Перерожденный — различия между версиями

Материал из Энциклобогии
Перейти к: навигация, поиск
м (Простите. Не обращайте на меня внимание.)
м (Откат правок Теневой Наблюдатель (обсуждение) к версии [[User:Красавица|Крас…)
 
(не показаны 4 промежуточные версии 2 участников)
Строка 1: Строка 1:
== {{god|Castigar|Castigar}} ==
+
== Бог ==
 
+
{{Бог
 +
|Бог = Castigar
 +
|Изображение =
 +
|Герой =
 +
|hr = 1
 +
|zv =
 +
|ko =
 +
|d =
 +
|m =
 +
|y =
 +
|Характер =
 +
|Интересы =
 +
|nocat = 1
 +
}}
 
Castigar - один из ничем не примечательных и малоизвестных даже в узких кругах богов Годвилля. Отличается несколько мрачным характером и нелюбовью к окружающим, среди которых, однако, периодически находит исключения. Ходят слухи что будучи человеком изготавливал и продавал плюшевые игрушки для детей.
 
Castigar - один из ничем не примечательных и малоизвестных даже в узких кругах богов Годвилля. Отличается несколько мрачным характером и нелюбовью к окружающим, среди которых, однако, периодически находит исключения. Ходят слухи что будучи человеком изготавливал и продавал плюшевые игрушки для детей.
  
Строка 28: Строка 41:
  
 
=='''Летопись. Пролог.'''==
 
=='''Летопись. Пролог.'''==
 +
{{Герой
 +
|Изображение =
 +
|Бог =
 +
|Девиз =
 +
|Гильдия = не состоит
 +
|Питомец =
 +
|Лавка =
 +
|Интересы =
 +
|d =
 +
|m =
 +
|y =
 +
|Характер =
 +
|Прочее =
 +
}}
 
День не задался с самого начала. Сначала в пять утра раздался настойчивый телефонный звонок на мобильный жены. Ее мерзкая мелодия, которую я на второй день совместной жизни попросил поменять, доставала меня уже четвертый год. Стандартная мелодия стандартного мобильника. Сонно пошарив рукой по прикроватной тумбочке и нажав кнопку ответа она шепнула в трубку "Да". Через пару секунд уже проснувшимся голосом "Да, говорите, я слушаю". А ещё через пару секунд из трубки послышались гудки. На мой вопрос кто это звонил она пожала плечами и уснула. Уснула для того, чтобы через несколько минут проснуться и слушать в трубку срывающийся мужской голос. Мужской голос, кажется, плакал. Я сонно начал причитать что-то о несправедливости жизни, а через минуту она положила трубку и, сказав сонно "Сумасшедший какой-то", уснула уже до звонка будильника.  
 
День не задался с самого начала. Сначала в пять утра раздался настойчивый телефонный звонок на мобильный жены. Ее мерзкая мелодия, которую я на второй день совместной жизни попросил поменять, доставала меня уже четвертый год. Стандартная мелодия стандартного мобильника. Сонно пошарив рукой по прикроватной тумбочке и нажав кнопку ответа она шепнула в трубку "Да". Через пару секунд уже проснувшимся голосом "Да, говорите, я слушаю". А ещё через пару секунд из трубки послышались гудки. На мой вопрос кто это звонил она пожала плечами и уснула. Уснула для того, чтобы через несколько минут проснуться и слушать в трубку срывающийся мужской голос. Мужской голос, кажется, плакал. Я сонно начал причитать что-то о несправедливости жизни, а через минуту она положила трубку и, сказав сонно "Сумасшедший какой-то", уснула уже до звонка будильника.  
  
Жена сегодня была выходная, а вечером собиралась рассказать мне какую-то чрезвычайно важную новость, что, впрочем, не особо улучшило моего настроения. Машина была сдана на переборку двигателя ещё вчера, и теперь мне предстояло размять ножки до автобусной остановки. Омрачнялось всё ещё и тем, что на улице стояла очередная аномальная жара.
+
Жена сегодня была выходная, а вечером собиралась рассказать мне какую-то чрезвычайно важную новость, что, впрочем, не особо улучшило моего настроения. Машина была сдана на переборку двигателя ещё вчера, и теперь мне предстояло размять ножки до автобусной остановки. Омрачналось всё ещё и тем, что на улице стояла очередная аномальная жара.
  
 
Пожалуй, это все что я помнил. Смутно помнил так же и блестящий новенький автобус. Уже в принципе всё равно. Моя земная оболочка, скорее всего, уже валяется обожженной и бездыханной. А возможно и вообще сгорела. Как, впрочем, и полутора десятка других людей. Пьяный водитель почему-то не вызвал во мне никаких подозрений ровно до той поры, когда направил себя и кучу других людей  ровненько в разворачивающийся посреди дороги бензовоз. 10 тысяч литров жидкого пламени, хлынувших в салон, я запомнил хорошо. Благо у меня было время созерцать, так как я находился в конце салона, у аварийного выхода. Впрочем, похоже, чуда в этот раз не произошло и этот самый выход мне не пригодился. <br>
 
Пожалуй, это все что я помнил. Смутно помнил так же и блестящий новенький автобус. Уже в принципе всё равно. Моя земная оболочка, скорее всего, уже валяется обожженной и бездыханной. А возможно и вообще сгорела. Как, впрочем, и полутора десятка других людей. Пьяный водитель почему-то не вызвал во мне никаких подозрений ровно до той поры, когда направил себя и кучу других людей  ровненько в разворачивающийся посреди дороги бензовоз. 10 тысяч литров жидкого пламени, хлынувших в салон, я запомнил хорошо. Благо у меня было время созерцать, так как я находился в конце салона, у аварийного выхода. Впрочем, похоже, чуда в этот раз не произошло и этот самый выход мне не пригодился. <br>
Строка 137: Строка 164:
 
Умер от голода. Не то, чтобы я не кормил его. Просто как-то монстры все пустоголовые попадались, а съедобных эмоций он, видимо, не обнаружил. Пробыл он со мной где то недели две, не более. О нем мало чего можно рассказать, как и вообще рассказать о, "питомцах" этого мира. Мало чем понятна их мотивация. Зачем они следуют за тобой, почему помогают. Часто даже непонятно чем они питаются. Однако с ними не так одиноко. Это факт.
 
Умер от голода. Не то, чтобы я не кормил его. Просто как-то монстры все пустоголовые попадались, а съедобных эмоций он, видимо, не обнаружил. Пробыл он со мной где то недели две, не более. О нем мало чего можно рассказать, как и вообще рассказать о, "питомцах" этого мира. Мало чем понятна их мотивация. Зачем они следуют за тобой, почему помогают. Часто даже непонятно чем они питаются. Однако с ними не так одиноко. Это факт.
 
Через какое-то время я стал даже немного скучать по слизню. До того момента, как встретил второго.  
 
Через какое-то время я стал даже немного скучать по слизню. До того момента, как встретил второго.  
Время от времени в этом мире я натыкаюсь на места, совершенно недоступные моему пониманию. Сказать что магия тут живет рядом с технологией - не сказать ничего. Дажее более того, сказать то, что в мире есть живые существа. Здесь это нормально и было всегда, правда, конечно, технологии куда меньше, и тем не менее.  
+
Время от времени в этом мире я натыкаюсь на места, совершенно недоступные моему пониманию. Сказать что магия тут живет рядом с технологией - не сказать ничего. Даже более того, сказать то, что в мире есть живые существа. Здесь это нормально и было всегда, правда, конечно, технологии куда меньше, и тем не менее.  
В одном из таких мест я встретил Пуську. Знаю что имя идиотское, но мне оно нравилось. Нравилось питомцу и, что немаловажно, нравилось Ему. Этим местом был огромный куб. Куб размером с гору висящий в воздухе и издающий слабые гудение и вибрацию. Висел он посреди великолепной долины, склоны которой поросли высокой травой. В тот раз любопытство пересилило мой принцип: не соваться по возможности в высокую траву. Я умер не дойдя примерно десяти метров до куба. Наверное, от сильного повреждения внтурненних органов и обильного, опять же внутреннего, кровотечения. Почему то монстры были слишком сильны и как-то особенно озлобленны. Некоторые не просто бродили, а по настоящему охотились. Впрочем и я был не особо подготовлен в то время. Спустя примерно пол дня съеденная рука и выклеванные птицами глаза вернулись на место и я смог подойти к кубу. Он был огромен, прекрасен, но, по всей видимости, как большинство вещей в этом мире, бесполезен. Так бы я и ушел, пометив на карте ещё один бесполезный ориентир, как земля подо мной задрожала и, обернувшись, я узрел милое пушистое, белое, шестиногое существо. Редкое. Их в этом мире называют Пухозаврики. Название не самое умное, однако очень им подходит. И этот сразу же увязался за мной, терся о ноги, лизал руки. Это был первый раз, когда я улыбался, с момента появления в этом мире. Первый раз, спустя три месяца бесцельных блужданий.
+
В одном из таких мест я встретил Пуську. Знаю что имя идиотское, но мне оно нравилось. Нравилось питомцу и, что немаловажно, нравилось Ему. Этим местом был огромный куб. Куб размером с гору висящий в воздухе и издающий слабые гудение и вибрацию. Висел он посреди великолепной долины, склоны которой поросли высокой травой. В тот раз любопытство пересилило мой принцип: не соваться по возможности в высокую траву. Я умер не дойдя примерно десяти метров до куба. Наверное, от сильного повреждения внутрненних органов и обильного, опять же внутреннего, кровотечения. Почему то монстры были слишком сильны и как-то особенно озлобленны. Некоторые не просто бродили, а по настоящему охотились. Впрочем и я был не особо подготовлен в то время. Спустя примерно пол дня съеденная рука и выклеванные птицами глаза вернулись на место и я смог подойти к кубу. Он был огромен, прекрасен, но, по всей видимости, как большинство вещей в этом мире, бесполезен. Так бы я и ушел, пометив на карте ещё один бесполезный ориентир, как земля подо мной задрожала и, обернувшись, я узрел милое пушистое, белое, шестиногое существо. Редкое. Их в этом мире называют Пухозаврики. Название не самое умное, однако очень им подходит. И этот сразу же увязался за мной, терся о ноги, лизал руки. Это был первый раз, когда я улыбался, с момента появления в этом мире. Первый раз, спустя три месяца бесцельных блужданий.
 
