Надувной собутыльник

Материал из Энциклобогии
Перейти к: навигация, поиск
Трофей
Надувной собутыльник
Надувной собутыльник by Астрея.jpg
ОсобенностьПростой
Есть упоминание в понедельном флешмобе № 43

Так и не прочитанное богом

Привет, дневник. Надеюсь, Великий, ты его прочитаешь. Будет, конечно, наверняка уже поздно, но ты хотя бы будешь знать, что богменя не в чем больше винить. Ты помнишь ведь, как всё начиналось? Как я весело прыгал меж твоих радуг и молний, собирал кирпичи, рубил врагов налево, направо и просто напополам на арене? Как я любил покупать ненужное обмундирование и пропивать деньги?

Знаешь, а ведь зря я тебя тогда не послушал. Пьянство до добра не доведёт. Нет-нет, твои радуги и лечилки делали меня добрее, конечно, но мне было мало. Идиот. Как же я был глуп! Если бы знал, что всё закончится именно так, я бы и не начинал пить.

Был обычный день, когда ты опять куда-то отлучился. Я, разумеется, собрался пить. До города было далеко и лениво, а в ближайшем лесочке возле болота виднелся странный кабак. Деньги мелодично звенели, а печень подпевала им в ожидании работы. Ну, ладно, решил я, и пошёл к нему.

Старая дверь скрипнула, и с паутины в углу на меня упал мёртвый паук. Внутри не было никого. Хотя нет, у барной стойки нарисовалась какая-то странная тень, но тогда я не обратил на неё особого внимания — за годы путешествий по Годвиллю я привык к монстрам и был уверен, что мой клинок способен выиграть абсолютно любую дуэль. Ну, а если что — Великий воскресит.

«За счёт заведения» — глубокий голос вывел меня из задумчивости. Тень стукнула большим стаканом с чем-то мутным по стойке. Это мутное пахло как-то… Особенно, что ли. Словно смешали битум, чернозём и мёд. Вкус, однако, был восхитительным. Мне хотелось ещё, и я полез за золотом. Пойло явно того стоило.

Тень с улыбкой (я не знаю, могла ли она вообще выражать эмоции), отодвинула кошелёк ко мне. «Деньги здесь ни к чему. Расслабься, герой. Просто пей. У нас тут никого уже довольно давно не было. Даже вот клиенты — надувные» — тень махнула худой рукой в сторону зала. Я только заметил, что в полумраке за столиками расположились (манекены? воздушные шарики?) люди, вроде бы, а вроде и нет. Но мне было всё равно. Я прицепил кошелёк обратно на пояс, и потянулся за новой кружкой…

…мысли в моей голове уже окончательно спутались, когда я пошёл за столик со здоровенным бидоном дурмана. Сев на скрипнувший стул, я налил на автомате собутыльнику, позабыв, что он надувной, и мне показалось, что он улыбнулся. Я улыбнулся в ответ, и налил себе. Радушно махнув кружкой, я выпил и провалился в забытье. Открыл глаза. Тени не было, видно, он куда-то вышел. Во всём зале были только я и мой надувной собутыльник. Его безразличные глаза смотрели на меня. Хотя нет, скорее, «в» меня. Великий, твои молнии — детская забава по сравнению с этим.

Внезапно раздался дикий вой, и мне показалось, что болото заходит прямо в дверь. Собутыльник в силу своей воздушности мягко лёг на чёрную жижу, которая начала заволакивать мои ноги. Ты не поверишь, она пахла, как то пойло, которым меня поили. Дикий хохот вывел меня из ступора.

…не разбирая дороги, я вылетел из леса. Я каждой клеточкой чувствую, что моё здоровье стремительно угасает. Да, я знаю, что это Годвилль, знаю, что ты опять ругнёшься, когда увидишь меня мёртвым.. Прости меня, Великий. Я не хотел. И кажется, я теперь умру по-настоящему. Мне никогда не быть прежним. Это болото…

Оно во мне.

Преступление века

Шериф Больших Бодунов невыносимо страдал. Ранний подъем, тяжелая после вчерашнего голова и неопознанный труп — утро определенно не удалось. Служитель закона поморщился, и, скрипя пером и извилинами, вывел в протоколе осмотра первую фразу: Труп мужчины без признаков жизни сидит за столиком в естественной позе, протянув ноги строго по направлению к зданию городской ратуши. На этом мысль остановилась, и шериф перенес свое раздражение на суетившегося рядом трактирщика.

— «Стоило меня в такую рань подымать, а? Сидит и сидит, не мешает никому»…

— «Так ведь, вашбродие, урон репутации какой! Да и преступника ловить надо! Уйдет ведь, эти герои — они такие, сегодня здесь, завтра там»… В ручищах трактирщика, как по волшебству, появилась кружка с пивом, немедленно реквизированная шерифом.

Сделав огромный глоток, тот уже более доброжелательно поинтересовался:

— «Точно боггерой»? Трактирщик задумчиво почесал подбородок, вызвав колыхание многочисленных складок жира.

— «А кто же еще? В нормальных людей молнии не лупят. Сидели, пили с этим, трупом всю ночь, а утром — бах, молния с потолка, штукатурка сыпется, кошки чего‐то орут… Ну, преступник мешок хвать, да за дверь бегом. Не иначе — прикончил собутыльника, и божья кара его настигла. Опять же, одет не по‐людски, в железе весь».

— «Угу»… Повеселевший шериф водрузил опустевшую кружку на стол, и вновь взялся за перо. Лицо трупа синюшного цвета, сплошь заросшее оволосением по мужскому типу, среди которого явственно выделяется нос красного оттенка. Глаза мутные, всепонимающие, прикрыты веками. Рот большой, прикрыт губами серого цвета, с явным запахом алкоголя различной степени переработки. Смахнув пот со лба, шериф многозначительно покосился на пустую кружку, и спросил: «А этот откуда взялся? Не из наших, городских, и на героя не похож».

— «Так вместе пришли они, вместе — и этот уже выпивши был сильно. Герой волоком его тащил» — затараторил трактирщик, наполняя тару пенным напитком. «А за столик сели — так пили на равных, говорили чего‐то, пели вроде. Когда преступник сбег, гляжу — не дышит страдалец, и глазами не лупает, переставился…Так я к вам сразу, это ж не монстр какой, живой человек был».

— «Угу» — вновь многозначительно‐поощряюще пробормотал страж порядка, смакуя пиво. Хорошее настроение стремительно возвращалось, и строчки легко ложились на пергамент протокола. Признаков не совместимых с жизнью повреждений не обнаружено. Следов насильственного потребления… — Да как же он зовется, перемать его ети! О, точно! …етилового спирта не выявлено. На затылке трупа найден клапан телесного цвета, плотно срощенный с оным затылком. При попытке открытия клапана…

— «Пф‐ф‐ф»! Стремительно сдувающийся «труп» наполнил помещение ароматом сивухи. Шериф и трактирщик, не отрывая глаз, смотрели на небольшую бирку с надписью, выскользнувшую из под рубашки несостоявшегося пострадавшего. Выполненная изящными рунами, надпись на бирке гласила: «надувной собутыльник».