Открыть главное меню

Энциклобогия β

Дракон-бюрократ

Монстр
Дракон-бюрократ
Дракон-Бюрократ by Metaldoom (обработка River Dragon).jpg
&
Трофейсвод инструкций Годвилля
ОписаниеВоплощение проекции бесформенного божественного ужаса.
Осторожно, сильный монстр!
Есть упоминание в понедельных флешмобах №№ 60, 84

Содержание

Общее описание

Кошмарное воплощение смертной тоски, охватывающей богов при упоминании инструкций и прочих бюрократизмов, норовящих сдержать и упорядочить вольный поток гениального креатива и полёта божественного сознания. Ужас, летящий на крыльях циркуляров, которые сам же и порождает.

Как известно, бюрократизм обладает одним из основных свойств драконов: победить его можно, только освоив его же оружие, то есть неизбежно самому в чём-то став бюрократом. Поэтому воплотиться этот кошмар мог только в форме дракона (насколько драконы вообще имеют форму).

Дракон-бюрократ для Годвилля является своего рода «вакциной»: он соотносится с истинным бюрократическим ужасом, как идол — с божеством (ибо межмирен и велик этот ужас), но при этом, если достаточно отважный и везучий герой убьёт его, то получит трофей свод инструкций Годвилля. Который отличается тем, что всякому богу доступно (при желании) ознакомиться с его содержанием и обрести могущество, даруемое этим знанием, не подвергаясь риску собственного обюрокрачивания. Оное же могущество приносит великое благо как обретшему его богу, так и всему Годвиллю в целом.

Дракон-бюрократ приходится дальним родственником Политкорректору, однако (как нередко бывает между родственниками), относится к нему весьма неприятственно и очень не любит напоминаний об этом родстве.

История появления в Годвилле

Начало возникновению монстра было положено неким так и оставшимся безвестным богом, который попытался использовать принцип «знающий имя ужаса (давший ему имя) — властен над ним». Как известно, чуть-чуть ошибившись, можно вызвать оный ужас в куда более конкретном виде, а власти не получить от слова «вообще».

И было произнесено неверное имя[1]. И отдалось оно эхом в секретных лабораториях самой математической[2] гильдии. И ускорило финальную стадию воплощения результата одного масштабного проекта, давно творившегося там в сотрудничестве со многими иными гильдиями.
Были привлечены крупнейшие специалисты по кошмарам[3], учтены последствия печальной ситуации с Призраком Тождества, использована информация от известных на весь Годвилль экзорцистов[4]. Помог и рассекреченный опыт давнего эксперимента, приведшего к появлению Кондратия Хватающего[5].

Результаты качественного выполнения героями гильдии специального задания[6] позволили обеспечить удачное проявление драконьей сущности. В полировке экзистенциальной составляющей приняли участие мистики, опирающиеся на сакральный символ некоей амбигидрической птицы. Наблюдения за работой уникальных анти-специалистов Годвилля применялись для повышений устойчивости к анти-действиям. Не осталась в стороне и остальная часть технических гильдий Годвилля[7].
Поговаривают, что имела место неафишируемая, сдержанная, но очень полезная организационная поддержка местной мафии.
В процессе, ясное дело, не обошлось без вермута и канкана. А также волшебных попутных ветров.
Окончательный же шарм и жизнеспособность в невероятном мире Годвилля придала помощь самой доброй и абсурдной гильдии из существующих.

Подверглось сотворённое учёными воздействию сгустка наибольшего в тот момент сосредоточения волновой функции проекции кошмара «убюрокрачивания» в Годвилле. И понесся результат этого взаимодействия в высшие слои эфира, и достиг демиургов. Демиурги же в мудрости и справедливости своей позволили воплотиться этому монстру. Который, с одной стороны, угрожает теперь не только богам, но и героям. Однако, с другой — может и сам быть убит героем, который порадует тем самым своего бога и утешит его самолюбие.

Апокрифы

 
Ещё одно воплощение, с лёгкой руки  Аджериеру

Ходят легенды[8], что среди малопонятного многословия Дракона-бюрократа можно выделить несколько фраз, которые он повторяет чаще всего и довольно отчетливо.

