоска сковывает полярным льдом его сердце — и из лютой этой стужи готовы явиться не знающие жалости чудовища.

Самый страшный из них — Неверморж, грозное порождение безумия, отчаяния и беспросветной горечи, охватывающих брошенных героев. Отнимая последнюю тень надежды, наполняя опустошённое сердце безысходностью, он безвозвратно губит героя, вздумавшего найти у него ответ на мучительные вопросы. Древние песни донесли до нас истории о жертвах Неверморжа, навсегда сгинувших в аду своей тоски по ушедшему свету.

Раз, в глухую полночь студёного декабря покинутый герой, бледный и утомлённый, размышлял над грудой фолиантов, полных забытых премудростей. Тщетно пытался он найти в книгах облегчение грусти своей — грусти по ушедшей богине, прекрасной, сияющей деве, чьё имя ведомо прочим богам в небесах, но которому не звучать в пределах плоского мира никогда больше! Лёгкий стук в дверь вывел его из полусна. Вообразив, что то лишь запоздалый гость, герой раскрыл двери настежь — но не увидел ничего, кроме ночного мрака. Так стоял он на пороге, предаваясь грёзам, но тишина ничем не была нарушена — лишь именем богини, которое сам герой тихо прошептал. Душа его горела — а стук меж тем возобновился. «Это ветер — и больше ничего!» — убедил себя герой и раскрыл окно. Ледяным, смертным дыханием повеяло оттуда. Герой отступил назад и упал в кресло — взору его предстал величественный, грузный морж, словно явившийся из седых дней древности — и холодная вода стекала с его ласт. Не выказав и доли почтения, с видом надменным взгромоздился он на бюст воинственной богини, стоявший на комоде героя.

«О гость, отринь робость и поведай, как зовут тебя на угрюмых берегах ночи!» — воскликнул герой, выдавив из себя печальную улыбку. Вперив в него холодный взор, Морж прохрипел лишь два слова: «Больше никогда!» «Все друзья покинули меня. Утро придёт, и ты тоже исчезнешь, словно тень надежды, оставив меня в одиночестве», — тихо промолвил герой. Но ответом Моржа было «Больше никогда!» «Пророк!» — крикнул герой. «Злосчастная тварь, но всё же пророк — ответь, дано ли мне изведать бальзам забвения, избыть тоску по той, что лишила меня своего света?» «Больше никогда!» — прогремел леденящий душу ответ Моржа. «Возвращайся же в бурю! Покинь мой кров, вырви клыки из моего сердца!» — закричал в ужасе герой…

Но так и сидел Морж неподвижно на бледном бюсте, и глаза его полны были дьявольского мечтания, и бледный свет бросал на пол его тень — и душе героя из тени этой, колеблющейся на полу, не суждено было восстать больше никогда!..

Особенности

Счастливому, твёрдому в вере герою, чьё божество следит за ним, Неверморж не слишком страшен. Пожалуй, главное, о чём тут стоит помнить — нельзя попадаться на удочку монстра и задавать ему гнетущие душу вопросы. Если уж чар, побуждающих спрашивать, избегнуть не удалось — достаточно напрячь волю и сформулировать что-нибудь вроде: «Какие в Годвилле есть города?» или «Зачем улетают на зиму птеродактили?». Монстр, наделённый, как видно из вышеизложенной истории, весьма скудным лексиконом, вынужден будет ответить невпопад и тем разрушит творимый чарами образ всеведущего оракула. А это, разумеется, существенно упростит дальнейшее сражение.

Приручение

Часто боги задаются вопросом: как такое хладнокровное существо, окутанное вечными чарами гнева и бехвыходности, может стать любимцем героя? Многие убивались в попытках понять это, но ответ был прямо перед носом. Точнее, пультом. Грозные молнии, или сверкающие радуги — лишь злая и добрая версия одного и того же — праны. Абсолютно любой контакт бога с героем происходит с помощью влияний этого могущественного вещества: от гласов до чудес. Соответственно, влияния не дают герою забыть про своё божество. Неоднократно жителями городов и проезжавшими в поле торговцами было замечено, как неверморжи наблюдают за низкоуровневыми героями. Это можно было бы объяснить тем, что боги часто бросают своих дитя на 10-20 уровнях из-за наскучившей медленности прогресса и нетерпения, но такое происходило даже с 60- и 80-уровневыми героями. Вероятно, так данные существа ищут не просто жертву, а и полезного симбионта. Натура монстра быстро дала понять, что самостоятельная охота на героев приносит мало выгоды (по понятным причинам). Большинство просто устают от постоянного недоедания, и сами идут в руки героям. Да и не просто героям, а самым высокоуровневым, с самыми терпеливыми богами.