Открыть главное меню

Энциклобогия β

Бутылка неразлей-воды

История этого трофея началась на заре Годвилля. Жили тогда в безымянной деревне близ Снаряжуполя два брата-босяка. И знала их вся округа как закадычных друзей, каких нигде больше не найдёшь, хоть весь плоский мир обойди. Друг за дружку держались, последней крошкой делились, с полуслова друг друга понимали. И всё бы хорошо — но полюбили они тоже вместе, одну девицу, гордую и своенравную.

Трофей
Бутылка неразлей-воды
Бутылка неразлей-воды by Инг-Шаддхур.png
ОсобенностьЖирный
Ценаот 209 до 409 монет

Сказала она им, что хороши оба, да вот только ничто они друг без друга. Все вокруг знают двоих, а по отдельности — и сказать-то о каждом нечего. А ей один нужен… и отправила она братьев восвояси. Погоревали они, да и отправились в Снаряжуполь, у врат которого хмуро посмотрели друг на друга и разошлись, чтобы поодиночке заслужить любовь красавицы. Чтобы не быть больше тенями друг друга.

Встретились вновь они случайно, не прошло и месяца. «Что, брат, как успехи? Чем красавицу удивить думаешь?» — спросил один. «Да уж удивлю, братишка. Как пришёл в город, в тот же день устроился я подмастерьем к кузнецу в восточном квартале, да через две недели уже и превзошёл его во всём. Герои работу мою нарасхват берут. Своё дело думаю открывать. А ты как, чем отличился?»

Уже не хмурым тут стал взгляд первого брата, а чистая ненависть в нём засквозила. Ибо, проблуждав по городу весь первый день, к ночи набрёл он на пышущую жаром кузницу западного квартала, куда и напросился в ученики. А к концу второй недели хозяин сказал, что ему самому у гостя учиться впору, ибо дар в нём не от мира сего, и на что другие полгода тратят, тот за час постигает. Ничего не ответил брат брату, развернулся и исчез в толпе.

Полгода прошло. Стали братья большими мастерами и гремела о них слава по всему Годвиллю. Тщетно пытались они друг друга превзойти. Всякий успех ничтожным казался, всего им было мало. Ночами смотрели двое в небо, каждый из своего окна, и призывали проклятья один на другого. И небу, наконец, наскучило это. Заснув тихо и мирно в своей постели, проснулся один из братьев (мы уж и сами не помним, который) — посреди часовни ближней, неведомой силой туда перенесённый. И зазвучал у него в голове чарующий голос, велящий браться за оружие и славить призвавшего его на службу Великого. «Услышаны мои мольбы», — подумал бывший кузнец, а ныне герой. Зашёл к себе домой в последний раз за лучшим своим клинком, не чета всяким там гнутым ложкам и острым веткам прочих начинающих героев. Да и направился куда глаза глядят, за подвигами и славой. Не то чтобы даже былая любовь им двигала… скорее, другое чувство и к другому человеку.

Вот только у ворот он встретил ещё одного молодого героя. Сияли глаза его ниспосланным свыше откровением, и весь он лучился готовностью творить великие дела во славу персонального Всевышнего. Не к чему говорить, кем он приходился первому герою.

Уже не ненависть горела теперь во взглядах братьев, а что-то очень похожее на жажду убийства. Но разошлись они и в этот раз. Долгим был их геройский путь, и при каждом удобном случае пытались они насолить друг другу — один торговцу наговорит про другого гадостей, другой монстра голодного наведёт на след брата. Но всему приходит конец — и в один прекрасный день решил первый из братьев вернуться в родное село, к любимой девушке. Нечего и говорить, что совершенно случайно в тот же день та же мысль пришла в голову и второму брату.

«Девушка? Красивая? Дочь трактирщика? А, та самая… Ну так она уж несколько годков как за торговца проезжего замуж выскочила и на сорок первый столб с ним уехала», — равнодушно бросил одновременно вышедшим на сельскую площадь героям прохожий босяк. Посмотрели тут друг на друга братья… и пусть не были эти взгляды уже убийственными, но и забытого много лет назад дружеского тепла в них не было ни капли. Побрели двое в трактир, где всю ночь пили, делились историями из геройской жизни — и к рассвету поняли, что хотят вернуться в Снаряжуполь, бросить геройское житьё и вновь стать кузнецами. Вместе, деля хлеб-соль и в работе друг другу помогая. Хотят… только вот знают оба, что не прошли даром годы соперничества и ненависти. Не бывать уже той дружбе, о которой, как о небывалой диковинке, односельчане их когда-то рассказывали.

Тут-то и подсел к ним бродячий друид. Выслушал он повесть их, да и предложил решение. Рассказал, как вернуть былую дружбу, да ещё и крепче прежнего её сделать, чтобы ни девицы гордые, ни подвиги ратные не пошатнули бы её никогда больше. Надо только пойти далеко на север, через Поле Гномьей Пшеницы, за Озеро Девичьих Слёз — и найти в горах источник неразлей-воды. В эту воду проносящийся в вихре байт-кода демиург уронил когда-то пачку инвайтов на Годвилль — и впитав их волшебную силу, стал тот источник даровать всем, пьющим ту воду из одного сосуда, небывалую дружбу, единение и верность. Вот только нужно помнить, что…

Но герои, не дослушав, уже мчались прочь из села. У коновязи оседлали они скакунов своих — семиногого единорога и троянского коня — и поскакали быстрее ветра на север. И трёх дней не прошло, как были они у источника. Наполнили странной водой найденную в инвентаре бутылку из-под зелёнки и принялись пить. Вырывали бутылку друг у друга, жадно глотали, снова наполняли и пили — каждый хотел, чтобы именно его дружба и верность вошли в легенды. Наконец успокоившись, наполнили вновь бутылку про запас — а вдруг истощатся чары!.. и поехали в город, когда-то подаривший им славу искусных кузнецов.

Как приехали — так и принялись за работу. Стучали молоты, гудели меха — вместе творили братья доспех невиданный, чудесный, обоими задуманный. Спорилась работа, без слов понимали они друг друга, двигались, как одно целое. Настала ночь — и переполошились соседи, ибо страшное что-то творилось в кузнице. Звуки инструментов затихли и сменились грохотом и криками — сперва то были два голоса, но затем сменились они одним, нечеловеческим. Наутро набравшиеся храбрости вошли в дом — но не нашлось среди обломков мебели ни двух братьев-кузнецов, ни доспеха, что ковали они. А к вечеру в городскую таверну пришёл израненный герой, похвалявшийся победой над невиданным прежде монстром — отвратительным созданием, словно слитым из двух тел, двуликим и четвероруким, закованным в сверкающую броню и вооружённым кузнечными молотами. Монстру тому герой дал имя Сиамский Кузнец, а взятую с его тела бутылку странной, словно шепчущей что-то воды, дорого продал трактирщику. И никто не заметил, как грустно вздохнул, думая о чём-то своём, сидящий в уголке оборванный старик-друид.

С тех пор волшебные свойства неразлей-воды стали известны многим. Герои, памятуя о судьбе двух братьев, пить её боятся — да и мало кто желает столь мощной магией укреплять свою дружбу. Что есть — то и ладно, всякие обиды можно простить да залить вином, а если нет — так и не стоит такая дружба волшебства. А вот у торговцев бутылки воды этой в большой цене — мастера-трофееделы, говорят, научились кропить ей простые плетёные фенечки, отчего те обретают невиданные прежде среди трофеев свойства.