С тех пор Пуська постоянно следовал за мной. Я заказал в городе у ювелира серебряный медальон с его именем, и с тех пор на питомце всегда была цепочка с этим амулетом. Пухозаврики всеядны, поэтому с едой не было проблем. Одиночество пропало. Иногда я даже чувствовал, что нужен ему. Через три месяца я уже настолько привык к Пуське, что проснувшись поутру и обнаружив что сплю я не на нем, а на земле, вскакивал и бежал искать его. Благо за три месяца Пухозаврик подрос и найти его труда не составляло. Дни проходили быстрее, жить становилось интереснее. Пуська пытался лечить меня, помогать в бою. Когда было совсем тяжко - бросался меня защищать своим телом. Два раза неудачно. Третий - фатально.
 
С тех пор Пуська постоянно следовал за мной. Я заказал в городе у ювелира серебряный медальон с его именем, и с тех пор на питомце всегда была цепочка с этим амулетом. Пухозаврики всеядны, поэтому с едой не было проблем. Одиночество пропало. Иногда я даже чувствовал, что нужен ему. Через три месяца я уже настолько привык к Пуське, что проснувшись поутру и обнаружив что сплю я не на нем, а на земле, вскакивал и бежал искать его. Благо за три месяца Пухозаврик подрос и найти его труда не составляло. Дни проходили быстрее, жить становилось интереснее. Пуська пытался лечить меня, помогать в бою. Когда было совсем тяжко - бросался меня защищать своим телом. Два раза неудачно. Третий - фатально.
 
Сначала я даже не понял что произошло.  
 
Сначала я даже не понял что произошло.  
Строка 152: Строка 179:
 
Поэтому схватившись рукой за ящерообразную голову, я резко заломил ее назад, так что пасть чудовища широко раскрылась, и, схватившись за мясистый раздвоенный язык, оказавшийся в зоне достигаемости, резко дернул его на себя. Ящер задрыгался, захлебываясь хлынувшей в глотку кровью, замахал одной рукой, так как вторая была, похоже, вырвана мной из плечевого сустава за несколько минут до этого, и получил размашистый удар камнем по черепу, после чего затих. С отсутствием каких либо эмоций я обыскал примитивную кожаную желетку ящера на наличие денег, и, ничего не найдя, принялся за набедренную повязку. Рутинная ежедневная работа. <br>
 
Поэтому схватившись рукой за ящерообразную голову, я резко заломил ее назад, так что пасть чудовища широко раскрылась, и, схватившись за мясистый раздвоенный язык, оказавшийся в зоне достигаемости, резко дернул его на себя. Ящер задрыгался, захлебываясь хлынувшей в глотку кровью, замахал одной рукой, так как вторая была, похоже, вырвана мной из плечевого сустава за несколько минут до этого, и получил размашистый удар камнем по черепу, после чего затих. С отсутствием каких либо эмоций я обыскал примитивную кожаную желетку ящера на наличие денег, и, ничего не найдя, принялся за набедренную повязку. Рутинная ежедневная работа. <br>
 
За спиной неслышно появился улыбающийся кот. Он всегда с удовольствием наблюдал сцены убийства, а последнее время начал участвовать и сам. А при разделке или поиске трофеев он всегда одобрительно мурчал, как бы поощряя мою деятельность по убийствам. Это была единственная моя деятельность и я был рад, что хоть кто-то ее одобряет. Впрочем рад - вряд ли подходящее под мою эмоциональность слово. Мне было как то наплевать, но негативных эмоций я не чувствовал. Следовательно да. Наверное я был рад. Наковыряв пятнадцать тусклых монеток я отправился по дороге дальше. За мной неслышно двинулся кот. <br> День, похоже клонился к окончанию, это значит что завтра, возможно, небо будет другого цвета. Вот и все что это значило. И только я подумал что хочу встряски и убить бы кого посильнее как внезапно рядом со мной засветилась точка. Точна росла и превращалась в ярко красный, хотя красного в этом мире и так было достаточно, портал. Откуда я узнал то это портал - я не понял в тот момент и сам. Однако рядом с этим порталом в мою голову почему то хлынули воспоминания. И то, что хлынуло - мне абсолютно не нравилось. <br>
 
За спиной неслышно появился улыбающийся кот. Он всегда с удовольствием наблюдал сцены убийства, а последнее время начал участвовать и сам. А при разделке или поиске трофеев он всегда одобрительно мурчал, как бы поощряя мою деятельность по убийствам. Это была единственная моя деятельность и я был рад, что хоть кто-то ее одобряет. Впрочем рад - вряд ли подходящее под мою эмоциональность слово. Мне было как то наплевать, но негативных эмоций я не чувствовал. Следовательно да. Наверное я был рад. Наковыряв пятнадцать тусклых монеток я отправился по дороге дальше. За мной неслышно двинулся кот. <br> День, похоже клонился к окончанию, это значит что завтра, возможно, небо будет другого цвета. Вот и все что это значило. И только я подумал что хочу встряски и убить бы кого посильнее как внезапно рядом со мной засветилась точка. Точна росла и превращалась в ярко красный, хотя красного в этом мире и так было достаточно, портал. Откуда я узнал то это портал - я не понял в тот момент и сам. Однако рядом с этим порталом в мою голову почему то хлынули воспоминания. И то, что хлынуло - мне абсолютно не нравилось. <br>
Я насторожился и попятился держа оружие на готове. Раз уж это портал из него обязательно должен кто-то появится. Возможно даже кто-то сильный. Однако время шло, а ничего не происходило. Уже было расслабившись я хотел осмотреть портал поближе как из него вышел человек. Вроде бы человек. На вид обыкновенный обыватель, правда носил он странную строгую белую одежду и имел два серебристых крыла. И монстры в этом мире не появлялись из порталов... "Неужели... неужели это...?" - мысли бешенно метались по голове. Похоже я радовался. Похоже это и была настоящая радость. <br> - Вот ты где! Ну и чего ты ждешь? Пошли! Наконец-то я тебя нашел! - начал он, и эти слова окончательно развеяли все мои сомнения. - Идем скорее... Я вижу ты узнал меня... И как же это тебя угораздило...
+
Я насторожился и попятился держа оружие наготове. Раз уж это портал из него обязательно должен кто-то появится. Возможно даже кто-то сильный. Однако время шло, а ничего не происходило. Уже было расслабившись я хотел осмотреть портал поближе как из него вышел человек. Вроде бы человек. На вид обыкновенный обыватель, правда носил он странную строгую белую одежду и имел два серебристых крыла. И монстры в этом мире не появлялись из порталов... "Неужели... неужели это...?" - мысли бешенно метались по голове. Похоже я радовался. Похоже это и была настоящая радость. <br> - Вот ты где! Ну и чего ты ждешь? Пошли! Наконец-то я тебя нашел! - начал он, и эти слова окончательно развеяли все мои сомнения. - Идем скорее... Я вижу ты узнал меня... И как же это тебя угораздило...
  