Кроме того, говорят, что особо невезучие герои могут услышать в его исполнении Песнь о сомнительном контенте[15].

Примечания

  1. Речной Занудствующий Дракон — ну надо ж было так промахнуться с формулировкой!
  2. И вообще научно-технической.
  3. Некоторые из которых сами по себе могут быть тем ещё мощным кошмаром.
  4. Известных в основном собственной устойчивостью к любому экзорцизму, кроме демиуржеского.
  5. Так что есть нечто общее в природе этих созданий. Например, повышенная разговорчивость при малой удобопонятности (что заставляет задуматься о сходстве их ещё и с Хатуль Маданом, см. также Апокрифы), и манера иногда внезапно и крепко хватать свою жертву, если получится застигнуть её врасплох.
  6. По целенаправленному расширению круга знакомств, потенциальных знакомых оказалась целая гильдия.
  7. На момент создания монстра их было всего две.
  8. Записями в дневниках героев не подтверждено.
  9. Видимо, какие-то артефакты, сведения о которых сохранились у Великого оракула.
  10. Объяснения пристрастия Дракона-Бюрократа к слову «помощь» мабританские учёные пока не нашли.
  11. Есть основания полагать, что угроза не беспочвенна.
  12. Интересно, чего именно?
  13. Видимо, связь между богом монстров и его подопечными тоже не отличается устойчивостью.
  14. Произносит крайне редко, зато с чувством.
  15. Мнения богов об этом образце эпического творчества ощутимо расходятся.

Дракон-бюрократ на просторах Годвилля

  ...тут я не растерялся, ну и конечно же поднялся.
Я поздоровался и голову склонил.
И вес драконьей лапы ощутил.
Я жив и цел, но в общем-то раздавлен. Но и дракон как будто тоже был подавлен.
И он спросил: «Скажи, герой. Каков же род занятий твой?
Что тебе любо, что приятно? Иль не умеешь говорить ты внятно?
Вот рассуди сам, я Дракон!
Но интересны мне Порядок и Закон»...

 


История первая, о дружбе

 
На крыльях циркуляров...
A. N. Nymous. Картон, темпера. 114 х 150. ок. MCMXL. Годвилльский центральный музей изящных искусств.
Зал коллекции by  Рашап

Мы брели по восточному склону[1]. По склону чего или кого — понятно не было, так как с географией тут было явно туго даже среди местного населения. Мы — то есть я и Мемнон — были героями, с той лишь разницей, что я был героем потомственным, а Мемнон — настоящим. Когда я бил баклуши, Мемнон бил монстров, да и вообще, если признаться, мы оба любили своё дело: я маялся дурью, а он — работой. В общем-то, в одну кучу мы сбились именно по той причине, что каждый из нас занимался делом по душе и по силам — и теперь я тащил свою и Мемнона сумки, а Мемнон тащил меня. Но я тащил сумки, так что всё поровну. Каждому по способностям и по потребностям, да.

Солнце уже заваливалось за горизонт, когда мой уже порядком взмокший напарник запросил привала. Я-то нисколько не устал, хоть и тащил вдвое больше Мемнона, о чём не замедлил напомнить, но на привал согласился. Как-никак, Мемнон ещё молодой, горячий — и плевать, что я в два раза моложе его. Молодых уважать надо. Мы шли по восточному склону чего-то или кого-то — герои, сведённые судьбой и деньгами, часть которых угрюмо болталась в карманах Мемнона.

Неудачно съехав на особо скользком спуске, Мемнон троекратно выругался и всё-таки упал — так что пришлось сделать привал прямо на месте. Напарник даже с досадой пнул подвернувшийся булыжник и отчего-то принялся его догонять.

— Ага, Мемнон, — заметил я, — А теперь ещё постучись об него головой — кабы чего не вышло.

— Пошёл ты, — огрызнулся бугай, возвращаясь в пределы моей видимости.

— Видишь ли, друг мой Мемнон, — философски снисходительно заметил я, — История повторяется, вращаясь по спирали. Происходят события, предопределённые и оправданные самим своим существованием — и мы не в силах изменить направления этой спирали, равно как не в силах изменить контракта, заключённого тобой, друже, под лёгким воздействием старого доброго эля.