 
Первый мой удар пришелся на предплечье, чем я почти отрубил странному монстру руку. Странному потом, что плоть этого как то слишком легко поддавалась оружию. Хотя обычно редкие монстры, как раз говорящие нечто вроде "Наконец-то я тебя нашел" куда прочнее. Впрочем значит его сила не живучести, а в ударах, и надо как можно скорее убить его. Тем временем на лице монстра отобразилось непонимание и ужас, он попытался попятится к порталу и прикрыться крыльями. Схватив его, я дернул монстра на себя, резким ударом отрубил крыло под самый корень и отбросил в сторону. Монстр взвыл. Из плеча и обрубка крыла хлестала кровь. Ну а кто бы тут не взвыл...<br>
 
Первый мой удар пришелся на предплечье, чем я почти отрубил странному монстру руку. Странному потом, что плоть этого как то слишком легко поддавалась оружию. Хотя обычно редкие монстры, как раз говорящие нечто вроде "Наконец-то я тебя нашел" куда прочнее. Впрочем значит его сила не живучести, а в ударах, и надо как можно скорее убить его. Тем временем на лице монстра отобразилось непонимание и ужас, он попытался попятится к порталу и прикрыться крыльями. Схватив его, я дернул монстра на себя, резким ударом отрубил крыло под самый корень и отбросил в сторону. Монстр взвыл. Из плеча и обрубка крыла хлестала кровь. Ну а кто бы тут не взвыл...<br>
Строка 198: Строка 225:
 
Самая нижняя издала странные звуки, вроде "Спасибо" и повернулась ко мне. Я увидел что на крюке она подвешена за язык.
 
Самая нижняя издала странные звуки, вроде "Спасибо" и повернулась ко мне. Я увидел что на крюке она подвешена за язык.
  
Не разбирая дороги я метнулся к выходу, споткнулся об лавку. Смеялись уже все головы подвешенные в главном зале таверны. Смеялись и благодарили. Дверь, через которуя я вошел, оказалась закрыта, но поддалась с двух ударов плечом. Вылетев из проклятого здания я упал в пыль к ногам какого-то здоровяка. Подняв голову чуть выше я увидел что кисти рук у него отсутсвуют. Вместо этого из обрубков на землю хлещет кровь. Посмотрев на лицо - я узнал местного кузнеца. Он счастливо улыбался и благодарил меня одними губами. Шипящий звук вырывался из его перерезанного горла.  Внезапно он замер и с восхищением посмотрел в сторону центра. От центра с высокой скоростью приближалась ядовито зеленая светящаяся стена, которую было видно даже сквозь туман. Не в силах оторваться я смотрел как она поглощает редкие силуэты жителей и поджигает некоторые дома. Головы в таверне затянули некое подобие молитвы. Кузнец вскинул обрубки. Легкие предметы стена подхватывала и швыряла прочь. Я успел спрятаться за каменный заборчик таверны за секунду до того, как стена достигла моего местоположения. Голова кузнеца попросту взорвалась. Таверна вспыхнула и в одно мгновение уже была обьята пламенем. Головы внутри восторженно заорали.
+
Не разбирая дороги я метнулся к выходу, споткнулся об лавку. Смеялись уже все головы подвешенные в главном зале таверны. Смеялись и благодарили. Дверь, через которую я вошел, оказалась закрыта, но поддалась с двух ударов плечом. Вылетев из проклятого здания я упал в пыль к ногам какого-то здоровяка. Подняв голову чуть выше я увидел что кисти рук у него отсутствуют. Вместо этого из обрубков на землю хлещет кровь. Посмотрев на лицо - я узнал местного кузнеца. Он счастливо улыбался и благодарил меня одними губами. Шипящий звук вырывался из его перерезанного горла.  Внезапно он замер и с восхищением посмотрел в сторону центра. От центра с высокой скоростью приближалась ядовито зеленая светящаяся стена, которую было видно даже сквозь туман. Не в силах оторваться я смотрел как она поглощает редкие силуэты жителей и поджигает некоторые дома. Головы в таверне затянули некое подобие молитвы. Кузнец вскинул обрубки. Легкие предметы стена подхватывала и швыряла прочь. Я успел спрятаться за каменный заборчик таверны за секунду до того, как стена достигла моего местоположения. Голова кузнеца попросту взорвалась. Таверна вспыхнула и в одно мгновение уже была объята пламенем. Головы внутри восторженно заорали.
  
 
Дойдя до границ города, зеленая стена резко вернулась назад очищая город от тумана и дыма. Стало видно дальше чем на 5 метров. Пошел легкий дождь.  
 
Дойдя до границ города, зеленая стена резко вернулась назад очищая город от тумана и дыма. Стало видно дальше чем на 5 метров. Пошел легкий дождь.  
Строка 222: Строка 249:
 
- И не помнишь ничего, - кот взирал как я поглощаю жаркое. Его тарелка была давно пуста, и теперь он неторопливо вылизывал остатки сметаны со дна небольшой мисочки время от времени щурясь на яркое солнышко бьющее прямо через занавески.
 
- И не помнишь ничего, - кот взирал как я поглощаю жаркое. Его тарелка была давно пуста, и теперь он неторопливо вылизывал остатки сметаны со дна небольшой мисочки время от времени щурясь на яркое солнышко бьющее прямо через занавески.
 
Я помотал головой. Помнил то я все, но выглядеть редкостным идиотом мне не хотелось даже перед котом. Впрочем его это особо не волновало. К тому же похоже он и так знал все. Вот только в силу того что он был кот - ему это знание мало что давало.
 
Я помотал головой. Помнил то я все, но выглядеть редкостным идиотом мне не хотелось даже перед котом. Впрочем его это особо не волновало. К тому же похоже он и так знал все. Вот только в силу того что он был кот - ему это знание мало что давало.
Денег с продажи трофеев мы выручили на пятизначную сумму и теперь рассуждали куда нам можно пойти. Мой, в очередной раз переродившийся, питомец сидел на улице и издавал звуки на прохожих, которым было сегодня на него глубоко наплевать. Небо имело приятный ярко-синий оттенок, а значит агрессивность монстров будет слегка понижена и это благоприятный знак для длительного перехода. Не наплевать было только коту на питомца. При каждому добном случае он пытался его убить, особо не объясняя мне причин. Поэтому я держал их подальше друг от друга.  
+
Денег с продажи трофеев мы выручили на пятизначную сумму и теперь рассуждали куда нам можно пойти. Мой, в очередной раз переродившийся, питомец сидел на улице и издавал звуки на прохожих, которым было сегодня на него глубоко наплевать. Небо имело приятный ярко-синий оттенок, а значит агрессивность монстров будет слегка понижена и это благоприятный знак для длительного перехода. Не наплевать было только коту на питомца. При каждому удобном случае он пытался его убить, особо не объясняя мне причин. Поэтому я держал их подальше друг от друга.  
 
В таверну ввалились четверо вчерашних голов, но уже с телами, увидели меня, заржали и двинулись дальше.
 
В таверну ввалились четверо вчерашних голов, но уже с телами, увидели меня, заржали и двинулись дальше.
- Я кумекая что идти надо через Годвилль, - размышлял Серый Кот повиливая хвостом, - сейчас из-за аномалий все на восток идут. А мы с тобой на запад махнем. Там как раз жирные расплодятся, а цену подскачут.
+
- Я кумекая что идти надо через Годвилль, - размышлял Серый Кот повиливая хвостом, - сейчас из-за аномалий все на восток идут. А мы с тобой на запад махнем. Там как раз жирные расплодятся, а цены подскачут.
 
Я кивал и выскребал остатки еды из тарелки. Где-то в городе непрестанно била молния время от времени переменяющаяся восторженным возгласом толпы. На 10 раскатов грома один возглас. Кто-то набирал влияние. Я усмехнулся тому, что кто-то до сих пор считает что это что-то значит, отставил миску и махнул трактирщику чтобы нес ещё одну порцию. Тот, видя что перед ним обеспеченный клиент бросился выполнять. Кот томно вздохнул. Я махнул ещё раз и указал на опустевшую миску со сметаной.
 
Я кивал и выскребал остатки еды из тарелки. Где-то в городе непрестанно била молния время от времени переменяющаяся восторженным возгласом толпы. На 10 раскатов грома один возглас. Кто-то набирал влияние. Я усмехнулся тому, что кто-то до сих пор считает что это что-то значит, отставил миску и махнул трактирщику чтобы нес ещё одну порцию. Тот, видя что перед ним обеспеченный клиент бросился выполнять. Кот томно вздохнул. Я махнул ещё раз и указал на опустевшую миску со сметаной.
  
 
Орфография может страдать. Мнение автора может не совпадать с мнением богов и демиургов. Перерожденный может лгать.
 
Орфография может страдать. Мнение автора может не совпадать с мнением богов и демиургов. Перерожденный может лгать.