— Я был мертвецки пьян, — угрюмо огрызнулся напарник, — Меня за это потом жена доконает.

— Не доконает, если будешь придерживаться контра…

Тут-то я и заметил проблеск металла в густой траве. Несомненно, я узнал его — манящий, тянущий, всеобхватывающий зов золотой монеты.

— Ты куда? — удивлённо вскрикнул Мемнон, но мне было не до этого! О, братцы мои, видели ли вы за всю жизнь столько золотых монет с профилем несуществующего короля, или заморских ryushek, или старых добрых дырок от бублика… Да каких угодно денег! Деньги, деньги, вот что правит миром… След из золотых монет, дорога жизни и славы…

Не заметил я в припадке любви к дензнакам, как ноги заскользили по мокрой дороге, и я ощутимо приложился о камни. Мигом встряхнувшись и вскочив на ноги, я едва не выронил из рук честно подобранные мной деньги.

Я находился в глубокой отвесной воронке, метра так на четыре глубиной. Место, по которому я сюда съехал, было гладким и отвесным — как и другие «стены», вылезти по которым было бы весьма и весьма проблематично. Но напугало меня вовсе не это.

Буквально в метрах десяти от меня и в нескольких десятках надо мной возвышалось нечто. То, что при беглом взгляде можно было бы принять за груду битого хлама из столов, тумбочек, комодов и прочих бытовых и не очень радостей жизни. Но это определённо было нечто — оно двигалось, плевалось офисным мусором, в том числе искомканными бумагами с непонятными закорюками, и я бы ни за что не поверил, что пара ржавых фонарей может заменить хоть кому-то глаза, но они, чёрт возьми, заменяли их! Более того, это чудище изрыгало из себя искры канцелярских кнопок, скрепок, испорченных картриджей и блеклых монеток; это было в тысячи раз правдоподобнее и ужаснее самого заурядного драконьего огня. Несомненно, эта тварь была, в некотором роде, драконом: таким же ужасным, таким же свирепым и, вне сомнений, плотоядным.

— Мемнон! — жалобно вскрикнул я, бросаясь к краю обрыва. Бугай показался над спасительным краем.

— Ты бы лучше не рыпался, — зевнул он, — Эта тварюга реагирует на звон денег вроде тех, которые ты стибрил на дороге.

— Я их честно подобрал! Они мои! — взвыл я, — Мемо, Мимончик, спаси… Я тебе… Денег… Дам.

— А что мне мешает подождать, пока одна тварь пожрёт другую, убить оставшуюся и заграбастать все деньги, что валяются по всему каньону, как исторически сложилось? — зловеще хохотнул Мемнон, — Или ты хочешь изменить спираль истории?!

И я понял. Понял причину этого полного ненависти взгляда, понял появление этих монет на склоне… Мемнон завёл меня в эту ловушку, как быка на забой…

Последнее, что я увидел — несущийся на мою голову на бешеной скорости комод…


История вторая, о драконах

 
Дракон-бюрократ by  Вайоллин. А так он кажется меньше...

Разговоры у костра быстро стихли[2], как только старик вытащил свою трубку. Дождавшись полной тишины, он неторопливо сделал первую затяжку.

— Сегодня я расскажу вам о Драконах-бюрократах… — негромким голосом начал он.

— Об этих бюрократах-буквоедах? — презрительно бросил кто-то. — Неужели нет более захватывающих тем?

— А знаешь почему бюрократы, мальчик? Нет? Ну так слушай.

Рассказчик глубоко затянулся и выпустил несколько колец сизого дыма. Все ждали затаив дыхание.

— Это случилось в незапамятные времена. Годвилль был не таким, как мы привыкли его видеть. Не было ещë наших будничных монстров, зато драконов водилось великое множество. Ну, а герои были всегда.

В один прекрасный день поняли старейшины драконов, что популяция их постепенно падает, в то время как люди плодятся с поразительной скоростью. Решили чешуйчатые раз и навсегда избавиться от этой напасти, и объявили всеобщую мобилизацию.

Вот тогда и выяснилось, что в каждом уважаемом клане драконов, как говорится, не без уродов. Эти особи были крайне близоруки, пламя выдували не в длину, а вширь, а от доброй порции угля у них прихватывало живот. Мало того, они были полностью бездарны в насылании иллюзий и наваждений, а алхимическое искусство, которое, как всем известно, базируется на осознании, разъятии и воссоздании, намертво застопорилось на второй стадии.

— Как всем известно! — фыркнул кто-то, но его сразу зашикали.

Старик тем временем несколько раз пыхнул трубкой и неторопливо продолжил:

— Подумали старейшины, и засадили этих ущербных за бумажную работу. Все равно кто-то должен еë выполнять. И закипел бой. Доблестно сражались крылатые, но людей было неисчислимо больше. Закончился уголь, и погас огонь в желудках воинов, устали сильные лапы выцарапывать плоть из железа. Маги-драконы успевали отвести глаза едва ли сотой части человеческих стрелков, теряли сознание от перенапряжения драконы-алхимики, обрушивая тонны вышедшей из под контроля материи на своих и чужих без разбора.

Голос старика стал певучим, пальцы зашевелились, будто перебирая невидимые струны.

— И тогда Драконы-бюрократы поглотили все свои книги, и вышли на поле боя, выдохнув не пламя, но смерть.

Дед обвел глазами народ и насмешливо хмыкнул.

— Высокотемпературную плазму в общем. Оказалось, пуза у этих шельмецов перерабатывали не углерод, как у всех приличных огнедышащих, а более энергетически выгодную целлюлозу, что в сумме с алхимической реакцией разъятия… Короче, пламя в длину — во! В ширину — во! Гарячее — ух!

— А-а-а, — выдохнула публика. — А дальше?

— Дрогнула орда человеческая, не выдержав натиска, и побежала. А Драконы-бюрократы, собрав под своё крыло остаток армии драконовой, пустились вдогонку, уничтожая всё на своëм пути.

— Заливаешь, дед, — недоверчиво протянул кто-то. — По твоим словам, человечеству трындец наступить должен был, а вот мы, сидим тут все.

— И наступил бы. Но вскоре после этого на Годвилль упал здоровенный слон. Годвиллетрясения, приливы-отливы и торсионные поля полностью уничтожили обычных драконов. Бюрократов, и ещё несколько мутировавших видов и сейчас можно встретить, но, правда, масштаб уже не тот. А люди всюду выживут.

Старик выбил трубку, прислонился к дереву и закрыл глаза.

— Подожди, дедуля! — послышался срывающийся голос самого юного среди героев. — А почему они так странно называются — бюрократы?

— Эх, молодëжь… — улыбнулся старик не открывая глаз. — Могли бы и сами догадаться. Они до того ненавидели свою бумажную работу, что даже теперь, от любого бюро оставляют лишь кратер.


История третья, о бюрократии

 
Дракон-бюрократ by  Gridan. Готовьте ручки

Случилось это со мной[3] в день, когда всё было хорошо. Всё, да вот только не со всеми. Я как раз выходил из очередного городка и направлялся в поле. Трофеев ноль, денег столько же, а бог ещё и не доволен. В целом, обычное утро понедельника.

Как обычно я вышел, а точнее выполз на тропу войны. Голова ещё побаливала после вчерашнего. Я не очень помнил из-за чего конкретно. Доктор как-то говорил мне название той штуковины, что забыл у меня в голове после очередной штопки, но я запамятовал её название. Тем более, что он сказал, что волноваться не стоит, мол, мозгу уже ничто не грозит.

В общем, дополз я в понедельник утром до чего-то большого. Удивлёно подняв голову, я обнаружил дракона. Он сидел за огромным столом, заваленном кучей бумаг. И меня это немного обеспокоило. Не дракон, конечно. Что ж я, драконов не видел? А вот кипа бумаг была… оооочень большой. И грозила вот-вот сорваться со стола мне на голову.

Дракон огромным когтем поправил очки и посмотрел на меня сквозь линзы. И почему мне кажется, что я уменьшился?

— Слушаю, — произнёс дракон, и сосны вздрогнули от его голоса, дятел упал в обморок, а кабан надул лужу.