Текущая версия на 02:41, 2 февраля 2015

Бог

Бог
богCastigar

Castigar - один из ничем не примечательных и малоизвестных даже в узких кругах богов Годвилля. Отличается несколько мрачным характером и нелюбовью к окружающим, среди которых, однако, периодически находит исключения. Ходят слухи что будучи человеком изготавливал и продавал плюшевые игрушки для детей.

Вместо

Уральск. Лето 1919 года.

- Религия – опиум для народа, сказал товарищ Ленин! С помощью религии правящие классы дурили головы крестьянам и рабочим, держали их в рабском повиновении, отвлекали их от борьбы за свои права, за лучшую жизнь. Вот вам и подсовывали бога – молитесь и ждите манны небесной! И мы будем вас обирать, сдирать с вас по три шкуры! Глухая темнота народа, безграмотность – вот основа всякой религии! Грамотный, образованный человек никогда не будет верить в Бога! И теперь, когда свершилась революция и власть перешла к рабочим и крестьянам, товарищ Ленин сказал – нет никакого бога! И надеяться голодным рабам не на что, кроме как на свои силы, на свою решимость бороться с контрреволюцией! –последние слова Анна Стешенко исступленно выкрикивала в зал, протянув над головой руку.

Но зал молчал, покашливал, скрипел, шаркал ногами, тихо переговаривался.
- Какие вопросы будут, товарищи? –спросила Анна, -Спрашивайте, не стесняйтесь!
Вновь повисло молчание.
- Ну, что же вы, товарищи красноармейцы? Вам все ясно? Никаких вопросов не возникло?

И вдруг поднялся бородатый красноармеец лет сорока, с хитроватым морщинистым лицом, кашлянул в кулак, проговорил:
- Да вот спросить хочу, барышня. Сам сколько годов думаю,а ничего придумать не могу, почему такое деется?
- Что «деется»? Задавайте вопрос, товарищ, -нетерпеливо ответила Анна.
- Да вот я и задаю вопрос. Вот, к примеру, корова срет большими такими лепехами. А лошадь обратно котяхами такими кручеными и толстыми ходит, а овца – мелкими шариками, такие махонькие, как горох… Почему такое деется, не знаешь?
- Ну, откуда я могу про это знать, товарищ? Я же не ветеринар, с коровами и лошадьми никогда дела не имела, -Анна улыбнулась, -Я в этом не разбираюсь.
- Э-эх, милая моя, -вздохнул бородач, -Ты вот ишшо в говне не разобралась, а уже про Бога рассуждаешь…оно дело понятное – молодая ишшо, глупая…

И зал разразился издевательским дружным смехом, и сильнее задымили цигарки.
Растерянная Анна Стешенко смотрела в смеющийся зал, видела улыбающиеся нахальные рожи, бороды, оскаленные зубы, поблескивающие стволы винтовок.


Летопись. Пролог.

Герой
Перерожденный
Гильдия не состоит

День не задался с самого начала. Сначала в пять утра раздался настойчивый телефонный звонок на мобильный жены. Ее мерзкая мелодия, которую я на второй день совместной жизни попросил поменять, доставала меня уже четвертый год. Стандартная мелодия стандартного мобильника. Сонно пошарив рукой по прикроватной тумбочке и нажав кнопку ответа она шепнула в трубку "Да". Через пару секунд уже проснувшимся голосом "Да, говорите, я слушаю". А ещё через пару секунд из трубки послышались гудки. На мой вопрос кто это звонил она пожала плечами и уснула. Уснула для того, чтобы через несколько минут проснуться и слушать в трубку срывающийся мужской голос. Мужской голос, кажется, плакал. Я сонно начал причитать что-то о несправедливости жизни, а через минуту она положила трубку и, сказав сонно "Сумасшедший какой-то", уснула уже до звонка будильника.

Жена сегодня была выходная, а вечером собиралась рассказать мне какую-то чрезвычайно важную новость, что, впрочем, не особо улучшило моего настроения. Машина была сдана на переборку двигателя ещё вчера, и теперь мне предстояло размять ножки до автобусной остановки. Омрачналось всё ещё и тем, что на улице стояла очередная аномальная жара.

Пожалуй, это все что я помнил. Смутно помнил так же и блестящий новенький автобус. Уже в принципе всё равно. Моя земная оболочка, скорее всего, уже валяется обожженной и бездыханной. А возможно и вообще сгорела. Как, впрочем, и полутора десятка других людей. Пьяный водитель почему-то не вызвал во мне никаких подозрений ровно до той поры, когда направил себя и кучу других людей ровненько в разворачивающийся посреди дороги бензовоз. 10 тысяч литров жидкого пламени, хлынувших в салон, я запомнил хорошо. Благо у меня было время созерцать, так как я находился в конце салона, у аварийного выхода. Впрочем, похоже, чуда в этот раз не произошло и этот самый выход мне не пригодился.
- Ты не думай об этом. Уже не вернешь ничего.
Этот мягкий, добрый, наполненный заботой голос выдернул меня из отвратительных воспоминаний.
Седой старик, обладатель пышной бороды и белоснежного стильного костюма, сидел за таким же белым столом и скучающе смотрел на меня. Пола под нами не было. Стен вокруг не было тоже. Как и потолка. Горизонт представлял собой градиентный переход снизу вверх из синего в белый.
На столе у старика лежала белая папка с моим именем и стоял маятник из пяти шариков, которые бились друг о друга. Правда, когда я раньше видел такие маятники, они обычно были на какой то платформе или вроде того, где, наверное, был спрятан какой нибудь магнит. Эти просто висели в воздухе.
Я переступил с ноги на ногу. Это была его вторая фраза после "А вот и ты. Здравствуй.". После нее он несколько минут рассматривал какие-то бумаги и потом просто уставился на меня. Я стоял перед его столом довольно долго, однако не чувствовал усталости.
Хотя и не удивительно. Я же мёртв теперь.
- Да ты садись. Не стой. Чё уж там... сейчас придёт он.
Я обернулся. За мной стоял длинный прямой белый стул. Не знаю почему, но я заметил, что воздуха в помещении нет. Точнее сказать, это я не дышу. Присел.
- Придёт, простите, кт...
Договорить я, как и полагается по закону жанра, не успел. Показавшаяся вдалеке на долю секунды точка приблизилась к столу на безумной скорости и разрослась в высокого темноволосого молодого парня. В таком же, впрочем, белом костюме, как и у старика. Отличали его только два огромных крыла за спиной. Парень осмотревшись сразу же бросился к своему седому и старому двойнику.
- Послушайте, я правда пытался, даже не один. Нас там тринадцать, мы работаем, но всё не успеем, боюсь, там просто ситуация такая...
Старик молча указал рукой на меня. Я вопросительно посмотрел на парня, держа в руках перышко с его крыльев. Парень прикрыл глаза рукой и потёр глаза.
- Если бы ты перед тем, как эту, уже, кстати, мёртвую, девочку из автобуса тащить, себе для начала артерию перевязал, сейчас бы, может, и жив был. Ты вообще поним...
- Не надо. Помолчи лучше. - остановил его старик.
Я расстроился. Я думал эмоции они у меня выключат тоже. Однако же нет. Вот из-за девочки я действительно очень расстроился.
- А... как хотя бы... - мне было действительно интересно. Я вроде бы оттащил ее довольно далеко. Хотя...
- У тебя был на самом деле один из лучших ангелов-хранителей. - перебил меня седой, - без него ты бы уже наверное сидел в этом кабинете лет двенадцать назад.
Лучший ангел-хранитель достал белоснежную пачку, без надписи или какой либо марки, вытащил из неё белоснежную сигарету и закурил, облокотившись спиной на невидимую стену за стариком. Хм, значит воздух все таки есть. Курил он красиво, с удовольствием и было видно (либо он делал вид), что это приносит ему некоторое облегчение. Сделав пару затяжек, мой ангел наклонился к старику.
- Скажи лучше, зачем ты меня-то вызвал. Там работы невпроворот. Реально работы. Что мне смотреть на неудачника. Пусть идёт на облаке лежит теперь.
- На тебя пришел заказ, - обратился старик ко мне, игнорируя ангела, - снизу. И, похоже, что ты возвращаешься.
- Н... Назад?
- Да.
- Это возможно?
- Периодически мы так делаем. Ты, естественно, все забудешь, как только пройдешь через портал.
- А... почему?
- Ну, это тебе знать все равно необязательно. Всё равно ничего с собой на землю не унесёшь. Просто иди. У тебя там, - старик открыл папку и пробежался глазами по какому-то тексту, - дочь, ещё и сын будет через полтора года. Дети вообще неплохие, за сыном только следи получше на втором месяце семнадцатого года, и всё. Хотя что это я тебе говорю.
Мой ангел-хранитель в это время уже докуривал сигарету. Когда он, по всей видимости, уже начал тянуть фильтр, сигарета, с помощью щелчка пальцев, полетела по баллистической траектории вдаль и там исчезла.
- Ну что, - старик посмотрел на ангела. Тот посмотрел на меня. - Проводи... гостя.
- Слово-то какое, - ангел развернулся и пошёл вдаль, - иди за мной.
Сделав шаг в том же направлении и обернувшись, я увидел удаляющийся с бешеной скоростью стол со стариком, а снова посмотрев прямо, с такой же бешеной скоростью приближающийся лабиринт. К лабиринту мы приближались сверху, так, что можно было различить все его очертания. И лабиринт был воистину огромен. И когда приблизились, встали на стену. Точнее, встал сначала ангел, а я потом, несколько неуклюже. Как ни в чём ни бывало, ангел сошёл со стены на пол и скрылся за поворотом. Мне ничего не оставалось как следовать за ним.
- Послушай, - странное любопытство проснулось во мне после, примерно, полутора часов ходьбы, - а это мы где?
- Умер ты.
- Ну я вроде как понял, и это рай?
- Рай? - с интересом переспросил ангел.
- Ну да. Вроде как туда попадают все, кто хорошим был.
- Хорошим?
- Ну... да. Ну то есть делал хорошо в жизни.
- Хм. А те, кто делал плохо?
- Те в ад попадают.
- Ад? - в этом месте я услышал сарказм. Ангельский сарказм, как мило.
- Ад, место, куда попадают те, кто делал плохо. - терпеливо поведал я. - А что?
- Хорошо и плохо, друг мой, словечки, выдуманные людьми. Можешь там у себя их применять.
- Ну не знаю я, как у вас называется ад. - здесь я обиделся. - Нет чтобы пояснить...
- Нет никакого ада. Что за странная попытка всё классифицировать. Разделить на две противоположности. Раздели лестницу из двух ступенек на противоположности.
- Одна вверху и впереди, другая внизу и сзади. - огрызнулся я своему ангелу.
- Так вот ты идёшь сейчас вниз и назад. Всего две ступеньки. Твой мир - это лишь отросток, небольшой аппендикс, каких много. Все остальное здесь. Нет такого - хорошо или плохо. Есть замысел. И если ты этому замыслу соответствуешь - сможешь попасть в настоящий мир. А если нет, останешься в своём аппендиксе навсегда.
- А чей замысел?
- Его замысел. - тон ангела не предвещал подробностей. К тому же мы, кажется, пришли. Передо мной мерцал зеленый овал. Прямо как в компьютерных играх.
- А он... всемогущ?
- Да.
- А... почему бы ему не сделать, чтобы все соответствовали замыслу?
- Рабов наделать можно. Единомышленников - только выбрать. Кто сам приходит к этому, тот и молодец. Кто не приходит - пополняет армию бракованных.
- А... это был он? - я показал большим пальцем себе за спину.
- В какой-то мере.
Миллиард вопросов у меня вспыхнул в голове. И сразу погас, как только я увидел глаза своего ангела-хранителя.
- Спасибо. Я... пойду?
- Возьми это. - он протянул мне толстую белоснежную тетрадь.
- Что это?
- Просто веди дневник в ней. Понял?
- Да... но я же забуду...
- Там на первой странице всё написано.
- А как тебя зову...
- КАСТИГАР! - голос прогремел прямо откуда то сверху. Или это низ и мы шли по потолку? Ангел обернулся, быстро взглянул на меня и толкнул к неприметному коридору.
- Иди быстро, никуда не сворачивай, там голубой портал, тебе в него. Память сотрётся при входе, я ничего объяснять больше не буду.
- КАСТИГАР, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ, НУ-КА, НУ-КА...
- Я ничего, Великий.
- ТОГДА ПОЖАЛУЙСТА НАВЕСТИ МЕНЯ, КАК ОСВОБОДИШЬСЯ.
- Конечно.
Последние слова я уже слышал с трудом. Не знаю, сколько я бежал. Но когда передо мной появился светящийся багровый овал, я радостно прыгнул в него. В надежде вскоре увидеть жену и дочь. В бессмысленной, разодранной в клочья надежде...

Второй дневник.

Меня зовут Перерожденный. Не знаю прочитает ли это кто-нибудь. И, тем не менее, я попробую. Попробую писать второй дневник.

Бесцельность.

Я не помню своего имени и не знаю, сколько мне лет. Я не знаю, зачем я живу и какая у меня цель. Что такое самореализация - я забыл давно, как и забыл, почему все это началось. Все что я делаю - скитаюсь от одного мира к другому. Но, к сожалению, в этом нет никакой романтики. Я не являюсь героем фентезийных книг, могущественным магом либо ловким эльфом. Я не спасаю мир, и даже не убиваю злодеев по ночам. Все, что я делаю - я делаю по чьему-то покровительству. А возможно, я просто скитаюсь по чьему-то сознанию. Довольно воспаленному и больному сознанию, скажу я Вам. И перестану свое психоделическое путешествие только когда этот кто-то умрет. Но я боюсь, что он попросту не умрет. Потому что когда умираю я - я просто не могу двигаться. Мое тело потихоньку гниет, его едят. Звери... черви. Черви, благо, обычные. А потом все съеденное просто возвращается на место, я встаю и иду дальше. Без цели. Без конца. Возможно мой покровитель такой же. И у него тоже нет цели. В любом случае - причем здесь я? Шутка? Очень жестокая шутка. Очень. Это даже не ад. Те, кто верят в этот самый мистический ад, говорят что там хотя бы мучаешься с целью очищения. А что потом? Попадаешь туда, где хорошо? Мне тоже не плохо. И все-таки лучше бы ад. Если я, как обезьянка, должен кого-то развлекать, зачем тогда мне дано сознание? Способность мыслить? Зачем мне дана свобода, наконец? Я пытался делать наоборот, пытался не делать ничего, однако постоянно получалось, что я делаю именно то, что надо. То, что от меня хотели. От меня захотели бунта - я сделал его, думая, что это я бунтую. Захотели подчинения - и я подчиняюсь, думая, что это я так решил. И одновременно прекрасно это понимаю. Нет ничего хуже. Локальные цели, маленькие задания сумасшедших местных жителей - казалось бы. Но я знаю, что так будет до бесконечности. Я помогаю в одном месте, становится плохо в другом. Я убиваю одного врага, другой появляется на другой стороне этого мира. Это даже не ад. Это даже не усталость. Это даже не жалоба. Каждое существо живет для чего то. Для чего-то оно приходит в мир. Для чего-то оно остается в мире. Кроме меня.

Одиночество.

Точнее... кроме таких как я. Время от времени я встречаю людей, которых откуда-то знаю, либо вспоминаю тех, кого не знал никогда. Это не местные жители. Их легко отличить. Странные одежды. Странное снаряжение. Запекшаяся, разноцветная кровь, часто смешанная с их собственной. Это не страшно. В этом мире нет болезней. Пока что. Они называют друг друга и меня героями. Хотя я и не понимаю что в нас героического, однако же принимаю это как должное. Герои ходят по одному, почти не разговаривают друг с другом. Верх общительности - спросить направление, либо, с тем, кто как бы является твоим другом, поменяться чем-нибудь нужным. Бесцельность в глазах каждого из них. Безразличие в движениях и голосе. Ненужная свобода - в сердцах. Мы просто плывем по течению бесконечно реки, которая никогда не кончается. Нет, она не зациклена. Она течет вперед. Но она бесконечна. И мы плывем. Кто-то быстрее. Кто-то медленнее. Кто-то останавливается. И просто стоит. Может стоять месяцами. Я видел таких. Они сидят на кроватях загаженных таверн и смотрят в стену. Придя через месяц в ту же таверну я вижу, что они так же сидят и смотрят в стену. Они не двигаются. Им не нужно питание. Их не трогает время. Раз в неделю безумный молчаливый трактирщик заходит к ним в комнату, скрипя черной, подгнившей дверью и осведомляется о продлении комнаты. Получив кивок, оставляет героя ещё на неделю. Либо на месяц. Везде по разному. Комнаты бесплатные. И всегда есть. Никто не знает что произошло с этими героями. Кто-то говорит что их покровитель, или, как принято называть его в "Первом дневнике", Бог, умер, кто-то что просто оставил. Наравне существуют теории про болезни, страшный суд и прочее. Рациональное зерно имеют только первые две. И если они верны... я не хочу становится таким. Когда я вижу "Покинутого" я осознаю что мое положение не так уж и плохо. Бывает и хуже. Поэтому я, все-таки, стараюсь.

Первый дневник.