— Что слушаешь? — Я поднялся, отряхнул с себя прилипшие листья и взялся за ножку стола, чтобы в следующий раз, когда он откроет рот быть готовым. Всё-таки перед будущей экспой надо выглядеть подобающе. Я ж герой, как-никак, а не эти горожане с семками.

— Чё приперся? — уточнил свой вопрос монстр.

— Золотой кирпич нужен. А лучше два.

Дракон сморщил нос и выпустил из ноздрей струю дыма. Двигатель у него в голове что ли… а нос — выхлопная труба? Да нет, до такой степени мабританские учёные не напиваются!

— Заполняй… — дракон запустил в меня кипой бумажек и они насмешливо разлетелись по поляне. Ненавижу бюрократию!

— А я это… ручку свою дома забыл. — попытался я отмазаться от скучной рутинной работы.

Он вновь нахмурился, прищурился и прицельно запустил в меня ещё одну бумажку.

— Заполняй! — от его голоса листки бумаги разлетелись ещё сильнее. Однако тот, которым он кинул в меня прицельно, больно упал мне на ногу, как будто весил целую тонну. Отпрыгав своё, я подошёл к этой бумажной плите и опешил. На этом «листочке» было написано, что для получения ручки требуется заполнить форму 493 и подтвердить свой выбор формой 567 и 478.

— Так у меня же ручки нет! — крикнул я зло и тут же пожалел об этом - следующий листик Дракон-бюрократ стал аккуратно скатывать в шарик, и тут же достал трубочку, явно намереваясь в меня плюнуть этим шариком… Как и ожидалось, бумажка в меня попала.

И следующая — в ответ на просьбу назвать себя. И ещё две, когда я сказал, куда этот бюрократ должен пойти и что там с собой сделать. Ещё было с пяток молний — в промежутках, когда я не разговаривал с драконом, а просто слишком эмоционально описывал ситуацию… И вовсе я не богохульствовал!

Но разве ж ему что докажешь…


История четвёртая, о героических буднях

 
Дракон-бюрократ в полном цвете.
Раскрашено  Ray Kamikaze
 — Дракоооон! Выходи![4]
Шелест чешуи, тяжёлая поступь, скрип прогибаемых камней.
— Что надо?
— Выходи на битву, чудище!
— Уровень?
— Э? Шестьдесят первый!
— Гильдия?
— PDA!
— Какой модели у тебя пальмтоп?
— Чего? Какой пальмтоп в мире современных смартфонов?
— Тогда чего орёшь? Может, в руководство гильдии написать о самозванце?
— Дракоооон!
— Ну, кто там?!
— Выходи на битву!
— Уровень?
— Тридцать девятый!
— Гильдия?
— Драконы Годвилля!
— Гхм… Своих бить? Сам-то понял, что сказал?
— Дракооон!
— Ссссадолбали! Что тебе?
— Выходи драться!
— Уровень?
— Десятый!
— Чего?! Молоко с губ вытру, но с тебя десять золотых.
Солнце медленно клонилось к горизонту. Длинная очередь героев, кажется, поредела.
— Дракооон!
— Вот, ща как выскочу, как выпрыгну!
— Давай, давай!
— Что тебе?
— Я тебе бумаги принёс!
— Ну, наконец-то! Вот сегодняшний улов: два золотых кирпича, тридцать тысяч золотом и ещё какая-то шмотка.
— А кирпичи откуда?
— Их оборачивали сомнительным контентом и пытались закинуть сразу в верхний ящик.
— Спалил?
— Зачем? Пусть летит — потом всё равно заминусуют. Ну, до завтра!

История пятая, о проблемах и решениях

Драконы-бюрократы — очень нежные и ранимые монстры[5]. Тем не менее, они обладают сильным характером и навыком точных вычислений. Помимо всего прочего, Драконы-бюрократы — отличные психологи, социологи и монстрологи. Но с недавних времён завелись те, кто не следует правилам «монстров Годвилля». Что ж… Кто-то ведь должен решать эти проблемы.

Авторы историй

  1. О дружбе:  Корзак.
  2. О драконах:  Darkshape.
  3. О бюрократии:  Nonet.
  4. О буднях:  Mnement.
  5. О проблемах и решениях:  Ray Kamikaze.

Каталог драконов