Стараюсь писать в "Первый дневник" позитивные и милые вещи, чтобы не расстраивать Его. Выходя на улицу и обозревая психоделичное красное небо, беснующихся людей и явления, которым позавидует любая галлюцинация, я пишу о хорошей погоде, веселье и босяках. Копаясь среди органов очередной убитой кровожадной твари, трехметрового роста, имеющего животное тело и держащего в руках гигантский красный цепной топор со странным символом, я пишу в дневник, что Барсук Кхорна больше не будет обижать маленьких. Кровь, заливающая мое безразличное лицо, называю мерзкой слизью. Я пока не думал над другими веселыми названиями. Но, наверняка, Богу наверху все должно видится в позитивном цвете, а не так, как есть на самом деле. Это залог того, что тебя не покинут. Точнее попытка сделать так, чтобы не покинули. Первый дневник - вещь, с которой я попал в этот мир. Записывать туда все свои похождения - обязательное условие. Сам покровитель не видит ничего, что происходит на самом деле. А потому все пишут позитив. В том числе и я. Что самое главное - никто не врет. Просто используют другие слова, хотя ложь и не возбраняется. Иногда, можно даже что-то не записать. Но только иногда. Такие вещи я, возможно, буду записывать сюда, когда буду чувствовать, что за мной никто не следит...

Плотоядная фауна

В этом мире нет неагрессивных существ. Если вы читаете это, и вы не "Герой", подумайте, как бы вы себя чувствовали, если бы каждое живое существо, хоть немного отличающееся, даже внешне, хотело бы вас убить? Каково жить в мире, в котором 15% населения наплевать на вас и на вашу судьбу, а 85% просто хочет вас сожрать, убить, разорвать, повесить или просто растоптать ради забавы? Разумные, полуразумные или вовсе без головы, монстры нападают отовсюду, но всегда строго по одному. Мотивация у всех разная, но в любом случае они предпочитают не мешать дуэли. Часто - чтобы добить победителя. Я до сих пор помню своего первого убитого монстра. Я помню, как боялся каждого шороха в ночном лесу, залитом светом местной красной луны и покрытым сумрачным туманом. Вроде бы тогда я заметил его первым, однако судя по тому, с какой скоростью он сократил расстояние между нами, я понял что вряд ли это будет иметь какое то значение в будущем. Ещё не поняв что по настоящему произошло я уже стоял над трупом с окровавленной острой веткой в руках. Понять куда я попал - было не сложно. Сложнее было смириться. До этого в каждом мире, куда я попадал, находились люди, если не поддерживающие тебя, то хотя бы хорошо к тебе относящиеся. Кроме этого мира. Даже друг внезапно может напасть на тебя, а его покровитель, который по идее должен быть дружен с покровителем моим, начать швырять молнии и натравливать своего внезапно обезумевшего слугу. Как я ещё не сошел с ума в этом мире - я не понимаю. Возможно, в будущем я смогу описать некоторых монстров. Вряд ли они будут иметь что-то общее с названием.

Плотоядная флора

Именно. В этом мире нет нормальной пищевой цепочки. В этом мире все - Консументы второго порядка. Других я ещё не встречал. Благо пока только редкие растения нападают на героев. Но монстров жрут. Лес - постоянная драка за еду, которой является каждый. Деревья жрут больших монстров, в этом им помогают маленькие монстры, выманивающие больших и глупых в лес, где кошмарная зубастая пасть милого, казалось бы, дуба с легкостью перекусывает их пополам. Большие жрут гигантские грибы. Гигантские грибы жрут неудачливых больших и маленьких. И так до бесконечности. Воспроизводство местной дикой природы неограничено и замкнуто по какому то странному, никому не понятному циклу. Как и что размножается – мне до сих пор неведомо, однако сожранные или срубленные деревья на следующий день заменяют целые и невредимые, а если истребить целую долину монстров – к утру она опять будет кишить ими.

Питомец

Первым увязавшимся за мной существом был так называемый мозговой слизень. Ничего необычного, я видел таких у многих. Обыкновенный симбионт. Вреда не наносит, однако мозговую деятельность стимулирует, подпитываясь эмоциями и, иногда, содержанием черепов монстров. Тех монстров, у которых присутствует в той или иной степени голова. Умер от голода. Не то, чтобы я не кормил его. Просто как-то монстры все пустоголовые попадались, а съедобных эмоций он, видимо, не обнаружил. Пробыл он со мной где то недели две, не более. О нем мало чего можно рассказать, как и вообще рассказать о, "питомцах" этого мира. Мало чем понятна их мотивация. Зачем они следуют за тобой, почему помогают. Часто даже непонятно чем они питаются. Однако с ними не так одиноко. Это факт. Через какое-то время я стал даже немного скучать по слизню. До того момента, как встретил второго. Время от времени в этом мире я натыкаюсь на места, совершенно недоступные моему пониманию. Сказать что магия тут живет рядом с технологией - не сказать ничего. Даже более того, сказать то, что в мире есть живые существа. Здесь это нормально и было всегда, правда, конечно, технологии куда меньше, и тем не менее. В одном из таких мест я встретил Пуську. Знаю что имя идиотское, но мне оно нравилось. Нравилось питомцу и, что немаловажно, нравилось Ему. Этим местом был огромный куб. Куб размером с гору висящий в воздухе и издающий слабые гудение и вибрацию. Висел он посреди великолепной долины, склоны которой поросли высокой травой. В тот раз любопытство пересилило мой принцип: не соваться по возможности в высокую траву. Я умер не дойдя примерно десяти метров до куба. Наверное, от сильного повреждения внутрненних органов и обильного, опять же внутреннего, кровотечения. Почему то монстры были слишком сильны и как-то особенно озлобленны. Некоторые не просто бродили, а по настоящему охотились. Впрочем и я был не особо подготовлен в то время. Спустя примерно пол дня съеденная рука и выклеванные птицами глаза вернулись на место и я смог подойти к кубу. Он был огромен, прекрасен, но, по всей видимости, как большинство вещей в этом мире, бесполезен. Так бы я и ушел, пометив на карте ещё один бесполезный ориентир, как земля подо мной задрожала и, обернувшись, я узрел милое пушистое, белое, шестиногое существо. Редкое. Их в этом мире называют Пухозаврики. Название не самое умное, однако очень им подходит. И этот сразу же увязался за мной, терся о ноги, лизал руки. Это был первый раз, когда я улыбался, с момента появления в этом мире. Первый раз, спустя три месяца бесцельных блужданий. С тех пор Пуська постоянно следовал за мной. Я заказал в городе у ювелира серебряный медальон с его именем, и с тех пор на питомце всегда была цепочка с этим амулетом. Пухозаврики всеядны, поэтому с едой не было проблем. Одиночество пропало. Иногда я даже чувствовал, что нужен ему. Через три месяца я уже настолько привык к Пуське, что проснувшись поутру и обнаружив что сплю я не на нем, а на земле, вскакивал и бежал искать его. Благо за три месяца Пухозаврик подрос и найти его труда не составляло. Дни проходили быстрее, жить становилось интереснее. Пуська пытался лечить меня, помогать в бою. Когда было совсем тяжко - бросался меня защищать своим телом. Два раза неудачно. Третий - фатально. Сначала я даже не понял что произошло. Какой-то гиганский окровавленный рыцарь замахнулся на меня топором. Я приготовился принять юбилейную, сороковую смерть в этом мире, однако увидел лишь белую пушистую вспышку, звук рассекаемый плоти и услышал сдавленный писк... Пуська, мой хороший, верный Пуська лежал двумя кусками бесформенного мяса на земле. Гигант глухо рассмеялся в свой глухой черный шлем и направился ко мне. Я не совсем помню что произошло. Небо внезапно потемнело, а я почувствовал в себе безумную бурлящую силу и желание превратить врага в кровавый фарш, чем и занимался последующие двадцать минут. Но месть, как всегда, ничего не дала в итоге. Я пытался вернуть пухозаврика к жизни. Однако есть вещи, которые не под силу даже Ему. Это одна из них. Пуська никогда не жаловался. Всегда помогал. Всегда любил меня. Но теперь - одиночество. Абсолютное. И даже серебристый медальон рассыпался у меня в руках в пыль, которую мгновенно подхватил ветер и унес вдаль. В ту ночь я долго не мог заснуть. И когда из темноты на меня выплыло два желтых глаза и улыбка я привычно схватился за оружие, но... монстр видимо не был настроен враждебно. Он подошел ко мне, лег на место где обычно лежал Пуська, привычным движением вытащил у меня из рюкзака Пуськину плюшку, сел в ту же позу что и пухозаврик, и продемонстрировал серебряный медальон на шее. Это был второй раз в этом мире, когда я улыбался.

Случайность

День был вполне себе обыкновенный. Сегодня небеса были красными, впрочем как и в большинстве случаев. Красные небеса не значили ничего, однако иногда было интересно примечать такие вещи. От созерцания небес меня отвлек сдавленный хрип здоровенного чешуйчатого монстра, на горле которого я в данный момент стоял сапогом. Он был довольно человекообразен, мускулист, обладал внушительными когтями и змеиной головой. Этакий человек - ящер. Впрочем, для меня он ничего особенного не представлял. Несмотря на грозный внешний вид победить его было не сложно и в данный момент он пытался мне что либо сказать. К разговорам монстров я отношусь очень уж негативно. Обычно они говорят страшные вещи, а могут говорить и хорошие, в которые очень хочется поверить. Иногда вообще несут всякий бред. В любом случае я стараюсь сразу же заткнуть их теми или иными способами. Мне легче живется когда мне не пытаются выдать правду о моих родственниках или раскрыть глаза на реальное положение дел в этом мире.
Поэтому схватившись рукой за ящерообразную голову, я резко заломил ее назад, так что пасть чудовища широко раскрылась, и, схватившись за мясистый раздвоенный язык, оказавшийся в зоне достигаемости, резко дернул его на себя. Ящер задрыгался, захлебываясь хлынувшей в глотку кровью, замахал одной рукой, так как вторая была, похоже, вырвана мной из плечевого сустава за несколько минут до этого, и получил размашистый удар камнем по черепу, после чего затих. С отсутствием каких либо эмоций я обыскал примитивную кожаную желетку ящера на наличие денег, и, ничего не найдя, принялся за набедренную повязку. Рутинная ежедневная работа.
За спиной неслышно появился улыбающийся кот. Он всегда с удовольствием наблюдал сцены убийства, а последнее время начал участвовать и сам. А при разделке или поиске трофеев он всегда одобрительно мурчал, как бы поощряя мою деятельность по убийствам. Это была единственная моя деятельность и я был рад, что хоть кто-то ее одобряет. Впрочем рад - вряд ли подходящее под мою эмоциональность слово. Мне было как то наплевать, но негативных эмоций я не чувствовал. Следовательно да. Наверное я был рад. Наковыряв пятнадцать тусклых монеток я отправился по дороге дальше. За мной неслышно двинулся кот.
День, похоже клонился к окончанию, это значит что завтра, возможно, небо будет другого цвета. Вот и все что это значило. И только я подумал что хочу встряски и убить бы кого посильнее как внезапно рядом со мной засветилась точка. Точна росла и превращалась в ярко красный, хотя красного в этом мире и так было достаточно, портал. Откуда я узнал то это портал - я не понял в тот момент и сам. Однако рядом с этим порталом в мою голову почему то хлынули воспоминания. И то, что хлынуло - мне абсолютно не нравилось.
Я насторожился и попятился держа оружие наготове. Раз уж это портал из него обязательно должен кто-то появится. Возможно даже кто-то сильный. Однако время шло, а ничего не происходило. Уже было расслабившись я хотел осмотреть портал поближе как из него вышел человек. Вроде бы человек. На вид обыкновенный обыватель, правда носил он странную строгую белую одежду и имел два серебристых крыла. И монстры в этом мире не появлялись из порталов... "Неужели... неужели это...?" - мысли бешенно метались по голове. Похоже я радовался. Похоже это и была настоящая радость.
- Вот ты где! Ну и чего ты ждешь? Пошли! Наконец-то я тебя нашел! - начал он, и эти слова окончательно развеяли все мои сомнения. - Идем скорее... Я вижу ты узнал меня... И как же это тебя угораздило...

Первый мой удар пришелся на предплечье, чем я почти отрубил странному монстру руку. Странному потом, что плоть этого как то слишком легко поддавалась оружию. Хотя обычно редкие монстры, как раз говорящие нечто вроде "Наконец-то я тебя нашел" куда прочнее. Впрочем значит его сила не живучести, а в ударах, и надо как можно скорее убить его. Тем временем на лице монстра отобразилось непонимание и ужас, он попытался попятится к порталу и прикрыться крыльями. Схватив его, я дернул монстра на себя, резким ударом отрубил крыло под самый корень и отбросил в сторону. Монстр взвыл. Из плеча и обрубка крыла хлестала кровь. Ну а кто бы тут не взвыл...
- Что ты делаешь? Я пришел, чтобы забрать тебя назад, к твоим родным!
Я уже упомянал что не люблю, когда монстры начинают разговаривать? Особенно не люблю когда что-то говорят про моих несуществующих родных. Особенно те, кто об этом и понятия никогда не имел. Какие у монстров родные? Размашистым ударом я попытался снести вражине голову, но немного не расчитал и голова осталась болтаться на тонком слое кожи. Схватив ее за ухоженные волосы, я резко рванул на себя, ногой же ударив тело в грудь. В результате как и ожидалось в моих руках осталась только голова монстра с широко раскрытми от ужаса глазами. Странно, хоть я и никогда не видел, чтобы монстры испытывали страх, разбираться что к чему я не хотел. Кот уже сидел возле тела улыбаясь, почему-то, шире чем обычно. В его глазах читалось что я, только что, выиграл одну из главных своих битв.
Откинув голову в сторону я пошел к монстру, надеясь что сейчас я из него извлеку какой нибудь добротный трофей или кучу денег. Однако тела уже не было. Обернувшись я так же не увидел и отрубленного крыла с головой. Кот непринужденно лизал лапу. Портал закрывался.
Я помотал головой. Зажмурился. А когда открыл глаза увидел лишь кота, мирно идущего по дорожке и держащего хвост пистолетом. Сославшись на временные галлюцинации я последовал за ним.
В тот день закончилось моя прежняя жизнь. Я шел вдоль плотоядного леса, ещё не понимая что я наделал. Я смотрел на красное небо ещё не понимая что мой нейтралитет в этом, и в любом другом мире окончен. Я ещё не знал сколь далекие последствия будет иметь мой поступок.


Начало

В этом мире не бывает случайностей. Невозможно. Нереально. Храм, жилище, некое подобие дома было построено почти за два года и окончено всего неделю назад и с тех пор моя жизнь резко переменилась. Монстры бросались на меня через каждые несколько метров. По одному. По два. По три. Они выбегали держась за голову и умоляя прекратить это. Умирая выкрикивали мое имя. Всего лишь пара столбов оставалась до спасительного города когда меня накрыла эта волна всеобщего безумия. Обыкновенный плотоядный лес словно взбесился. Он планомерно уничтожал сам себя. Монстры отрывали друг другу конечности и кровью рисовали на трупах и деревьях знаки, числа, образы, мужскую голову, обезглавленное тело. Перед тем как их голова взрывалась мне в лицо они кричали что Он говорит с ними, кто-то насаживался на меч и карабкался по нему нанизая себя все глубже и шепча о том как меня любят, передают мне привет и всячески желают лучшей жизни. Иногда совершенно разные виды вдруг сталпливались вокруг и молились всего одному черному перу, непонятно как оказавшемуся в этих краях. Я бежал от общего безумия стараясь придерживаться дороги и надеясь спросить в ближайшей деревне что происходит...

Истекая кровью я минул ещё один столб. Деревня отчетливо виднелась впереди. Ворота были распахнуты. По улицам стелился густой туман. Уже отсюда чувствовался явный запах гари и паленого мяса. И этот запах явственно напомнил мне что-то из прошлой жизни. Что-то что мне явно не нравилось...

За воротами туман оказался ещё гуще чем казалось. Каменная сторожевая башня полыхала так, будто была сделана из сена и хвороста. На улицах было совершенно пустынно. Или же мне так казалось...

Время от времени то тут, то там звучали выкрики, смех или синхронное мычание нескольких голосов сразу. Глубоко в тумане двигались какие-то силуэты, похожие на людей. Но стоило двинуться в эту сторону как они неуклюже, прихрамывая, а то и вовсе на четвереньках удалялись к центру деревни, глубже в туман.

По памяти я нашел лавку торговца и, ворвавшись в распахнутую дверь принялся жадно поглощать зеленые пузырьки. Кровотечение остановилось, я на несколько секунд застыл блаженно приходя в себя. Открыв глаза я увидел уставившуюся на меня бородатую рожу с выбитыми зубами и текущей из носа, глаз и ушей кровью. Рожа тянула ко мне руку с поломанными ногтями, шипела и не предвещала ничего хорошего. Изо рта у рожи пахло гнилым мясом. Оттолкнув существо пинком в грудь и наставив на него оружия я с удивлением узнал в нем торговца. Он даже откликнулся на свое имя... кивнув и насадившись ртом на оружие.

Сбросив бьющееся в конвульсиях тело я осмотрел лавку. Оружие. зелья, снаряжение... ничиго не было тронуто. Возможность грабежа и, даже, нападения монстров, была исключена. Лавку торговца находившуюся почти сразу у ворот не могли не разграбить. Захватив несколько самых дорогих вещей я вышел в туман и, осмотревшись, направился в сторону городской площади. По прежнему шарахались в стороны тени людей. Некоторые дома горели. Но чем ближе к центру деревни, тем меньше пожаров. И непонятно было где все. Даже при условии что все жители превратились в безумцев - их должно было быть куда больше. Следующим сооружением на моем пути была таверна.

А в таверне, с каким то очередным забавным названием, повсюду были расставлены свечи, а стены исписаны кровью. На вертеле, где раньше жарилось аппетитное жаркое вращался полностью сгоревший скелет какого-то существа. Со стен свисали внутренности, на крюках подвешены к потолку головы.

В глазах помутилось. На втором этаже послышался женский крик, который быстро оборвался и что-то тяжелое упало на дощатый пол. Что-то не менее тяжелое выбило окно и убежало в сторону центра города. От обилия таких чудес я упал на лавку рядом с четырьмя подвешеными к потолку головами и закрыл глаза.

"Он все помнит" - послышалось откуда то сбоку. - "Ты же не думал что ты не виновен?"

"Каждое действие имеет последствие" - отвечал ему второй голос.

"Со временем смерть приходит даже к базарным марионеткам" - хихикал третий.

Я открыл глаза. Голова висевшая выше всех на крюке, который торчал из одного ее глаза смотрела на меня и ухмылялась. Остальные три не могли этого сделать из-за того что были повернуты в другую сторону.

"Каково это - убить бога?" - спросила она бешено вращая оставшимся глазом, наполовину вывалившемся из орбиты, - "Ты помнишь про свою ответственность?"

"Как же он может помнить? Это же кусок сущности... ошибка.. неудача... "

"Ты во всем виноват, мы все прокляты из-за тебя... но знаешь что? Мы благодарны тебе."

"Нам это нравится" - рассмеялась другая голова.

Самая нижняя издала странные звуки, вроде "Спасибо" и повернулась ко мне. Я увидел что на крюке она подвешена за язык.

Не разбирая дороги я метнулся к выходу, споткнулся об лавку. Смеялись уже все головы подвешенные в главном зале таверны. Смеялись и благодарили. Дверь, через которую я вошел, оказалась закрыта, но поддалась с двух ударов плечом. Вылетев из проклятого здания я упал в пыль к ногам какого-то здоровяка. Подняв голову чуть выше я увидел что кисти рук у него отсутствуют. Вместо этого из обрубков на землю хлещет кровь. Посмотрев на лицо - я узнал местного кузнеца. Он счастливо улыбался и благодарил меня одними губами. Шипящий звук вырывался из его перерезанного горла. Внезапно он замер и с восхищением посмотрел в сторону центра. От центра с высокой скоростью приближалась ядовито зеленая светящаяся стена, которую было видно даже сквозь туман. Не в силах оторваться я смотрел как она поглощает редкие силуэты жителей и поджигает некоторые дома. Головы в таверне затянули некое подобие молитвы. Кузнец вскинул обрубки. Легкие предметы стена подхватывала и швыряла прочь. Я успел спрятаться за каменный заборчик таверны за секунду до того, как стена достигла моего местоположения. Голова кузнеца попросту взорвалась. Таверна вспыхнула и в одно мгновение уже была объята пламенем. Головы внутри восторженно заорали.

Дойдя до границ города, зеленая стена резко вернулась назад очищая город от тумана и дыма. Стало видно дальше чем на 5 метров. Пошел легкий дождь.

Еле передвигая ноги я направился к городской ратуше. То тут то там хлопали ставни. На улицах было совершенно пустынно, временами попадались трупы или кто-то кого-то тащил в переулок. Я брел мало что замечая вокруг. Ну разве что только то, что городской фонтан расплескивал не воду, а кровь и в нем радостно плескались дети.

Ратуша светилась изнутри ярким белым светом намекая на то, что стоит войти внутрь и она даст мне ответы на все вопросы. Так-же подойдя поближе я понял куда делись все люди. Справа и слева от входа было две громадные кучи тел. У входа стояли два сшитых из различных частей тел голема. Время от времени они убивали пытавшегося пробежать в ратушу безумного человека и скидывали его тело в общую кучу, либ отрывали что-то и прикрепляли к себе. Несколько секунд я созерцал подобную картину пока они не заметили меня. А заметив - дружелюбно распахнули ворота и поклонились. Из ратуши в глаза бил яркий белый свет. Общий сумрак города заставил мои глаза привыкнуть к несколько иной обстановке.

А поднявшись по ступеням я увидел что ратуша внутри сделана полностью полой. Перегородки отсутствовали. То тут то там в нелепых позах валялись мертвые тела. Видимо к этим людям смерть пришла быстро, ещё до безумия. По центру сложенный из всей мебели и, частично, из трупов что здесь были полыхал гигантский костер. А над ним почти под самым потолком танцевал Он.

Его белый безупречный костюм был немного заляпан кровью. На руках - белоснежные перчатки. Яркий свет исходил от всего его тела. В танце он вел какую-то женщину. Она смеялась и была явно счастлива. Каждый раз когда он поворачивался спиной было явственно видно два кровавых обрубка на его спине. Воротник, рубашка, галстук - везде имелись следы вытекающей из шеи крови.

Заметив меня он улыбнулся, выпустил партнершу из рук, в результате чего та с высоты порядка 20 метров упала спиной на длинную лавку, и спустился прямиком ко мне. Заглянул в глаза. И спросил "Ну как тебе моё... "Сделать чудо"?".

Серый

Об меня явно точили когти. Не то, чтобы это было больно или раздражало. Это, скорее, будило. Разлепив глаза (а это стоило определенных трудов ибо они и правда слиплись) я осмотрелся. Находился я в узком переулке между домиками, стоящими вдоль главной дороги. Узком настолько что даже ноги нельзя было вытянуть. Сидел я на земле. Голова нещадно болела. По главной улице ходили люди, о чем то переговаривались, заходили в лавки. Проехала телега и косматый извозчик орал "Дорожку! Дорожку!". Я потряс головой и несколько капелек крови капнули из носа на землю. - Так орал, что даже воров распугал - проговорил голос рядом, как-то по особенному растягивая слова, - хотя я смотрю у тебя тут есть что взять. Глянув в сторону, откуда доносился голос я увидел серого беспородного кота, мусорный бак и бутылку с недопитым крепким алкоголем. Похоже мою. Сказав коту "Брысь" я потянулся к бутылке. Под задницей звякнул мешок с трофеями. Попивая из горлышка и копаясь в мешке я понемногу удивлялся откуда у меня столь дорогие вещи. - Брыськать подругам своим будешь, - проговорил кот и фыркнул, - Пойдем, умоешься для начала. Хлам свой продашь и дальше пойдем. Кот демонстративно повернулся ко мне задом и направился в сторону главной улицы. Допив остатки алкоголя в бутылке я вытер рот и, не обращая но кровавый след на руке, выкинув бутылку двинулся за ним к городскому фонтану.

- И не помнишь ничего, - кот взирал как я поглощаю жаркое. Его тарелка была давно пуста, и теперь он неторопливо вылизывал остатки сметаны со дна небольшой мисочки время от времени щурясь на яркое солнышко бьющее прямо через занавески. Я помотал головой. Помнил то я все, но выглядеть редкостным идиотом мне не хотелось даже перед котом. Впрочем его это особо не волновало. К тому же похоже он и так знал все. Вот только в силу того что он был кот - ему это знание мало что давало. Денег с продажи трофеев мы выручили на пятизначную сумму и теперь рассуждали куда нам можно пойти. Мой, в очередной раз переродившийся, питомец сидел на улице и издавал звуки на прохожих, которым было сегодня на него глубоко наплевать. Небо имело приятный ярко-синий оттенок, а значит агрессивность монстров будет слегка понижена и это благоприятный знак для длительного перехода. Не наплевать было только коту на питомца. При каждому удобном случае он пытался его убить, особо не объясняя мне причин. Поэтому я держал их подальше друг от друга. В таверну ввалились четверо вчерашних голов, но уже с телами, увидели меня, заржали и двинулись дальше. - Я кумекая что идти надо через Годвилль, - размышлял Серый Кот повиливая хвостом, - сейчас из-за аномалий все на восток идут. А мы с тобой на запад махнем. Там как раз жирные расплодятся, а цены подскачут. Я кивал и выскребал остатки еды из тарелки. Где-то в городе непрестанно била молния время от времени переменяющаяся восторженным возгласом толпы. На 10 раскатов грома один возглас. Кто-то набирал влияние. Я усмехнулся тому, что кто-то до сих пор считает что это что-то значит, отставил миску и махнул трактирщику чтобы нес ещё одну порцию. Тот, видя что перед ним обеспеченный клиент бросился выполнять. Кот томно вздохнул. Я махнул ещё раз и указал на опустевшую миску со сметаной.

Орфография может страдать. Мнение автора может не совпадать с мнением богов и демиургов. Перерожденный может лгать.